Чтение онлайн

Все задыхались от волнения.

— Вы слышали,— сказал Арман. — Теперь мне только остается сказать вам, кто эти убийцы. Один из них зовется герцогом де Беленом, другой — барон Сильвереаль. Как узнали они тайну Эни? Какие изменники навели их на след ее? Я не знаю, и, конечно, мы никогда этого не узнаем. Однажды Зоэра услышал голос герцога, это было на том балу, куда барон привел свою жену и Люси де Фаверей. Зоэра хотел броситься на герцога. К счастью, я смог помешать ему, но Зоэра вначале отказался говорить. Он хотел спросить у своих богов, может ли доверить мне тайну этой ужасной драмы. Он молился сорок дней и ночей. Три дня тому назад он пришел ко мне и все рассказал. Мы вместе отправились следить за де Беленом. Зоэра увидел его и на этот раз не оставалось никаких сомнений.

Затем Зоэра увидел Сильвереаля и указал мне на него, как на сообщника преступления.

Вот что я должен был вам передать. Было совершено страшное преступление, оно должно быть наказано. Теперь вы должны высказать свое решение. Зоэра дал слово повиноваться нам.

Зоэра опустился на колени перед Арманом и взял его за руку.

— Я сдержу клятву, потому что обязан тебе жизнью, я сделаю то, что ты мне прикажешь!

— Теперь моя очередь говорить! — сказал Марсиаль. — Так как убитый был мой отец. Несчастный старик был подло замучен и умер от ужасных мучений. Нет жалости для этих злодеев! И если рука Зоэры ослабеет, то мстителем буду я!

Марсиаль дрожал. Его лицо было бледно, глаза сверкали.

Тогда заговорил Арчибальд.

— Более чем кто-нибудь другой, — сказал он, — я понимаю горе и гнев этих людей, которых ужасное преступление сделало сиротами. Но нам следует понять, что если эти факты достаточно доказаны перед нами, то для правосудия этих доказательств еще недостаточно.

— Э! Кто говорит о правосудии! — вскинулся Марсиаль. — Разве я собираюсь требовать мщения у суда! Разве эти люди не поставили сами себя вне всяких законов?

— Одно слово, — сказал де Фаверей.

Все замолчали.

— Эти люди должны быть наказаны, — сказал он, — но, как совершенно верно сказал господин Соммервиль, не перед судом можем мы достичь нашей цели. Где доказательства? Где свидетели? Эта ужасная сцена произошла так далеко от нас, что всякое следствие невозможно, но значит ли это, что они должны спокойно пользоваться плодами их преступления? Нет! Надо, чтобы с сегодняшнего же дня они были окружены непроницаемым кольцом. Герцог де Белен не кто иной, как Эстремоц-вор. Сильвереаль — бывший консул, изменивший своим обязанностям. Эти два факта совершенно ясны и их легко доказать. Стоит предать их за это суду — и их ждет каторга. Вот что может сделать правосудие с этими негодяями, ничего больше.

Марсиаль ломал руки.

Зоэра молча сжимал рукоятку ножа.

Вдруг сэр Лионель вскрикнул.

Безумный сэр Лионель! Разве он понял то, что произошло? Неужели он хотел высказать свое мнение?

Арман бросился к нему, думая, что произошел неожиданный кризис.

Сэр Лионель жестом отстранил его.

— Видите, — сказал он, протягивая руку, — видите эту кровь? Слышите вы эти крики отчаяния?

Вытянув вперед голову, он, казалось, смотрел в пространство и прислушивался к звукам, долетавшим издалека.

— Де Белен! Сильвереаль! Вы называли эти имена! Вы хотите наказать этих людей? Слишком поздно! Наказание уже постигло их! Вы опоздали!

— Нет! — воскликнул Марсиаль.

— Постойте! — сказал Арман. — Явление, которое называют безумием, не что иное, как всплеск чувств, которые при этом выигрывают в силе то, что теряют в ясности.

После этого он обернулся к Лионелю и сказал, простирая руки над его головой:

— Говорите! Сэр Лионель Сторриген, говорите, что вы видите, что вы слышите?

— Кровь! Я вам говорю! — вскрикнул Лионель. — Де Белен убит! Сильвереаль падает. Это смерть. А! Как они бьются! Как они корчатся! Бегите к ним! Но, нет! Это бесполезно! Вы опоздаете! Там уже смерть! Кровь! Кровь!

Все хранили гробовое молчание, стараясь понять таинственный смысл слов безумного.

Один Арман сохранил хладнокровие. Знание говорило ему, что в этих бессвязных словах может быть правда.

— Марсиаль! — сказал он: — Я верю — слышите вы — я твердо верю, что в эту минуту сэр Лионель видит и слышит то, чего мы не можем ни видеть, ни слышать. Я верю, что в доме де Белена происходят теперь события, которые сэр Лионель бессознательно предчувствовал.

— Я вижу! Я вижу! — кричал Лионель. — Они мертвы! Они мертвы!

— Пойдемте, Марсиаль, — сказал Арман. — Соммервиль, и вы тоже. Надо узнать правду..

— А что вы думаете? — спросил Арчибальд.

— Я думаю, что сэр Лионель сказал правду. Что новое преступление совершено в доме де Белена.

— Поддержите меня! — шепнул он на ухо маркизу де Фаверей. — Во всяком случае это даст нам возможность выиграть время, а бешенству Марсиаля — успокоиться.

— Вы правы! — отвечал маркиз. — Прежде всего надо узнать, что скрывает эта тайна, — сказал он, обращаясь к остальным присутствующим.— Пусть господа де Бернэ, Марсиаль и Соммервиль едут в дом де Белена.

— Пусть поторопятся! — крикнул Лионель.

Марсиаль, смущенный и взволнованный этой странной сценой, направился к выходу.

— В дом де Белена! — воскликнул он.

— Я к вашим услугам, — сказал Соммервиль.

Марсиаль подошел к Зоэре и взял его за руку.

— Ты назвал меня братом,— произнес он глухим голосом, — доверься мне!

— Не убивай его один!

— Клянусь тебе!

Маркиза де Фаверей, казалось, не видела и не слышала последней сцены. Она думала о сестре. Действительно, кто может сказать, чье несчастье горше?

Арман подошел к ней.

— Мужайтесь! — сказал он. — Скройте пока от Матильды эти ужасные вести.

— Я подожду! — сказала маркиза.

Минуту спустя Марсиаль, Арчибальд и Арман уже мчались в карете по направлению к дому герцога де Белена.

Марсиаль хранил мрачное молчание. Флегматичный Соммервиль был готов встретить хладнокровно любую неожиданность. Арман думал о Лионеле, пытаясь объяснить себе вырвавшиеся у него странные слова.

Наступило утро и при его бледном свете Париж начинал пробуждаться.

От Курсель до улицы Сены путь был долгим, но те, кто сидел в экипаже, поглощенные своими мыслями, не замечали времени.

В начале улицы Сены карета вдруг остановилась.

— Что такое? — спросил де Бернэ.

— Вся улица запружена народом, — отвечал кучер. — Тут я вижу и солдат и полицейских.

Де Бернэ и его спутники тут же выскочили из кареты и смешались с толпой, которая, несмотря на ранний час, быстро разрасталась.

— Что произошло? — спросил Арман.