Чтение онлайн

Император извлек комок грубой ткани — льняную тунику, плащ, какой мог бы носить крестьянин. Потом достал агатовый кубок.

Агриппа ошеломленно уставился на предметы, не видя в них никакого смысла.

— Их я взял в царском мавзолее в Александрии, — пояснил Август, поворачивая кубок к свету. В солнечных лучах блеснули остатки темной высохшей жидкости на дне.

— Когда-то в Египте жила прекрасная царица, — начал император. — И она стала иной с помощью магии.

Когда он закончил, Агриппа со злостью оттолкнулся от стола.

— Мы разминулись с ней вчера в порту, — прохрипел он. — Она действительно прибыла в столицу. Если бы ты счел нужным сообщить мне все пораньше, Клеопатра была бы у меня в руках — вместе с Николаем. Мой патруль засек ее и погнался за ней. Однако они не схватили царицу, поскольку ты ничего мне не говорил. Теперь она прячется прямо у нас под носом. А я-то думал, мне привиделось. Мертвая женщина, гуляющая по Риму…

— Верно, — отозвался Август.

— Ты меня не понял, — возразил Марк Агриппа. — Она не умирала. Змеиный яд лишь имитировал смерть. Нам следовало сжечь ее тело. Я верю тебе. Она и в самом деле была на борту той фелюки в Египте. Но она не могла в одиночку убить всю команду корабля. У нее имелся сообщник — ученый или нанятый воин. Вероятно, маг, сотворивший иллюзию, которую описывали мои легионеры. В Александрии полно чародеев, искусно владеющих ароматным дымом и зеркалами. Тут нужна обычная сноровка. Ты поддался предрассудкам, остальные тоже последовали твоему примеру.

— Послушай! Я узрел тьму в ее глазах! Она — змея! Львица! Ее дочь клянется, что они вместе с учителем вызвали в Александрии нечто могущественное, и я видел кровь…

— Теперь я знаю, с кем буду биться. И мы ее победим, — прервал полководец. — Она — просто женщина. Враг-одиночка, потерявший все, что имел раньше. У нее нет армии, оружия и друзей, кроме Николая. Устроим завтра вечером звериные бои в Большом Цирке и заманим Клеопатру в ловушку. Что может быть лучше арены, закрытой со всех сторон, окруженной рвом и рядами солдат? Мы быстро ее поймаем и, конечно же, убьем.

— И как мы ее туда заманим?

— С помощью ее детей, — сообщил Агриппа.

— Она не препятствовала казни Цезариона. Если мы используем ее отпрысков — ничего не получится.

— Она же мать, — настаивал соратник. — Вспомни… Все в Риме думали, что нам не удастся разделаться с убийцами Цезаря. Но мы справились. Оглянись вокруг.

Август окинул взглядом комнату и атрибуты императорской власти, показавшиеся вдруг крайне хрупкими. Он вспомнил своего двоюродного деда. «Друзья» нанесли ему на пике власти двадцать три кинжальных удара. Августу стало очень неуютно.

— Мы побеждали в битвах, когда были мальчишками, — произнес он. — Но теперь нам есть что терять.

— Не волнуйся. Мы сражаемся с женщиной и ученым.

— И на нашей стороне колдуны, — сказал Август, с облегчением вспомнив о своих защитниках.

— Я бы не советовал им доверять, — заметил его друг. — Мы используем в качестве приманки то, что больше всего любит Клеопатра. Мои люди хорошо обучены.

— Ее муж, — оживившись, подхватил император. — Антоний — вот кого она желает.

Агриппа не сомневался в одном. Призрак, которого, как клялся Август, сотворила греческая колдунья, являлся трюком. Фокус, созданный из дыма. Хотя подобное искусство могло оказаться полезным.

— Да, — согласился он, уступая. — Мы предложим ей Марка Антония.

Невидимый призрак двинулся по коридору, выскользнув из-за дверной щели.

Очевидцы считали его обрывком души, заточенным во дворце. Лишенная надежды тень. Дух, заточенный в четырех стенах и повинующийся приказам греческой жрицы. Они ошибались.

Пока Хризата спала, утомленная наложенными заклятиями, в комнату ворвался порыв ветра. Взметнулось покрывало колдуньи. Синахит выпал из ее руки. Антоний получил свободу, по крайней мере, пока она не проснется. К счастью, покои Хризаты находились далеко от императорских, и крик Селены не разбудил ведьму.

Жрица знала о призраках гораздо меньше, чем думала. Антоний не был ничьим слугой. Она утверждала, что его можно вызвать по любой прихоти Рима ценой лишь капли крови. И он вообще не будет помнить о прошлых обидах. Однако он не забыл, кем являлся. Несмотря на месяцы, проведенные в подземном мире, он постоянно повторял имя Клеопатры. Марк Антоний наблюдал за душами, бредущими к рекам забвения, но сам не желал погружаться в беспамятство.

При мысли о том, что он только что подслушал, сердце переполнилось гневом. Фальшивый гонец от Августа, поклявшийся, что любимая мертва. Подкуп, к которому прибегнул враг, чтобы поколебать египетскую армию и вывести ее из подчинения. И самое главное — преднамеренные похороны еще живой Клеопатры.

Антоний не обращал внимания на прочие заявления Августа. Видения, отразившиеся в глазах Клеопатры? Кошмары, достойные труса! Он был столь же пьян в Александрии, как и сейчас. Неудивительно, что Клеопатра предстала в его галлюцинациях чудовищем.

Где же она? Вот единственный вопрос, волновавший Антония в Аиде и на земле. Август заявил, что она в Риме и только что покинула его покои. Антоний замер в коридоре, дрожа от ярости и нетерпения. А император и Агриппа обсуждали, как завлечь ее в западню и убить в Большом Цирке.

Что он мог сделать ради спасения жены? Он превратился в ничто. Стал эхом себя самого — без тела и без рук, которые могли бы поднять меч.

И он вспомнил об удивительной изобретательности Клеопатры. Однажды она побилась об заклад, что угостит его на десять миллионов сестерциев. [37] Марк Антоний еще не бывал на таких пирах.

Усмехнувшись, он принял пари. Тут же царица велела принести кубок крепкого уксуса. Затем, сняв громадную серьгу из морского жемчуга, Клеопатра бросила украшение в бокал.

Жемчуг растворился, забрав из уксуса кислоту. Они вместе выпили вино, и он рассмеялся, восхищенный ее находчивостью.

«Ты осушил кубок, — сказала она, — его содержимое — драгоценнее всего, чем я владею».

Она превратила для любимого уксус в вино, не думая о цене. Теперь он намеревался сделать для нее то же самое.