Чтение онлайн

— Существует множество вещей, которые человек не сможет украсть и двумя руками, — сказала Эддис.

— Например?

— Если что-то невозможно украсть двумя руками, то не важно, сколько рук у тебя осталось вообще. Укради для меня мир, Евгенидис. Укради для меня немного времени.

Она откинулась в кресле.

— Сунис поставил Аттолию на грань гражданской войны. Никто не может назвать ее бездарной правительницей, она проявила блестящие способности, удерживая свой трон так долго. Ее народ поддерживает свою царицу, но бароны ненавидят ее якобы за то, что она самостоятельно правит своим царством, отказываясь взять одного из них в качестве царя. На самом деле они ненавидят ее за централизацию власти, не позволяющей им растащить страну на куски. Но теперь она исчерпала свои ресурсы. Она даже пригласила ко двору мидян. Ты знаешь об этом, вот почему я послала тебя в Аттолию. Если она примет помощь мидян, если они высадятся на ее берегах, они постепенно захватят нас всех: Аттолию, Сунис и Эддис. Я посылала тебя, потому что мне необходимо было узнать, насколько упрочилась ее связь с Мидией; ведь Сунис никогда не остановится в своих попытках свергнуть Аттолию.

— Готовься к войне с Сунисом.

— Я не могу. Сунис слишком силен. Эддис в союзе с Аттолией смогут победить его, но Аттолия не желает иметь ничего общего с Эддисом. Она слишком сильно ненавидит меня и слишком заинтересована в сохранении контроля над своей страной. Помнишь, она приезжала ко мне на коронацию, — объяснила Эддис. — Она отвела меня в сторону и дала множество советов, как править моей страной: повысить налоги, чтобы всегда иметь деньги для подавления восстаний, увеличить размер армии и регулярно проводить чистки среди придворных. Никому не доверять и немедленно исполнять все свои угрозы, как бы незначителен ни был проступок.

Евгенидис смотрел, как царица пожимает плечами.

— Она сидела на троне уже несколько лет. Если бы Эддис был похож на Аттолию, ее наука подошла бы мне. Теперь она ненавидит меня, за то, что я не прислушалась к ее советам, и за то, что я правлю страной, где эти советы мне не понадобились. И еще она ненавидит меня за то, что у меня есть ты, Евгенидис, охраняющий меня от Суниса и предателей при моем дворе.

Она встала, сунула руки в карманы штанов и прошлась по комнате, остановившись только, чтобы подняться на цыпочки и выглянуть в окно. Евгенидис попытался сообразить, когда она снова начала носить штаны. Размышляя об этом, он не мог припомнить, когда в последний раз видел ее в платье, за исключением официальных ужинов.

— Ты никогда не угрожал ей напрямую, но ты был угрозой для Суниса, — продолжала Эддис. — Когда Сунис был вынужден преследовать тебя, ему приходилось посвящать меньше времени и средств Аттолии. Он поднял лай на нас с той минуты, когда узнал, что ты потерял руку.

Она повернулась к Евгенидису.

— Сунис слишком завяз в своих интригах, пытаясь добиться влияния здесь, в Эддисе. Ему будет легко раскусить нас, но не легко проглотить. — она тонко улыбнулась. — Аттолия могла бы с тем же успехом убить тебя, но она хотела причинить боль нам с тобой. — она взглянула на него. — Впрочем ты и сам все это знаешь.

— По большей части, да, — признался Евгенидис. — Я только не знаю, за что Аттолия возненавидела тебя.

— Одевайся, — приказала царица. — Я закажу завтрак и еще немного поболтаю с тобой.

Евгенидис пошел к гардеробу.

— Без тебя Суниса будет трудно удержать от кампании против Эддиса. Я думаю, что мои придворные слишком преданы мне, чтобы купить их за деньги, но его реальная власть заключается в торговле. Мы зависим от импорта. Рано или поздно он прекратит поставки продовольствия, а если Аттолия будет торговать с Мидией, то мы ничего не получим и от нее.

— Я это знаю, — сказал Евгенидис.

— Конечно. Но ты не знал, что я некоторое время рассматривала варианты свержения царицы Аттолии.

Евгенидис моргнул.

