Чтение онлайн

– Я и забыла, что ты записываешь дни и месяцы, - улыбнулась Габриэль.
– Хорошо. Выходит, что мы ещё год провели с тобой вместе, и почти полтора года идёт наша война с Каллисто. Столько времени мы в путешествии.

– В этот год наша война с Каллисто закончится, это я могу тебе точно сказать.

– Да, удивительные дела в мире творятся, - вступил Александр, - для большинства жителей наших родных городов страшно даже и подумать, что где-то идут такие войны, и могучие герои, как в древние времена, гибнут без тени страха. Там всё не так, и верно ты сказала, Габриэль, над телом Персея, что мужество нынче не многим из эллинов доступно.

– Чтобы воспитывать мужей, нужны достойные примеры, - отозвалась девушка.
– К сожалению, в наших городах можно увидеть лишь порок, да погоню за личной выгодой.

– Крепко мы бились не столь давно, в Афинах и Пирее люди гибли, не отступая, но эти вспышки быстро проходят, - покачала головой Зена.
– Есть какая-то червоточина в нашем народе... Однако сейчас мы слишком далеко, чтобы об этом думать. У нас много своих забот.

Через несколько дней они сидели в большой кампании после вечерней трапезы, обычно, как уже повелось, Зена рассказывала такими вечерами что-то своему ближнему кругу, однако теперь людей было намного больше. Тем не менее, Габриэль начала вытягивать подругу на разговор, предложив необычную игру. Она сказала:

– Здесь много народу, что знает о тебе лишь в общих чертах. Какие-то слухи, какие-то легенды... Почему бы тебе не ответить на наши вопросы?

– Интересно, - подняла брови воительница.
– О чём ты говоришь?

– Так много мифов бродит вокруг тебя. Я сама знаю правду лишь о некоторых из них, другие воины же знают и того меньше. Думаю, многие поддержат меня, если я предложу, чтобы ты порассказала людям о том, что они сами хотят узнать. Уверена, многие хотели бы услышать о каких-нибудь историях, что связаны с тобой.

– Что же вы хотите знать?
– сказала Зена.
– Я готова принять условия игры, что предложила Габриэль. Пусть кто-нибудь из воинов предложит какую-нибудь из легенд, что связана со мной, а я постараюсь припомнить, как всё было на самом деле.

– Почему тебя зовут Коринфской?
– почти сразу спросил этолиец Диоген.

– Это история не из простых, однако ночь длинна, и костёр горит ярко, поэтому я могу рассказать её. Никто не против?

– Будем рады услышать, - кивнул Александр.

– Эта история начинается на берегах Эвксинского понта. Я возвращалась домой с Митридатовой войны по дороге вдоль моря, останавливалась в эллинских городах - Ольвии, Тире, чувствовала себя вновь среди родных людей. Со мной было тогда лишь сорок человек, отличные всадники из сарматов, фракийцев и понтийцев, мы скакали на юг как тени иного мира, со времён Митридата во Фракии не видели таких призраков Востока. Я начала собирать людей, и многие приходили, ибо фракийцы не могут жить без войны, а обо мне ходили слухи как о непобедимом воине. Во Фракии я встретила и человека, которого не чаяла уже видеть. Македонец Темен, прозванный Барайасом, с коим я путешествовала по Востоку, расстался со мной в Понте, не пожелав участвовать в войне против Рима, однако не сгинул, но осел в верховьях Гебра, где занимал старую крепость, живя как царь троянских времён.

Именно во Фракии, где племена варваров были свободны от римского владычества, я решила осесть, поначалу бродила от места к месту с сотней воинов, но скоро мы укрепились в одном, что отличалось труднодоступностью. Это был заброшенный военный лагерь, может, Лисимаха или кого из македонских царей, стоял он на высоком холме с крутыми склонами, размеры имел большие, в нём, очевидно, стояло войско тысяч в пятнадцать-двадцать солдат. Там мы и начали строить свой город, из дерева и камней сложили два яруса стен, выкопали ров вокруг, работали, в основном, захваченные нами рабы, но и воинов становилось всё больше. Внутри стен мы строили большие деревянные бараки для размещения отрядов, мой дворец с башней поместился в центре.

