Чтение онлайн

– О, Рейнар, мальчик мой. Ты здесь каким ветром? – поинтересовался Гомер у меня как будто между делом. Сохраняя завидное спокойствие и выдержку – все же в камере без еды и воды он провел никак не меньше нескольких дней точно.

– Мимо пролетал, – совсем не соврал я.

Ментат, судя по краткому и неуловимому изменению взгляда, контролировал ложь-правду в чужих словах по умолчанию. И сейчас Гомер почувствовал, что я действительно «пролетал». Уточнять подробностей он, правда, не стал.

– Испить у тебя есть чего?

Открепив фляжку от пояса, я через решетку бросил ее Гомеру. Одним движением свернув крышку, которая звякнула, повиснув на цепочке, ментат приложился к горлышку большим глотком. И тут же громко фыркнул, далеко выплевывая воды.

– Т-ты… – было видно, что Гомер едва сдерживается от крайне резких оценочных суждений. – Ты надо мной издеваешься?! Это вода!

Возмущение Гомера было настолько велико, что я даже сразу не нашелся что ответить. Филиппа вдруг шагнула вперед из-за моего плеча, и бросила через проем решетки ментату плоскую фляжку грамм на сто. Поймав ее, Гомер также одним движением свинтил крышку, и присосался к горлышку.

– Божественно, – выдохнул Гомер, полностью опустошив фляжку. – Я тебя не знаю, но я тебя уже люблю, красивая моя.

– Филиппа Мария Оржье, баронесса Бланшфор, – сделала книксен Фили.

– Спасибо, милая. Мальчик мой, а закусить у тебя есть чего?

– Закусить нет, – отрицательно покачав головой я попытался вспомнить, когда сам в последний раз нормально закусывал. Вспомнить не получилось. Впрочем, сейчас у меня стояла более важная задача.

Прежде чем задавать вопросы Гомеру о том, что здесь произошло, нужно было решить, открывать камеру или нет. В тюрьму Корпуса просто так не попадают, а если Гомер сделал что-то очень этого достойное, то мне об этом никак не узнать – он ментат такой силы, что я просто не могу почувствовать ложь в его словах. Можно конечно обратиться к силе богини, но здесь Морриган мне не поможет – мы глубоко под землей, и отзвуки адского пламени перебивают любую связь. Выпускать же его, вести на поверхность и там… мда, вариант так себе.

Если же расспрашивать Гомера с закрытой дверью… в общем, тяжелое решение. Ментат мои раздумья, кстати, прекрасно видел и чувствовал. И, глядя со сдерживаемой усмешкой, внимательно наблюдал.

Раздумывал я в принципе совсем недолго, и решение принял почти сразу, разблокировав замок. Гомер после этого сразу подниматься с койки не стал. Всем своим видом давая понять, что заходить в гости без еды и выпивки с моей стороны – откровенный моветон. И если бы не Филиппа, он может вообще не стал бы со мной даже разговаривать.

– Где бригада? – поинтересовался я, пошире распахивая решетку камеры.

– Убыли на Клавдии.

– А ты здесь как?

– Меня, как видишь, немного забыли.

– А в клетке каким ветром?

– Я, видишь ли, выступил против того, чтобы разрывать пространственную связь перстней и мечей Спарты красного взвода.

Ну да, если Гомер не лукавит сейчас, о чем-то таком я и подозревал. Другое дело, что слова Гомера мне никак не проверить – и все могло быть с точностью до наоборот. Впрочем, я хорошо помнил начал отбора в Корпус; помнил, как Гомер, когда залез мне в голову, прекрасно понял кто я такой. И еще я хорошо помнил его слова: «Это мой мальчик, берегите его», обращенные к инструкторам-офицерам. Так что ментату, несмотря на невозможность проверить его утверждения, я сейчас доверял. Надо же кому-то доверять в этой жизни?

Кивнув, я решил времени много не терять и пошел по другим камерам.

