Чтение онлайн

Они были уже близко от Орхомена, когда увидели на ответвляющейся от тракта тропе, что шла через рощу в какую-то деревушку, группу людей, теряющихся в тени крон. Присмотревшись, они увидели, что два мужчины склонились над кем-то, рядом же топтался гружёный ослик. Зена хлестанула коня и быстро приблизилась к ним, на что они встали в полный рост, и кинжалы сверкнули в их руках. Один был одет как охотник, широкополая шляпа висела у него на спине, второго же укрывал льняной панцирь, воительница более не сомневалась в том, кто они, соскользнула с коня и двинулась к ним. Она скинула на ходу хламиду, оставшись в шерстяном хитоне, и вытянула из-за пояса свой кинжал, тёмный клинок коего не сверкал, но двигался в её пальцах как живой, и она скрывала его до времени за предплечьем.

В лицах разбойников мелькнуло недоумение, но явной опасности они не видели, ибо воительница была без доспехов, являя собой лишь женщину, пусть и высокую как немногие. Двое не прятали от неё своих кинжалов, лишь поглядывали недоверчиво на остановившихся на дороге всадников. Мужчина в шляпе сказал:

– Ехали бы вы отсюда. Мы сами здесь разберёмся, поможем этому несчастному.

По выговору Зена поняла, что он с Крита, она встала довольно близко и ответила совсем беззлобно, даже улыбаясь:

– Не поможете ли нам? На Орхомен мы правильно идём?

– Слишком бойкая ты для паломницы, - усмехнулся первый.

– Осторожно, Битон. Это же...
– успел только сказать второй, когда Зена взорвалась движением. Она схватила левой рукой первого сзади за шею, правой же вогнала клинок ему под подбородок, потом ещё несколько раз в грудь и живот, быстро толкнув тело на второго. Тот был в панцире, поэтому воительница заскочила ему за правую руку, схватив её и блокируя кинжал, своим она не била сразу, но выискивала подходящую цель. Наконец, она ударила его под руку, где панцирь не прикрывал тела, клинок выпал из пальцев разбойника, и Зена отбросила его, добавив рукояткой сзади по затылку.

– Похоже, ты узнал меня, - сказала она.
– Твоя предводительница, видно, рассказывала обо мне. Вот, и познакомились.

Через мгновение всё было кончено, подъехавшая Габриэль увидела лишь лежащее на боку у дороги тело, от которого тянулась в траву тёмная лента крови, и раненого разбойника, что зажимал рану и не пытался подняться, боясь быть убитым. Зена осмотрела человека, на которого напали разбойники, но он был уже мёртв. В это время юноши соскочили с коней и схватили раненого, желая исторгнуть из него душу, однако она остановила их.

– Я бы сама его убила, если бы хотела этого!
– крикнула она.
– Он нужен нам живым! Снимите с него панцирь и свяжите. Габриэль, осмотришь его рану, чтобы он не терял кровь. В городе подробно его расспросим, сейчас же я погляжу, нет ли ещё кого из них в окрестностях.

Однако больше никого они не обнаружили и скоро двинулись дальше, погнав разбойника перед собой, отвечать за его сохранность назначили Александра. Габриэль вновь почувствовала тревогу, увидев такое, и говорила Зене:

– Сердце сжимается, когда думаю, что этот человек вот так просто погиб, отправившись в путешествие со своим осликом, такое могло бы произойти и с моим отцом.

– Так бывает, ты же знаешь, мойры прядут судьбу, и боги проходят как тени по нашей жизни. Я знаю, что бороться с судьбой бесполезно, но можно сражаться со своими врагами и с тем, что считаешь несправедливым, так мы и поступаем.

– Эти разбойники далеко забредают, даже не боятся ходить малым числом, словно эта земля уже принадлежит им.

