Чтение онлайн

Такое понятие, как право на труд, стало весьма сомнительным. При этом подавляющее число чиновников разных рангов и уровней скромно молчат о том, что человек, не работающий по своей основной специальности, в подавляющем числе цивилизованных стран считается безработным. Великая Мартовская Революция 1993 года (мартовский мятеж), совершившаяся на Васильевском Спуске города Москвы, заставила даже Эвтаназитёра Лепина поменять инженерную специальность на рабочую.

Организованная узурпация власти бывшими коммунистами и уголовниками и дала в руки плётки и пряники тем, кто, на словах, радея за счастье народа, стал активно заниматься строительством райских кущ, в отдельно взятой стране (и за её пределами), лично для себя, своих родственников и очень хороших и добрых знакомых. Таким образом, число эвтаназитёров возросло в России (по сравнению с совдеповскими временами) в пять-шесть раз.

Здесь, разумеется, надо брать в учёт не только огромное число доморощенных «магнатов», высокопоставленных чиновников и некомпетентных врачей и «народных целителей», но, к примеру, и возросшая численность внутренних войск МВД, ЧОПов и самых разных, полуофициальных вооружённых формирований. Вероятно, всё это создано для защиты «демократических» завоеваний, а не для защиты определённых кланов от… возможных недовольств собственного народа.

Что касается детства Анатолия, то оно было обычным – ни голодным, ни сытым. Отец, капитан милиции, отдавший свою энергию, ум, силу и здоровье патрульно-постовой службе, давным-давно уже лежал в могиле. Погиб от руки бандита. Жил теперь Анатолий в одной квартире с матерью, пенсионеркой, бывшей учительницей. Он умел сочувствовать людям, любить их и ненавидеть тех, кто жил за счёт других, изощрённо издеваясь над своими ближними и дальними… Второе качество характера передалось ему именно от отца, вообще-то, спокойного и миролюбивого человека.

Служба в милиции (а ныне, в полиции) откладывает на каждого свой отпечаток. Одни становятся на столько обозлёнными, что видят в мухе слона, чуть ли каждого считают потенциальным преступником… а то и – явным. Нет. Конечно, его отец таковым был только наполовину. Или Анатолию хотелось, что бы это было именно так, а не иначе.

Другие же, исполняя свой долг, уходили в себя, как бы, превращаясь, по мнению коллег, в некую загадку. Для третьих, в общем-то, неплохих служак, их милицейская деятельность, становилась, ни более – ни менее, естественной осознанной необходимостью. Четвёртые – говоруны, идущие на связь с преступным миром, чтобы зарабатывать себе на хлеб с маслом. Пятые – тоже болтуны, но честны, часто из тех, кто… спивается (да, именно в органах милиции). Шестые – разнотипные, серьёзные и смешливые, но карьеристы, ловящие нужный момент. Седьмые…

Впрочем, категорий много. Есть, конечно же, среди работников правоохранительных органов и честные трудяги, и романтики, и рвачи, и недотёпы… Милиция или полиция – это зеркало, в котором отражены и достоинства, и недостатки той среды, в которой они обитают, из которой вышли и в которую… пришли. Своеобразный замкнутый круг или попросту… винегрет. Ведь те же обычные постовые – представители народа. А он у нас не ординарный – и по разуму, и по доходам, и по уровню культуры, и по образу жизни.

После окончания юридического факультета МГУ Анатолия сразу же взяли в уголовный розыск на оперативную работу в одно их окружных отделений милиции. Не обошлось, разумеется, без протекции отца. Но тут ведь определённый «блат» понадобился не для определения претендента на раздел «всенародных богатств», а для устройства Анатолия на нелёгкую и очень ответственную службу, где трудно не зачерстветь и остаться… человеком.

Возможностей попасть в адвокатуру или даже в любую из прокуратур не имелось, ибо, хоть и его отец был на хорошем счету в городе, но врагов… влиятельных Пётр Максимович нажил превеликое множество. Тут, как говориться, у какого семейного рода нет надёжного и кудрявого прошлого, вряд ли, появится и светлое, почти райское, будущее. Что тут можно сказать? Только то, что нужно, что необходимо… Одним словом, дорогие преуспевающие господа, живущие (очень сомнительным и придуманным) авторитетом своих мам, пап, бабушек и дедушек, имейте в виду, что нелегко долго прожить на чужом «капитале», тем более, если он эфемерен. Не тащите в грядущее чужие заслуги и «заслуги», ибо это тяжёлый груз. Придёт время – и он потянет вас на дно.