– Точно у тебя пожрать ничего нет? Эй, курсант Рейнар, я с тобой разговариваю! – проговорил мне Гомер уже в спину. – Ну никакого уважения к старшим, что за поколение!

– Он уже офицер, почтенный, – ответила за меня Гомеру Филиппа.

– Аха-ха! – то ли закряхтел, то ли засмеялся Гомер. – Ну какой же он офицер?! Полевой патент, и тот аннулировали по подозрению в дезертирстве, а вдогонку ордер на арест от военного прокуратора Рима! Офицер, фф, вместе могли бы здесь сидеть… девочка моя, а у тебя случайно второй такой фляжечки нет?

– Случайно есть.

– Божечки мои светлые и темные! Вашей маме зять не нужен, дорогая моя красота?

Филиппа и Гомер продолжали переговариваться за моей спиной. Сам я уже, миновав несколько пустых камер, остановился на пороге второй камеры занятой человеком, у подсвеченной синей рамкой двери.

– Оу, – вновь не сдержался я от комментария.

В камере, забившись в самый угол и обхватив колени руками, на полу сидела голубокожая девушка. Когда я встал в проеме двери, она посмотрела на меня исподлобья своими залитыми синевой глазами. Исхудавшая, грязная, забитая; но несломленная. Лицо осунувшееся, волосы спутанные. Но несмотря на это я вдруг взял, и ее сразу узнал.

В каменном пенале сидела альтаирка, чей слепок разума был использован для создания клона бездушной куклы. Той самой, которая по пути на отбор, на борту Клавдия, пыталась меня убить, близко познакомившись в бассейне. Ну, и параллельно та бездушная еще прикрывала своим присутствием Сорок первого – еще одного подосланного ко мне убийцу. Который, если бы не Ливия, неотступно следовавшая за мной во время Отбора, меня бы и обслужил профессионально и с гарантией.

– Айне Гессер, изгнанная из клана за своеволие, – произнес я, вспоминая беседу с капитаном Лассалем, который раскрывал мне подробности известной ему информации о покушениях на меня.

Голубокожая альтаирка от моих слов вздрогнула. Я же открыл замок камеры, и показал ей на выход. Без задних мыслей, потому что судьбу девушки представлял. Она клановый изгой без татуировок, которую никто не ищет. Наверняка приняла участие в Отборе, где ее списали на потери, а саму оставили для самых разных нужд. Для создания бездушного клона, например. Или клонов.

В принципе, дева эта мне и не нужна совсем, но не бросать же ее здесь.

– Выходи на поверхность, там встретишь двух варгрийских всадников, Симона и Стефана. Скажешь, чтобы помогли найти тебе обувь и одежду.

Довольно актуальная надобность: на исхудавшей босой альтаирке была только лишь холщовая тюремная роба. Думаю, Симон со Стефаном что-нибудь придумают. Хотя даже если не придумают, не страшно – она владеющая, сила Сияния если что поможет чувствовать себя комфортно. Особенно под чистым небом, без блокираторов как здесь.

В ответ на мои слова Айне Гессер, не говоря ни слова, кивнула. С трудом поднявшись, не очень уверенно двигаясь, она вышла из камеры. Какой разительный контраст с ее бездушным клоном, которая привлекала внимание завораживающей грацией всех курсантов на бортике бассейна.

Глядя вслед голубокожей деве, я раздумывал о том, кто именно ее похитил и убрал из мира живых. Нет, понятно, что конечный бенефициар, почти без сомнений – это или теневые пока члены фамилии Альба, стремящиеся низложить Алисию, или сам тиран Фридрих – учитывая все мои права по рождению. Раздумывал я о том, что кто предатель и непосредственный исполнитель, нарушивший клятву спартанца: командир учебной роты капитан Лассаль, ментат Гомер, командир Первой горной бригады генерал синьор Андре де Монтеклер или сам генерал граф Александр Горацио Эрнест фон Вайс, командир Корпуса Спарты.