– Это и был твой Коринф?
– спросила Габриэль.

– Идея борьбы с римским владычеством в Элладе тогда всецело занимала меня, а Коринф был одним из самых страшных символов их нашествия, поэтому я словно возродила погибший город, дав его название своей крепости. Варвары называли её Гарма, но среди эллинов она была известна как Коринф Фракийский. Наши походы принесли известность мне и крепости, всю Фракию, Македонию и Халкидику избороздили мы набегами, в городе собралось до тысячи человек. В ответ на все нападения римский военачальник, некий Гай Антоний Гибрида выступил против врагов Рима со значительными силами, нам пришлось долго отступать, лишь в Малой Скифии, соединившись с отрядами гетов и бастарнов, мы дали бой. Разгром римлян был полным, триумфально вернувшись во Фракию, мои воины провозгласили меня Царицей воинов, и Коринф стал моей резиденцией. Однако торжество наше продлилось не долго, чуть менее года...

– Твой Коринф пал, как говорится в легендах, - вступил Диоген.
– Как это случилось?

– Я слишком возгордилась от победы, уже начала помышлять о взятии власти во всей Фракии, но для этого мне нужны были силы Барайаса, а он отказывался. Новый римский начальник повёл дело осторожно, он подавлял беспокойные племена фракийцев поодиночке, и скоро подобрался к моей крепости. Племя бессов было на моей стороне, я засела в городе с почти двухтысячным войском, готовясь долго выдерживать осаду, однако другие племена и Барайас не оказывали мне никакой помощи. Нас обложили четыре римских когорты и более тысячи вспомогательного войска из македонцев, без поддержки шансов у нас почти не было.

Я не сказала, что крепость Барайаса была недалеко от моего Коринфа, лишь дневной переход разделял нас, поэтому именно его силы я хотела использовать. Воевать с римлянами он отказался, а сенатор, что осаждал нас, дураком не был, и поддерживал с ним добрые отношения, понимая, что без помощи мы погибнем. Мне пришлось прибегнуть к хитрости - я написала послание словно от имени Барайаса, где говорилось, что его отряд готов тайно зайти в тыл римлянам и ударить, потом гонец будто случайно попал в руки римских всадников, разведывавших окрестности. Сенатор поверил и послал две когорты к крепости Барайаса, дабы обложить и его, тогда я предприняла рискованный шаг. Всё время осады мы делали вылазки, особо часто ночью, и враг крепко страдал от них, поэтому я уверилась в своих возможностях и первой же ночью после отбытия римского отряда вышла с тремя сотнями своих, устремившись к Барайасу.

Командиром вместо себя я оставила Ахиллу, могучего воина и человека храброго, за Коринф сердце моё почти не тревожилось, ибо укрепились мы хорошо, хотя я и поняла, что сенатор узнал о моём уходе. Замысел мой удался блестяще - римляне обложили крепость ничего не подозревавшего Барайаса, который оказался втянут в войну против воли, а я обрушилась на них с тыла, тут уже и фракийцам ничего не оставалось как ударить из-за стен. Зажав врага, мы истребили его до последнего человека, однако, возвращаясь назад, я увидела, с ужасом, зарево над холмом, город мой горел. Сенатор оказался человеком решительным и пошёл на приступ всеми силами, пока меня не было, мои люди оказались не готовы, деревянные постройки загорелись, в резне и пожаре погибли почти все. Мне пришлось бежать на север, ибо долго ещё римляне рыскали по Фракии, добивая отдельные отряды.

– Почему ты не подалась к Барайасу?
– спросил Александр.

– Барайас погиб, люди разбежались из его крепости, и римляне снесли её с лица земли, - ответила Зена, однако о том, как погиб македонец, не сказала, и все поняли, что эту тему ей не хочется затрагивать.

– Это были славные времена, я уверен, - сказал юноша.
– Как это было? Как ты была царицей? У тебя был свой трон или знаки власти?

– Глупой я была и думала, что могу безнаказанно играть в могучих царей. Я восседала на троне из кедра, часто держала меч в правой руке и шакру в левой, словно эти вещи были залогом моей власти. Люди смотрели, как я возвышалась над ними.