– Города полнятся страхом, этот же страх вселяет в разбойников уверенность, делает их беспечными, что нам сейчас на руку, - ответила Зена. Она теперь внимательнее смотрела по сторонам, выезжая вперёд и слушая, останавливаясь поперёк дороги, но природа вокруг дышала лишь миром и покоем. Рост горного массива обозначил их приближение к городу, на плато мощной горы хорошо просматривались руины древнего Орхомена, обитаема была лишь нижняя часть города, лежавшая у подножия, во времена величия города она была только выбившимися за крепостную стену кварталами, теперь же осталась единственным жилым очагом.

– Крепость так и не восстановили, - сказал Александр, указывая копьём на руины, - славные войны пронеслись как буря, всё сокрушено. Население теперь не более тысячи человек, ну и рабов ещё сколько-то, да и тех мало, видите, что стенами поселение не обнесено, поэтому людям есть чего опасаться.

– Мы можем надеяться на поддержку здесь? Способные носить оружие-то здесь вообще имеются?
– спросила у него Зена.

– Люди имеются. Я уже говорил, что аркадяне не забывают доблести предков, откликнутся не только горожане, но и окрестные пастухи, однако от знати помощи ждать нечего. У нас ходят упорные слухи, что местные аристократы находятся в какой-то связи с этими разбойниками, то ли к ним приезжал кто-то от Дочери Чёрной, как эта женщина себя называет, то ли они посылали к ней вестников. Говорят, будто они хотят направить разбойников на Тегею.

– Поторопимся, я хочу расспросить пленника как можно быстрее, - Зена легко ударила коня и вырвалась вперёд, остальные устремились за ней, и захваченному пришлось бежать из последних сил, вечер уже затягивал тенью окрестности. Их появление вызвало переполох среди людей на дороге перед городом, ибо они были приняты за разбойников, и Александру пришлось потратить какое-то время на успокоение стражников, бродивших группами по окрестностям, и пастухов.

Довольно быстро юноша устроил лошадей в стойла и привёл путников к дому одного из своих друзей в городе, что был не слишком состоятелен и зависел от Александра, поэтому и не возражал, что они заняли его внутренний двор для общения с захваченным пленником. Юноша ушёл побеседовать с местными аристократами и узнать, что они думают насчёт разбойников и борьбы с ними, дабы Зене потом было легче, путницы же уселись на длинную скамью в повитом лозой внутреннем дворе дома и внимательно разглядывали убийцу.

– Ты из какого народа?
– спросила Зена первой.

– Киликиец, - ответил он, сидя со связанными руками на полу, его красная туника выглядела уже тёмной в спускавшейся вечерней полутьме, и кровь была не видна.

– Пиратский народ, ты не забыл этого ремесла и после изгнания вас из морей Помпеем, только теперь мучаешь людей на твёрдой земле. Хорошо, ты уже понял, что жив лишь потому, что я хочу знать о твоих соратниках и твоей предводительнице. Сколько вас в отряде?

– Когда мы высадились, нас было девяносто три человека, но за время грабежей в Аркадии десяток человек погибло, - киликиец явно готов был всё рассказать, не видя никакого смысла упорствовать. Габриэль подумала, что он догадывается, кто находится перед ним.

– Где вы устроили свой лагерь?

– Она захотела обосноваться в руинах Мегалополя, большой полуразрушенный храм называет своим дворцом, остальные разместились в бывших палестрах, каких-то общественных зданиях. Источник воды далековато, но для неё быть там важно, и никто ей не перечит.

– Кто она такая?

– Я не знаю точно, ибо никогда не был приближен к ней. Я встретил её с людьми, когда прибыл на Крит, там она собирала отряд воинов, впрочем, говорили, что, хотя она и жила какое-то время на острове, она родилась не там. Её зовут Каллисто, хотя, может быть раньше её звали и иначе, когда же мы начали совершать рейды на лаконские и аркадские поселения, близкие к ней воины велели нам кричать, что это нас ведёт Зена или Дочь Чёрной. У неё светлые волосы и какой-то особый блеск в глазах, она вселяет ужас, и вечерами говорили у костров, что она - дитя бога.