Чтение онлайн

Я остановился и посмотрел себе под ноги. Получается, всё это время я хожу по ней? Вся наша стройка проходит через её могилу… Впрочем, я понимал и то, что аскеты, к каковым относилась Шариде, завещали себя хоронить в людных местах так, чтобы прохожие непременно наступали на захоронение. Это тоже своего рода духовный подвиг, называемый «попирание ногами». Таким образом аскетически настроенные люди выражали своё отношение к мирской славе, презирая её полностью, как и человеческое высокомерие и зазнайство. Так было при их жизни, так осталось и после кончины.

Нередко таких аскетов хоронили недалеко от святых мест, алтарей, храмов или монастырей, которые были очень часто посещаемы прихожанами и паломниками. И тогда попирание ногами их могил приобретает особый смысл.

– Ты чего остановился! – обратился ко мне Кирилл. – Случилось что?

– Нет, – быстро ответил я и тут же поправился, – впрочем, случилось.

Я рассказал Кириллу о духовной практике «попирания ногами» и поведал о месте захоронения Шариде.

– А я-то думаю! – воскликнул Кирилл и пояснил. – Время от времени какое-то беспокойство на меня находит. Именно тогда, когда я приближаюсь к этому месту либо стою на нём. И ещё…

Помнишь, я рассказывал тебе, что я вначале здесь траншею рыл под водовод? Так вот мне пришлось пересечь эту бетонную пешеходную дорожку, прорубив в ней узкую щель под трубу. Когда я это делал, то на глубине сорока сантиметров натолкнулся на огромную каменную плиту. Я попытался приподнять её с помощью лома, но у меня ничего не вышло. Выходит, я натолкнулся на плиту, сверху закрывающую могилу Шариде?

– Вполне вероятно…

На следующий день я вновь вернулся к «теме Шариде». Мы с Кириллом продолжали возводить башню, продвигаясь всё дальше и дальше. А в нашем случае – всё выше и выше. И целый день приходилось топтаться на могиле этой женщины. Ни объехать, ни обойти это место было невозможно. Так что и не думать о Шариде я не мог.

Получается так, что вход в башню почти примыкал к могиле. У нас уже наметились стены лицевой стороны, чётко определились размеры «двери», а точнее – дверного проёма. И по всему выходило так, что, если входишь в башню, то обязательно вначале наступаешь на усыпальницу Шариде. Фактически она лежала на пороге башни, являясь незримым духовным стражником, пропускавшим внутрь людей.

Я подозвал к себе Кирилла и сказал:

– Смотри! Прежде, чем войти в башню, мы вынужденно наступаем на могилу Шариде, попирая её ногами. Затем проходим дверной проём и оказываемся внутри башни. Прямо перед нами, то есть на противоположной стороне, находится алтарь, который мы с тобой возвели «благодаря» найденному подсвечнику. Так ведь?

– Да, – согласился Кирилл, – я тоже обратил внимание, что могила, вход и алтарь находятся на одной прямой. Но это случайное совпадение, согласись. Так получилось само собой, мы к этому не стремились.

– Я о другом. Просто аскетов часто хоронили рядом с местами, особо почитаемыми паломниками. Мы восстанавливаем древнюю башню, которую тоже можно причислить к таковым. А этот алтарь… Он как будто специально нам явлен именно здесь…

Складывается впечатление, что Шариде захоронена именно здесь не случайно. Самим фактом месторасположения могилы она предсказывала, где должен быть вход в башню.

– Может быть, она просто знала, где была старая башня, остатки которой я обнаружил? – предположил Кирилл.

– И это тоже… – согласился я. – Бесспорно, знала. Как и то, что в нужный момент это старинное сооружение должно быть восстановлено.

– Хм… Она настоящий провидец… – протянул Кирилл.

– Но ты ведь читал о ней в мой книге!

– Одно дело – читать. И совсем другое – лично столкнуться с подобным наяву. Кстати, теперь я начинаю понимать истинную важность моих находок – фрагмента подсвечника и монеты. Как ты утверждаешь – они прежде принадлежали Шариде.

– Так и было.

– Вот я и подумал, – продолжал Кирилл, – а то если эти предметы специально положены в землю там, где была башня, в надежде, что её удастся восстановить? Это как зерно, заложенное в плодородную почву. Оно должно прорасти в нужный момент. А Шариде будто присматривает за ним, чтобы кто-либо чужой не нарушил этот рост.

– Не сорвал бы план по воссозданию башни, – уточнил я.

Кирилл согласился со мной, добавив лишь:

– Это настоящая мистика! Причём, имеющая реальное, физическое воплощение в камне.

Передохнув, мы вновь приступили к возведению башни. Шаг за шагом башня обретала свои реальные очертания. Иногда мы отходили в сторону, и любовались своей работой, как будто перед нашими глазами рождался какой-то шедевр. Хотя это все лишь небольшая башня…

Уже вечером, Кирилл, вспоминая наш последний разговор, сказал мне:

– В моей жизни случались разные странности. Когда я писал свою «Голубиную книгу», то неоднократно сталкивался с необъяснимым. Создавалось впечатление, что иногда моими поступками руководили «свыше», корректируя время от времени мои шаги. Но этому было хоть какое-то объяснение. Я шёл по пути сияющих, старался понять их, видеть всё происходящее их глазами. Описывал то, что реально происходило когда-то.

Время от времени я действительно чувствовал поддержку извне. Как будто бы сами сияющие заботились о правильности моих сюжетов. Хотя почему «как будто»? Наверняка, к моему творчеству они были неравнодушны.

Так что с мистическими проявлениями при подобного рода изысканиях я сталкивался. Да и здесь, в Счастливом… Когда меня трогали в предбаннике – из их числа. Но когда тебя «ведут» сверху и эта помощь связана с Промыслом Божьим – это одно. Когда же ты следуешь помыслам реальных людей, которые жили совсем недавно – это совсем другое.

– У тебя есть сомнения?

– Есть, – честно сказал Руданский, – где гарантия, что их помыслы верны, что они не ошибаются, что их проекты не вредны…

– Ты сейчас имеешь в виду Шариде?

– Не только. Но её – в первую очередь.

– Не думаю, что ею двигал злой умысел. Другое дело – понять её правильно. Чтобы мы сами не принимали за истину то, что таковым не является.

Кирилл даже руки в стороны развёл.

– Ты меня удивляешь! Это же и так понятно.

– Вот именно поэтому, как мне кажется, она и оставила целый ряд знаков. Идя по ним, как по вешкам, можно не заблудиться в собственных изысканиях и выйти на результат, который устроил бы всех.

Кирилл воскликнул:

– Надо же! У нас с тобой идёт реальный процесс разгадывания ребуса. Ребуса Шариде! Даже не ребуса – шарады. Чувствуешь игру слов? Шарада Шариде…

– Это ты в точку попал. Шарада Шариде. Здесь и усыпальница, и подсвечник, и монета. И башня строится – всё к одному. И нас свели здесь же в нужный момент… Нет, ты не должен сомневаться в истинности намерений этой женщины. Другое дело, что мы пока не знаем грандиозности всего её замысла. А, может быть – и не её вовсе. Не исключено, что Шариде играет лишь роль посредника.