Чтение онлайн

«Наконец караван достиг берегов залива Акаба. Как бы ни манили к себе белые дома библейского Елафа, залитые ослепительным солнечным светом, как бы ни были соблазнительны после перехода через безлюдную долину звуки этого оживленного восточного морского порта, все же ученые не поддались очарованию этого места — места пересечения трех миров. Их задачей был Телль-эль-Хелейфех — одинокий холм, который выглядел просто грудой камней, поднимающейся из глубины пустынной равнины.

Началась первая стадия раскопок, и внимательное исследование принесло неожиданно быстрый результат. Были найдены рыболовные крючки, сделанные из меди. Затем — черепица и остатки стен…

…Когда археологи добыли материал из контрольных шахт, то обнаружили, что в нескольких местах на одинаковом уровне они наталкиваются на фундамент стены. Ниже шел чистый грунт. По найденным черепкам ученые определили возраст каменной кладки. Он относился к началу 1000 года до н. э. — к периоду правления Соломона.

Эта датировка заставила Глюка приостановить работы. У его экспедиции впереди были другие задачи. Но в течение последующих лет американские ученые продолжили раскопки, которые провели в три этапа и закончили в 1940 году. Результаты подтвердили теорию Глюка. Оказалось, что первые руины, обнаруженные здесь, были когда-то домами рабочих. Затем появился крепостной вал казематного типа, что безошибочно можно было отнести к строительному стилю раннего железного века. После этого при раскопках обнаружились руины большого поселения. Самыми интересными находками были литейные формы и огромное количество медного шлака…

…В конце концов Нельсон Глюк обнаружил в казематных стенах, окружающих каменистый холм, крепкие ворота с прочным тройным запором. Больше он не сомневался. Телль-эль-Хелейфех был когда-то Ецион-Гавером, крупным южным морским портом царя Соломона: „Царь Соломон также сделал корабль в Ецион-Гавере, что при Елафе…“

Но Ецион-Гавер был не только морским портом. На его судоверфях строились корабли для океанских плаваний. Однако прежде всего Ецион-Гавер был центром производства меди. Больше ни в одном месте „Плодородного полумесяца“ — ни в Вавилоне, ни в Египте — не было найдено таких огромных печей. Таким образом, в Ецион-Гавере было лучшее на Древнем Востоке оборудование для выплавки меди. Там производился металл для культовых принадлежностей Иерусалимского храма…» [144]

Итак, Ецион-Гавер, вопреки «железной логике» Таксиля, оказался не выдумкой «священного мистификатора», а самой что ни на есть исторической реальностью — пусть некоторые выводы Глюка и были потом оспорены его коллегами.

Главное, что все это было. Были верфи и порт Ецион-Гаве-ра, откуда могли отправляться корабли в Африку и Азию. Были неупоминаемые почему-то в Библии, но, тем не менее, активно разрабатываемые в эпоху Соломона рудники в Тимне, из меди которых были отлиты столбы Воаз и Иахин в Иерусалимском храме, сделаны знаменитое «медное море» и другая культовая утварь. Были отстроенные заново города для конных гарнизонов, была налаженная система коммуникаций, модернизация системы водоснабжения. Были интенсивная международная торговля и пусть относительный, но все же мир на границах Израильского царства.

Но это значит, что был и царь Соломон — возможно, и не совсем такой, каким представляет его Библия, но, безусловно, один из самых выдающихся государственных деятелей Древнего мира. А еще — поэт, философ и мистик, многие изречения которого мы, даже не задумываясь о том, кто является их автором, часто повторяем в нашей повседневной жизни. Одним из этих крылатых выражений Соломона и названа третья, заключительная часть этой книги.

Легенда о том, как князь Тьмы и властитель демонов Асмодей изгнал царя Соломона с его трона и в течение нескольких лет правил от его имени, является, пожалуй, одним из самых известных и интересных преданий, связанных с героем этой книги. Будучи в той или иной степени переиначен, этот сюжет встречается в фольклоре многих народов и только в XX веке использовался в десятках литературных произведений самых различных жанров — от поэмы до юмористического романа-фэнтези. Так что было бы просто нелепо, если бы мы обошли эту легенду молчанием и не попытались выяснить, не стоят ли за нею какие-то реальные события.

Итак, как рассказывают талмудический трактат «Гитин» и ряд других еврейских источников, после того как Ванея пленил Асмодея и тот поведал Соломону тайну червя Шамир, Соломон не освободил князя Тьмы, а поселил его в специально поставленном шатре в дальнем конце своего прекрасного сада. Скованный цепью с надписью «Шем хамефораш» — сакральное имя Всевышнего — Асмодей не мог разорвать эти путы и оставался жить в шатре. Соломон любил время от времени навещать повелителя демонов и вести с ним беседы о тайнах мироздания. А так как на пальце царя также было кольцо с именем Творца, то Асмодей вынужден был покорно отвечать на его вопросы. Каббалистические источники утверждают также, что то ли Асмодей сам передал Соломону, то ли Соломон на основе своих бесед с князем Тьмы написал колдовскую «Книгу Ашмодея». Официально эта книга считается утерянной, но известный писатель и знаток еврейской мистики Александр Рыбалка утверждает, что, вероятно, «Книга Ашмодея» или какая-то ее часть, пусть и в не очень адекватном переводе, все же сохранилась и ходит по рукам адептов различных тайных учений.

Магические печати Соломона: 1 — печать достатка; 2 — печать дружбы (для установления дружеских и гармонических отношений с окружающими); 3 — печать душевного равновесия; 4 — печать исцеления; 5 — печать любви (для сохранения силы чувства или преодоления робости и других препятствий, мешающих объясниться с любимым человеком); 6 — печать изобилия и успеха в делах.

Магические печати Соломона: 1 — печать сватовства и семейной гармонии; 2 — печать от сглаза; 3 — печать защиты (от всевозможных опасностей); 4 — печать исполнения сокровенных желаний; 5 — печать сохранения здоровья; 6 — печать исцеления от бесплодия, плодородия и исполнения заветных желаний.

Но как только Соломон спрашивал о природе демонов, а также о том, в чем заключается тайна их силы, столь великой, что в некоторых случаях они оказываются могущественнее ангелов небесных, князь Тьмы уклонялся от прямых ответов.

Однажды царь Соломон пришел в очередной раз навестить Асмодея. День был жаркий, а потому царь был бос и одет в простое платье, поверх которого он накинул легкую льняную накидку, обшитую по краям золотом. Увидел Асмодей царя и стал молить освободить его из плена.

— Хорошо, — сказал Соломон, — я выполню эту твою просьбу, но только если ты раскроешь мне то, почему вы, демоны, сотворены так, что бываете подчас могущественнее ангелов небесных, и покажешь, каковы пределы вашей силы.

— Как же я могу показать пределы нашей силы, если я опутан цепью с именем Бога и перстень с этим именем надет на твой палец, так что я чувствую себя слабее комнатной мыши?! — с усмешкой ответил Асмодей.

Тогда снял Соломон с пальца свой перстень, подошел к Асмодею и сбросил с него цепь с именем Всевышнего. В тот же момент подскочил повелитель демонов к Соломону, выхватил из его руки кольцо и зашвырнул далеко в море. Затем в мгновение ока принял он свой любимый облик — двукрылого гиганта, каждое крыло которого вверху достигало до неба, а внизу касалось преисподней. Расхохотался Асмодей, сорвал с Соломона сначала его корону, а затем льняную накидку, схватил израильского царя и зашвырнул его на расстояние четырехсот парсангов [145] от Иерусалима.

На какое-то мгновение потерял Соломон сознание, а когда очнулся, увидел себя лежащим в одной тонкой рубашке и в холщовых штанах посреди совершенно незнакомого ему места.

А Асмодей принял облик царя, набросил на плечи его накидку, обшитую по краям золотом, надел корону, направился во дворец и уселся на трон. Никто из придворных не заметил подмены, так как внешне демон был неотличим от царя, говорил его голосом, да и манера, в которой он вел беседу, была такая же, как и у Соломона. Конечно, если бы кто-нибудь из придворных направился в сад и обнаружил исчезновение Асмодея, то он мог бы заподозрить неладное. Но в том-то и дело, что все придворные смертельно боялись демона, и никто, кроме Соломона, не захаживал в тот конец сада, где жил пленник.