— Свергнуть монарха, не имеющего достойного преемника было бы отчаянным шагом, но положение Аттолии становится все более шатким, пока она борется с Сунисом, а Мидия кружит над ней, как гриф. Нестабильность в нашем положении еще более опасна, — сказала Эддис, выходя в библиотеку. — Когда она отрезала тебе руку, меня перестало беспокоить, что в один прекрасный день ее могут вывесить вниз головой из окна ее собственного дворца. И каждый человек в Эддисе согласится со мной. Мы с твоим отцом предполагали, что если Сунис сможет установить в Аттолии марионеточное правительство и проделает это достаточно быстро, чтобы Мидия не успела вмешаться, то Сунис оставит Эддис в покое.

Царица пожала плечами и призналась:

— В этом смысле я ничем не лучше Аттолии. Ради безопасности Эддиса я без колебаний бросила бы и эту гадюку и ее страну на растерзание Сунису.

— И что?

— Халдей разгадал наши намерения. Он предупредил своего царя, что Аттолия обязательно запросит помощь у Мидии, если Эддис и Сунис нападут на нее. Он может оказаться прав, но я все еще сомневаюсь, что она обратится к мидянам. Я подозреваю, что если Аттолии придется иметь дело с внутренней и внешней войной одновременно, страна сплотится против Мидии и против своей царицы. Они примут ставленника царя Суниса, по крайней мере, на несколько лет, а мы избавимся от нее. Мидийский император не сможет вмешаться без приглашения легитимного правительства страны, не нарушая договор со странами Десяти наций. Многие могучие державы не больше нас желают видеть Мидию на этом берегу Срединного моря, и они готовы будут вмешаться при первой же возможности, но последнее, что нам нужно, это вооруженный конфликт, перенесенный на нашу почву.

— Так что же происходит сейчас?

— Сунис хочет получить и Эддис и Аттолию. Я дала ему шанс помочь мне, но вместо этого он решил присоединиться к Аттолии, хотя еще не объявил об этом официально. Когда установится погода, она попытается вывести армию к перевалу. Царь хочет быть уверен, что гарнизон на этой стороне Сеперхи не будет усилен, когда он будет атаковать. Мы эвакуировали людей с прибрежных гор и перегнали по мосту скот на эту сторону. Сейчас мы стрижем овец. Если не начнем их забой в ближайшее время, они уничтожат все оставшиеся пастбища. Серебряные рудники заминированы и будут взорваны при угрозе их захвата. Торговля через перевал приостановлена. Я сделала это, — сказала Эддис. — Хотя, думаю, это можно было сделать и раньше. Сейчас товары перевозят на кораблях вдоль прибрежных островов. Сейчас там наблюдают необычайный всплеск пиратства, — ехидно добавила она.

— Можем ли мы остановить аттолийскую армию? — Спросил Евгенидис.

— Нет, — мрачно ответила Эддис. Она провела рукой по волосам. — Только направив всю нашу армию на ту сторону перевала. Тогда мы бы остановили ее, но оставили без прикрытия все остальные участки фронта, чего, собственно, и добивается Сунис.

— Когда вы ожидаете армию?

— Армия Аттолии верна ей и хорошо обучена, но она нуждается в фураже, и это замедляет ее движение через горы. Это и еще долгая зима. Главный перевал пока закрыт снегами, а после оттепели паводок Сеперхи на некоторое время сделает дороги непроходимыми. Мы обычно отводили неделю или чуть больше на весенние ремонтные работы перед открытием перевала. Ясно, что в этом году нам будет не до ремонта.

— Когда?

— В середине весны, если нам повезет.

— И каковы ваши планы?

Эддис помрачнела еще больше.

— Покинуть часть страны к западу от Сеперхи: прибрежные горы и серебряные рудники. Мы сможем заблокировать проход во внутренние долины. И у нас достаточно зерна, чтобы продержаться всю следующую зиму.

— А потом?

— Будем надеяться, что Сунис с Аттолией причинят друг другу достаточно неприятностей, чтобы уменьшить их интерес к Эддису. Я уже начала просить богов, чтобы их союз не продержался долго, чтобы один из них расторг договор и стал нашим союзником до того, как мы начнем голодать.

— А если они сохранят свой союз?

— Тогда мы сдадимся, Евгенидис, и меня свергнут с трона. Аттолия, вероятно, получит прибрежные горы и серебряные рудники. Сунису достанется долина Гефестии и железные рудники, если он, конечно, не попытается захватить все целиком. В любом случае ты станешь Вором бывшей царицы. Теперь мне надо поговорить с Ксенофонтом. Он ждет меня.

— Да, — сказал Евгенидис. — Поговори с Ксенофонтом.

Он вернулся в спальню и закрыл за собой дверь.