Не важно, где и как вы упадёте, но, увы, сделаете это обязательно… Анатолий никогда не опирался на авторитет и заслуги отца, и за это его уважали. Но так получилось, что недолго он проработал в уголовном розыске. Судьба – индейка. Правда, на подобный случай имеется утверждение, что «всё, что ни делается – делается к лучшему». Стоит, конечно, уважать народную мудрость, но не всегда следует соглашаться с великим множеством мудрых изречений, противоречащих друг другу. Кто-то ведь может погнаться за двумя зайцами и обоих прикончить; а иной, «ласковый телёнок», рождённый двух маток сосать, ничего доброго, вообще, не поимеет в жизни.

Почти случайно в коридоре здания окружной прокуратуры Жуканов встретился с Розовым.

– Привет, Шерлок Холмс! – Наигранно задорно сказал Жуканов.– Он тоже, кажется, был частным детективом?

– Так оно и происходило, Игорь. Здравствуй! Ты точно выразился и попал пальцем в небо. Я, понятно, частный детектив и тружусь в детективном агентстве «Ориентир», которое и создал своим трудом. А на счёт Холмса, это комплемент или шутка?

– Без истерик, Толя. Пошутить же можно. Хотя, впрочем, на юрфаке комиком и хохмачом считали тебя. Тебе и зубоскалить. Правда, сейчас ты изменился. Стал серьёзным. Понимаю, жареный петух в задницу клюнул.

– Но пока шутишь ты. Для чего ты старуху Лапову каждый день допрашиваешь? Может быть, жениться на ней хочешь? Или надеешься, что ей надоест эта канитель, и она сознается во всех нераскрытых преступлениях за последние двадцать лет? Ты серьёзно думаешь, что она Арефина убила? Ты не учёл, что бабка совсем не похожа на лихого кавалериста. Убила не она. Или криминалистам не веришь?

– Знаю, Толя, что она здесь не причём. Припугнуть бабушку желаю, чтобы на будущее уважала закон.

– Не темни, Игорь. Сто долларов, которые ты у неё вытянул угрозами и шантажом, я Лаповой вернул из собственных сбережений; объяснил, что ты пошутил. Понял? Деньги отдашь мне. Можно в валюте, можно в рублях… по курсу Центрального сберегательного банка. И без фокусов! Я-то тебя знаю. Мелочен, батюшка, и хитёр бобёр. Постараешься дело так поставить, что это я у тебя, вроде, взятку вымогаю.

Жуканов озлобился и одновременно обиделся:

– Врёт старуха, понял! Врёт!

– Хорошо. Но мне ничего не остаётся делать… Обо всём случившимся я сейчас доложу твоему начальству. Прежде всего, скажу о том, что злая, беспощадная и жестокая уборщица Лапова оклеветала святого следователя из окружной прокуратуры Игоря Васильевича Жуканова.

– Ты не играй со мной, Толя! Уловил?– Злобно сказал Жуканов, тут же извлекая из портмоне десять «зелёненьких», каждая по десять долларов. Протянул их Розову.– На, забери! Тут всё по-честному. Не хочу я с тобой ссориться. Она мне нашими рублями… давала. Откуда у бабки доллары? Но имей в виду, ты будешь на подхвате у меня. Кое в чём я согласен тебе помогать, но не во всём. Убийцу выведу на чистую воду я!

– Вот и славно, помощник. Кстати, я, возможно, скоро выйду на… орудие убийства, эту самую саблю. По моим убеждениям, именно ей и был зарублен Арефин.

– Где это орудие?!

– Пока не знаю… точно. Её один студент, как будто, нашёл и сдал в краеведческий музей за небольшую плату. Обычная казацкая сабля, девятнадцатое столетие. Вероятно, убийца нашёл её, если не в ножнах, то в промасленной тряпке, в какой-нибудь пропитанной жиром ветоши, или она находилась в таком месте, где не было ни влаги, ни земли… К примеру, между кирпичной кладкой… в полом пространстве. Со студентами я уже переговорил. Симпатичные парень и девушка. Бродили ночью по старым зданиям, которые иногда сейчас сносят, и в печной трубе обнаружили саблю.

– В трубе?

– Да, в дымоходной трубе. Она была наполовину развалена. Сам удивляюсь тому, как туда попала сабля. Видно, раньше она находилась в более надёжном месте. Я убеждён, что студенты к убийству отношения не имеют?

– Не имеют?! Ты в уме? Я настоятельно требую, чтобы ты дал мне их координаты. Где их найти?

– Какой ты требовательный парнишка! Хорошо. Найдёшь их на втором этаже технологического университета. И веди допрос корректно. Без фокусов.

– Тут уж, извини,– злорадно прошептал Жуканов,– тут уж, как получится.