Чтение онлайн

Нет в мире света ослепительнее. Длинными, нежными пальцами Эпит-Анаит

расчесывала волосы. Я свидетель тому — она расчесывала золотые волосы,

укрывая ими плечи и грудь. Свидетель я и тому, что наша матерь-богиня

Эпит-Анаит до пояса была рыбой, а выше пояса женщиной!..

Он спустился с приступка, выставил вперед бороду, чтобы Мари-Луйс

облобызала ее. Это было высшей благодатью для прихожанина. Обычные люди

лобызали окрашенные ноги верховного жреца или его след.

Мари-Луйс не прикоснулась к его бороде. Великий жрец, чтобы скрыть

свое замешательство, сел, положил на колени навощенную доску и стал что-то

писать.

— Царь хеттов Суппилулиумас писал из своей столицы Хаттушаш царю

Каранни, деду твоего супруга, о том, что раньше, когда в Хеттском

государстве царствовал Лубурна, его род, род его сына Тилипиуни, все

племена и их войска — все были едины. — Арванд Бихуни хитро усмехнулся. —

Гордыня заедала хеттского царя, потому он и врал, да простят мне боги! Ты

слушаешь меня, о великая царица?

— И очень внимательно.

— Врал Суппилулиумас, возвеличивая своих предков. Первым из царей,

тем, кто запряг коня и приучил его к колеснице, был Аларод, властитель

всех земель великого Масиса. Сподвижниками этого нашего царя-властителя

Аларода были Сагкун и Мадан. Когда Аларод пришел на поклонение к

священному Евфрату, род Арама ему подчинился, потому что кровь у них одна,

от достославного Гайка они ведутся. И во имя этого был принесен в жертву

шестилетний мальчик. Это произошло у самого дома Ангеха, великая царица.

Потом Аларод проследовал в Хорхоруник, люди коего происходят из рода Хора,

внука Гайка. Над многими нашими родами и племенами царил наш предок

Аларод. И всех их он объединил под одним знаменем. После того и стала

Хайаса зваться Страною армян. А Суппилулиумас врал...

Мари-Луйс очень внимательно его слушала. Долго не прерывала, но потом

вдруг сказала:

— Потомок Суппилулиумаса Кама Вараш сегодня находится в наших

владениях и множит враки своего предка, утверждает, что Нерик принадлежит

ему.

— Ложь это! — вскричал Арванд Бихуни. — У лжи сорок ног, но все сорок

хромые.

— Мало того что он засел в нашей обители, так хочет еще настоять на

своем и принести здесь в жертву человека, что нам противно.

— Не бывать этому! — Арванд Бихуни подскочил на месте и несколько раз

повторил: — Ни в коем случае!..

Мари-Луйс облегченно вздохнула.

— Раз ты согласен со мною, досточтимый Арванд Бихуни, дай мне свое

кольцо, я помечу им себя в знак нашего единодушия.

Великий жрец вручил царице печатку, которой он скреплял клятвы.

— Подчиняюсь твоей воле, божественная царица!

Мари-Луйс ушла от Арванда Бихуни вполне обнадеженная. И она, и

великий жрец не позволят, чтобы хетты впредь приносили в жертву человека.

Никогда она не отдаст Ерес-Эпит Кама Варашу. Придет конец и богу Шанту, и

его храму в армянском городе Нерике. Скоро, очень скоро!..

А у следующего за царицей Арбок Перча на уме было свое: скорее бы

дойти до дому и сбросить несуразное бабье облачение.

Ночь была лунная.

* * *

Раньше всех обычно пробуждался Каранни. Но здесь, в Айраратской

земле, его опережал Артит Арар. Проснется, придет и встанет у шатра

царевича. Добродушный, смиренный.

Это почему-то раздражало Каранни. Трудно было понять, что выражает

красивое лицо Артит Арара — страстное любопытство или торжествующий

восторг.

Айраратская земля — это обширная долина, окруженная высокими горами.

За лагерем высился Масис — южная часть его отрогов. На западе горный

кряж вздымался гребнем вершины Абоса, на которой обитал бог воды Апам, а

напротив, чуть правее, утопала в туманной мгле долина Шарура. Дальше

простиралась Нахичеванская долина с невысоким горным уступом, прозванным

Волчьими Воротами. Там кончаются владения Артит Арара. По другую сторону

Ерасха, в черных горах, обитает множество разноплеменного чужого люда и

род Егимаиса-Ерана. Артит Арар говорит, что у Мараканской переправы за

Нахичеваном стоит его войско, чтобы сдерживать воинственных

егимаис-еранцев. Ну, а там, где сила в оружии, богам делать нечего...

На рассвете покинули лагерь и вскоре подошли к Ерасху. Долина

постепенно спускалась все ниже и ниже. Земля вся возделана. Села ограждены

высокими стенами, есть даже сторожевые башни. На вершинах кленов и тополей

свили гнезда аисты.

Каранни пожелал заехать в какое-нибудь из сел. Артит Арар повернул

свою колесницу чуть вправо. Его воины затрубили в трубы.

— Это, государь, мое владение, село Тирарич. А правее — Арцак, за ним

Дзирав...

Довольно узкие ворота в каменной ограде растворил сам староста. С ним

была и вся сельская верхушка. Они несли изображения своих богов, хлеб,

вино и погоняли перед собой шесть белых бычков.

Сельский жрец затянул молитву, но Каранни, не дослушав его, повел

войско вперед, в центр села, туда, где высился храм. Там, сложив руки на

груди, толпилось довольно много жрецов. Они низко поклонились

престолонаследнику.

— Сколько в этом храме жрецов? — спросил Каранни у Артит Арара.

Военачальник глянул сначала на старосту. Тот опустил голову, и Артит

Арар сказал:

— При храме сто двадцать жрецов, божественный...

— Целый муравейник развели! — сердито бросил Каранни. — Очень много.

Наши боги не обидятся, если половину ваших жрецов я заберу к себе на

службу, воинами в Драконов полк.

И он соскочил с колесницы, обнял старосту, затем отломил кусок хлеба,