Чтение онлайн

И вдруг из-под земли раздался одинокий отчаянный вопль.

Внизу, под холмом, Нак-мак-Фигли бились преотчаянно, но сила брала верх над массой и количеством – и это несмотря на то, что пикси облепили Веренса с ног до головы, а на груди у него восседала сама Большая Агги.

– Верно, хлебало крепковатое вышло, – предположил человек Большой Агги, глядя на налитые кровью глаза и покрытые пеной губы Веренса. – Перебрали чуток. Всего в пятьдесякс ракс, чем пьем сами. Но он же непривычный…

Большая Агги пожала плечами.

В дальнем углу пикси прорыли в соседнюю пещеру ход и сейчас тащили оттуда длинный меч. Для бронзового клинка он совсем неплохо сохранился – древние ланкрские вожди предпочитали быть похороненными вместе со своим оружием, дабы сражаться с врагами и в следующем мире, но вождем в древнем Ланкре можно было стать, лишь отправив в следующий мир превеликое множество врагов. Поэтому вожди старались брать в последний путь оружие понадежнее и наименее подвластное времени.

Под руководством старого пикси носильщики поднесли меч к бешено дергающейся руке Веренса.

– Вакс готовкс? – спросил человек Большой Агги. – Йин! Тан! Тетра!

Фигли бросились врассыпную. Веренс стремительно выпрямился, врезался головой в потолок, снова пригнулся, схватил меч и принялся колошматить одну из боковых стенок пещеры, пока не прорубил дыру во внешний мир и не скрылся в ночи.

Прижавшиеся к стенам пещеры пикси вопросительно посмотрели на келду.

Большая Агги кивнула.

– Большая Агги говорикс, вы глаз да глаз, чтоб он тип да топ, – возвестил старый пикси.

В воздух взметнулась тысяча маленьких, но очень острых клинков.

– Хуунс!

– Рва-порва!

– Нак-мак-Фигли!

Через несколько секунд пещера опустела.

Нянюшка, быстро шагавшая по главному залу замка с охапкой кольев, вдруг остановилась как вкопанная.

– А это что такое? – спросила она. – Ничего себе размерчик!

– О, это бывайт радофть и гордофть фтарый граф, – возвестил Игорь. – Мафтер бывайт не флишком фовременный, но чафто говоривайт, что век Летучей Мыши имейт фвои преимущефтва. Иногда он играйт на нем и играйт, нефколько чафов кряду…

Это был орган – вернее, таким мечтал стать всякий орган, когда вырастет, – потому что данная особь занимала практически весь огромный зал. Нянюшка, как фанатичная, до мозга костей поклонница музыки, не могла не залюбоваться этим инструментом. Орган был весь черный, даже трубы его были заключены в узорчатый кожух из черного дерева, а регистры и клавиши были выточены из мертвого слона.

– И как он работает? – уточнила нянюшка.

– При помощи вода, – объяснил Игорь гордо. – Под замком протекайт подземная река. Мафтер заказывайт орган по фобфтвенный проект…

Нянюшка провела пальцами по бронзовой табличке над клавиатурой.

«ПАСЛУШАЙТЕ, КАК ПАЮТ КИНДЕР НОЧИ… ЧТО ЗА ВУНДЕБАР МУЗИК ОНИ СОЗДАЮТ, – гласила она. – Производитель: Бергольт Статтли Джонсон, Анк-Морпорк».

– Настоящий «Джонсон», – благоговейно произнесла нянюшка. – Я целую вечность не касалась его клавиш… – Она присмотрелась. – Что это? «Крик 1», «Раскаты грома 14», «Вой волка 5»? Целый набор регистров «Скрип половиц»?! Но на нем ведь нельзя играть! В смысле музыку!

– Йа, но фтарый мафтер больше интерефовайт… фпецэффекты.

На пюпитре все еще лежал покрытый пылью нотный лист, который кто-то аккуратно заполнял. На листе было множество зачеркиваний и исправлений.

– «Возвращение Невесты Мести Сына Сорокулы», – прочла нянюшка вслух. Ниже имелась приписка «С глубины 20 000 фатомов (?)», но она была зачеркнута. – «Соната для раскатов грома, скрипучих дверей и юных дев в прозрачных одеждах». Твой старый хозяин был немножко художником?

– Йа, некоторый род, – с тоской заметил Игорь.

Нянюшка отошла от органа.

– Маграт точно ничего не угрожает? – спросила она, поднимая колья.

– Та дверь толпонепробиваема, – сказал Игорь. – А Охвофток – девять тридцать вофьмых ротвейлер.

– Какими частями тела? Мне просто интересно.

– Две лапа, один ухо, много кишка и нижний челюфть, – быстро перечислил Игорь, и они двинулись дальше.

– Да, но мозг у него спаниеля, – заметила нянюшка.

– Это у него в кофтя, – кивнул Игорь. – Он хватайт людей челюфтями, а потом виляй хвофт, вышибай дух.

– Он виляет хвостом так, что вышибает из людей дух?

– Йа. А иногда он топийт их флюна.

Вампиры спустились чуть ниже, и из темноты выступили крыши Воронау. Коснувшись ногами земли, Агнесса заметила, что кое-где в окнах горят свечи.

Рядом с ней опустился Влад.

– Конечно, в такую погоду ты не увидишь город во всей его красе, – промолвил он. – Очень хорошая архитектура на городской площади, прекрасная ратуша. Отец делал часы на заказ.

– Правда?

– А еще построил колокольню. Ну, не он, конечно, местные жители.

– Стало быть, у вампиров денег летучие мыши не клюют?

Город выглядел довольно большим и был похож на прочие равнинные города. Единственное, что его отличало, – это безвкусные резные украшения практически на каждом карнизе.

– Семья всегда владела этими землями, – ответил Влад, не обращая внимания на ее сарказм. – А деньги имеют обыкновение накапливаться. В течение многих веков. Кроме того, мы, как тебе известно, ведем не слишком активную светскую жизнь.

– И не тратите много денег на еду, – добавила Агнесса.

– Хорошая шутка…

Где-то над их головами зазвонил колокол.

– Сейчас ты все увидишь, – сказал Влад. – И поймешь.

Матушка Ветровоск открыла глаза. Прямо перед ней горел огонь.

– О, – пробормотала она. – Свет…

– Ну что, – спросил Овес, – тебе получше?

Она повернула голову. Посмотрела на поднимавшийся от платья пар.

Овес нырнул под ветви двух елей и бросил в костер очередную охапку веток. Пламя зашипело.