Чтение онлайн

Дальше все как в тумане: вскрываю ящики и судорожно распихиваю увесистые старые украшения по карманам. Камни блестят в свете фонарика, а их оправы приятно позвякивают. Лица с картин, приставленных к стенам и сейфам, глядят с презрением.

Я присмотрела бы себе парочку для спальни, но меня не интересует искусство.

Опьяненная ощущением победы, я позволяю себе ненадолго расслабиться. Все заканчивается, когда я слышу шаги на лестнице.

Так не должно быть.

Человек спешит, чертыхаясь. Мужчина. Шаг тяжелый.

Беги.

Сердце проваливается в пятки, а в горле встает ком. Прикрываю дверцу сейфа настолько тихо, что собственное дыхание кажется оглушающе громким. Металл холодит кончики вспотевших от паники пальцев, когда я бросаюсь вперед, протискиваясь между коробками и ящиками. На середине пути мне приходится выключить фонарь, чтобы не привлекать к себе внимание.

Может, это просто обход? Внеплановый. Такое бывает.

Я пытаюсь успокоиться, предельно осторожно огибая предметы. Кровь стучит в ушах.

Тупица, и кто же устроит обход, если я заперла дверь?

Я бесшумно крадусь вдоль ящиков. Когда мои ладони упираются во что-то огромное и накрытое тканью, внутри меня теплится надежда.

Вдруг все еще обойдется?

Нырнув под полотно, на ощупь нахожу пару ручек и замочную скважину. Кажется, это шкаф. Дверцы с резьбой не обработаны лаком.

Чем ближе незваный гость, тем скорее мне придется поплатиться за то, что я сделала.

Прячу отмычки в карман, и те предательски звенят, ударяясь друг о друга. Дернув на себя витиеватую металлическую ручку, я открываю дверь шкафа.

Едва сдерживаясь, чтобы не скулить от страха, забираюсь внутрь. Торопливо прикрываю за собой дверцу, до боли вцепляясь ногтями в древесину. Кроссовки скользят, когда пытаюсь поджать под себя ноги.

Притягиваю колени к груди и прижимаюсь боком к внутренней стенке шкафа. Дверца закрывается сама. Прячу лицо в ладони.

Охранник – чахлый дед. Я смогу его обдурить. Нужно только успокоиться.

В ту же секунду незваный гость открывает дверь в комнату, слегка закашлявшись. Его неторопливые шаги отдаются эхом в голове. Все ближе и ближе.

Он идет сюда? Он идет сюда. Он, черт бы его побрал, идет сюда!

От страха голова идет кругом. Едва подавляю рвотные позывы и зажмуриваюсь, будто, закрыв глаза, я могу обезопасить себя от поимки.

Я не считаю себя хорошим человеком, идущим на преступление во имя благой цели. Скорее, позором, разочарованием. Помогать матери можно было сотней других способов, но я выбрала самый простой. И куда он меня привел?

Пожалуйста, умоляю, спасите меня! Все не может вот так глупо закончиться!

Вдыхаю запах старой древесины. Шкаф кажется мне всем: до конца неотремонтированным домом матери, подгнившей баней, поеденной жуками, пыльным диваном в съемной однушке. Он – моя клетка и мое спасение, все, что у меня было и чего больше никогда не будет. Открываю глаза, оборачиваюсь и едва не взвизгиваю от страха. Прямо передо мной мелькнуло лицо. Мое перекошенное от ужаса лицо, отраженное в зеркальной дверце шкафа.

Амур

Прошло несколько часов, как солнце скрылось за горизонтом. Осенний день короток. В промозглой темнице мне казалось, что из-за холода время тянулось мучительно медленно.

На свободе мир ощущается иначе. Быстрее.

Я не успел опомниться, как стемнело. Глубокое дыхание сопровождается клубами пара, лениво растворяющимися в иссиня-черном небе, усыпанном звездами. Яркими, как огонь во взгляде матери, что разгорался всякий раз, когда она слушала о моих достижениях. Может, это была гордость?

Идэр украдкой шепнула, что этой ночью Боги разожгли сияющую россыпь в мою честь, но я-то знаю, что это не так.

Те Боги, которых я знал, либо мертвы, либо предпочли забыть обо мне.

Свобода. Сладкое слово, легкое, как воздух, и опасное, как ядовитая змея. Идэр отстает от Катуня и Хастаха, хихикающих впереди, и равняется со мной. Почему все мои мысли о гадких тварях всегда приводят сознание к ее образу?

– Как ты?

Прекрасно. Все еще чувствую тот нож, что ты так любезно вонзила мне в спину.

Гляжу под ноги, игнорируя взгляд несостоявшейся жены, грозящий прожечь во мне дыру. Обиды обидами, но я еще успею свернуть ей шею, а пока придется приспосабливаться.

– Расскажи, что произошло за время моего… отсутствия.

Идэр спотыкается, а я не собираюсь ее подхватывать. Она падает. Иней хрустит под длинными тонкими пальцами, унизанными кольцами. Она оглядывается через плечо. Останавливаюсь, стиснув кулаки глубоко в карманах.

Может, размозжить ее прекрасную темноволосую голову прямо сейчас?

Идэр тянется ко мне, но я игнорирую ее просьбу о помощи. Стою как вкопанный, медленно цедя воздух сквозь зубы. Холодный ветер путается в волосах, скрывая лицо Идэр за тонким алым капюшоном. Катунь оборачивается.

– Ты все-таки ее грохнул?

– Очень смешно, – фыркает Идэр, поднимаясь самостоятельно.

Хастах подталкивает Нахимова, и они ускоряют шаг. Стивер обгоняет меня и присоединяется к ним. Три фигуры размываются в темноте. Идэр отряхивает иголки с камзола и начинает говорить. Голос ее спокойный и сдержанный, как и всегда.

– Вячеслав Воронцов Пятый затянул удавки на шеях неугодных князей, когда огласил решение перенести столицу на Север. Семьи Раннсэльв, Иден, Гуриели и Муониэльвен потеряли влияние, которым обладали. Они тебе не помощники. Если и остались недовольные княжьи щенки, то они забились глубоко в будки.

– Князья мертвы?

– Сложно сказать. Знаю точно, что всю семью Иден постигла страшная участь. Остался лишь Калитв, да и то его дело на рассмотрении в Совете.

Заметив мое замешательство, Идэр пояснила: