Чтение онлайн

Великая княжна Татьяна в середине 1915 года стала заведовать комитетом помощи беженцам, наводнившим тогда со всех сторон Россию. На имя Татьяны Николаевны ежедневно поступало множество писем и прошений, которые она аккуратно рассматривала и делала заметки. Нередко в этом помогала ей Императрица.

Комитет помощи беженцам Великой княжны Татьяны занимался подыскиванием убежища для несчастных жителей западного края страны, которые бежали оттуда с приближением немцев. Их надо было где-то разместить, позаботиться о их питании и здравоохранении. Сначала деньги на это благое дело собирались от частных пожертвований, но позднее комитет стал получать от государства субсидию.

Великая княжна Ольга, уже с начала войны, работала в своем комитете помощи семьям военнослужащих. Контора этого комитета располагалась в Зимнем дворце.

Царевны Ольга и Татьяна старались всеми силами облегчить работу матери. Они сопровождали ее в поездках по госпиталям, и часто, после занятий в своих комитетах, спешили навестить многчисленные госпитали Петрограда - делали то, что входило в работу Государыни. Обе Великие княжны во время войны проявили себя большими труженицами, работая до предела своих юных сил.

В середине декабря 1915 года Цесаревич Алексей сильно простудилс В результате, вследствие кашля и чихания, у него из носа пошла кровь. Профессор Федоров, все время находившийся в Ставке при Цесаревиче, не мог остановить кровотечени

В это время Государь Император намеревался ехать с сыном на смотр российских войск, расположенных в направлении Галиции. Несмотря на болезнь Цесаревича, Государь решил не откладывать намеченной поездки. Поезд тронулся вместе с больным Наследником, но ночью состояние больного ухудшилось и у него поднялась температура. Профессор Федоров, дежуривший у постели больного, разбудил Императора и попросил его дать приказ повернуть поезд обратно в Могилев, где он мог бы в лучших условиях оказать помощь Наследнику. Приказ был отдан и поезд повернули в направлении Ставки, но утром состояние больного до того ухудшилось, что было решено везти его в Царское Село.

В Могилеве Государь все же провел около двух часов в штабе с генералом Алексеевым и только после этого поехал в Царское.

Пьер Жильяр пишет, 354 что в пути Цесаревич несколько раз терял сознание, и Жильяр думал, что уже приближается конец. Но утром состояние больного немного улучшилось и кровотечение уменьшилось.

На вокзале Царского Села поезд встретила Императрица с дочерьми. Вид у Государыни был измученный.

Во дворце Наследнику была оказана медицинская помощь. Ему сделали прижигание ранки кровоточившего сосуда. Истечение крови прекратилось и он стал быстро поправлятьс Но Государыня выздоровление сына всецело приписала Распутину. Подробно об этом написано в книге Мориса Палеолога: 355

Как только Императрица узнала о болезни сына, она сразу же вызвала Распутина. Изливая перед ним свою изболевшую душу, она молила его спасти ребенка. Тогда «старец» склонил голову, как-бы в размышлении. Потом, после короткого молчания, сказал с оттенком гордости в голосе:

«Слава Богу! Он дал мне опять жизнь твоего сына… « (пер. с англ.)

Когда Императрица встречала на вокзале больного сына, то у него уже было заметное улучшение. И Государыня тогда уверовала, что ее ребенка спас один Распутин.

Морис Палеолог при этом восклицает:

» Как же Императрица могла не поверить Распутину?»

Фрейлина Императрицы баронесса София Буксгевден пишет: 356

«Доктора старались дать (Императрице) медицинское объяснение выздоровлению, но мать вообразила, что все их попытки были напрасны, а помог только Распутин.

Цесаревич поправлялся, и репутация «старца» - как человека обладающего божественной силой - стала еще выше, чем когда-либо». (пер. с англ.)

Наследник Алексей теперь находился вне опасности, и Государь оставался в Царском Селе недолго. Он спешил к своим войскам. Он видел, что его поездки на фронт имели удивительный успех.

Пьер Жильяр пишет, что не только войска, но и народ везде с энтузиазмом встречал Императора. При каждой остановке поезда к нему бежали толпы людей, чтобы увидеть его. Государь этому радовалс Он знал, что должен вызывать в армии и в народе чувство горячего патриотизма и чувство лойяльности к нему, как к Монарху.

Пребывание в Ставке действовало на Государя благотворно. Он снова приобрел уверенность в себе и утерянное спокойствие. И он верил в окончательную победу русских.

Морис Палеолог посетил Императора в Царском Селе в октябре 1915 года. О своем впечатлении он пишет следующее: 357

«Он (Император) выглядел хорошо. Выражение его лица было спокойным и уверенным. Это было то, чего я не видел у него уже давно. Мы сразу перешли к теме моего визита…

Потом наш разговор принял более личный характер. Я спросил Императора о его впечатлениях на фронте.

«Мои впечатления замечательные», - ответил он. «Я все более уверен в победе и полон энтузиазма более, чем когда-либо. Жизнь, которую я веду во главе моей армии - такая здоровая и успокоительная! Какой это замечательный солдат - русский! Я и не знаю, чего он может не сделать! И его решимость победить, и его уверенность в победе - изумительные!»

М. Палеолог:

«Я рад это слышать от Вас, так как задана, которая стоит перед нами - все еще огромная, и мы выиграем только путем непоколебимой твердости».

Сжав руки в кулаки и подняв их над головой, Император ответил:

«Я преисполнен непоколебимой твердости. Я никогда не прекращу войны, пока мы не достигнем полной победы». (Пер. с англ.)

Когда Государь Император стал Верховным Главнокомандующим, внутренними делами страны стала распоряжаться Императрица. Министры, особенно председатель Совета Министров И.Л. Горемыкин, стали ездить к ней с докладами.

На заседании Совета Министров И.Л. Горемыкин поднял вопрос о роспуске Государственной Думы. 358 Министры не были согласны с этим, и только один министр Юстиции А.А. Хвостов поддержал председател Министры предлагали выработать условия компромисса, чтобы избежать роспуска Думы, но Горемыкин отверг всякие попытки к компромиссу и поехал к Государю в Ставку. Оттуда он привез готовый указ о перерыве занятий Думы.

Когда на вторичном собрании министров Горемыкин объявил об этом, министры возмутились, и против него начались резкие выпады. Тогда председатель покинул собрание и уехал, ни с кем не попрощавшись. В ответ на это министры решили корпоративно подать в отставку и поручили Поливанову и Щербатову ехать в Могилев, чтобы передать Императору их письменные заявления об отставке и сказать ему, что они служить с Горемыкиным не могут.

В те дни И.Л. Горемыкин почти ежедневно ездил к Императрице, где оба прислушивались к высказываниям Распутина. Жена Горемыкина стала открытой поклонницей «старца».