Чтение онлайн

Обувью великих княжон обеспечивал Генри Вейс. С 1 января по 1 декабря 1910 г. он поставил только великой княжне Марии Николаевне 33 пары различной обуви на сумму в 1557 руб. О том, что это была за обувь, можно узнать из более детальных счетов за 1909 г., по которым он поставил княжне 40 пар обуви.

Примечательно как был выстроен порядок приобретения вещей для царских детей. Поскольку у каждого имелся «свой» бюджет, то любая вещь оплачивалась только из «своих» сумм. Даже мелочи. Если вещи приобретались оптом для всех детей, то каждый из них оплачивал пятую часть общей суммы. Например, в 1910 г. поставщику Базарину уплачено Марией Николаевной за ленты 61 руб. 14 коп., что составило четвертую часть от всей суммы. Естественно, дети денег в руках не держали, поскольку существовала гофмейстерская часть, полностью бравшая на себя все хозяйственные заботы императорской семьи.

Подводя итоги, следует подчеркнуть, что все девочки ежегодно откладывали сэкономленные деньги. Но из отпущенных 33 000 руб. на этот год реальные расходы Марии Николаевны составили сумму в 18 397 руб. 56 коп. Остальные, неистраченные деньги были переданы в ее так называемую «экономическую сумму», чтобы увеличить ее капитал или быть потраченными позже на экстренные нужды.

«Жалованье» цесаревича Алексея по статусу было в три раза больше, чем у его сестер, – 100 000 руб. в год против 33 000 руб. Конечно, из этих денег мальчиком тратилась самая малая часть. Оставшиеся деньги по установившемуся порядку переводились в «экономическую» сумму наследника. Поскольку мальчик постоянно болел, то все врачи, лечившие его, оплачивались из его суммы.

Счета «на врачей» были очень внушительные. Например, только в январе 1916 г. из средств цесаревича было уплачено 600 руб. 50 коп.678 В феврале «на врачей» потратили уже 2254 руб. 66 коп.679 В мае 1916 г. цесаревичу прямо в Александровский дворец из Евпатории доставили «целебную грязь», что обошлось в 59 руб. Поскольку врачебные деньги начали «зашкаливать» за привычные рамки, то прижимистая Александра Федоровна сделала так, чтобы врачи оплачивались из средств Министерства Императорского двора (см. табл. 55).

Эти статьи складывались из конкретных расходов. Значительные средства шли придворной прислуге, персонально занимавшейся цесаревичем. Всего из средств Алексея жалованье выплачивалось 10 слугам: двум няням, двум горничным680, двум лакеям681, трем чернорабочим – «кухонным мужикам»682, и «дядьке» цесаревича – Андрею Еремеевичу Деревенко683.

К 1910 г. дочери уже выросли, и няня требовалась только Алексею. Няней была Мария Вишнякова, она вырастила всех царских дочерей. В 1910 г. жалованье Вишняковой выплачивалось из «бюджета» Алексея в размере 2000 руб. Помощнице Вишняковой – Александре Тепловой платили 1200 руб.

Со временем расходы «на штат» постепенно увеличивались. В 1916 г. 14-летнему наследнику няни уже не требовались, но «дядька» А.Е. Деревенко перешел на должность камердинера цесаревича с жалованьем 360 руб. в год и у него появился помощник, также из матросов «Штандарта» – Климентий Нагорный с жалованьем в 240 руб. в год.

Таблица 55.

Расходы цесаревича Алексея

На «одежду» у цесаревича ежегодно уходило от 2500 до 4000 руб. С поправкой «на мальчика», поставщики были те же, что и у сестер. Номенклатура вещей также оставалась в целом постоянна.

Статья «Платежи штату» предполагала выплату жалованья слугам, работавшим непосредственно на детской половине и обслуживавшим цесаревича. Труд Вишняковой, Тегелевой и других, обходился цесаревичу в 3496 руб. 05 коп. в год.

По статье «Дополнительные платежи» рассчитывались с медиками, которые приглашались к Алексею для лечения его многочисленных и постоянных «болячек». Большая часть из них была непосредственна связанна с гемофилией, которой страдал наследник. Услуги профессора Симановского (отоларинголог), 19 посещений, обошлись в 900 руб., почетный лейб-хирург, профессор С.П. Федоров, за 4 посещения получил 1250 руб. Все неизрасходованные средства возвращались на счета царевича Алексея.

«Экономическая сумма» наследника к 1 января 1915 г. составила 1 285 884 руб. 39 коп. За 1916 г. на счета наследника поступило «жалованья» 231 656 руб. В результате общий приход составил 1 617 540 руб. Из этой суммы за 1916 г. на различные цели было израсходовано 210 065 руб. В результате на 31 декабря 1916 г. «экономическая сумма» цесаревича составила 1 407 474 руб. 81 коп. Эти без малого полтора миллиона хранились в процентных бумагах 1 385 800 руб., на текущем счету имелось в наличии 21111 руб. и наличными деньгами мизерные 563 руб. 73 коп.684

Если говорить о царской семье, то у императора, его жены и детей не было ни возможности, ни необходимости расплачиваться наличными деньгами. Поэтому представление о ценности денег у них было достаточно абстрактное. В России императорская чета по магазинам практически не ходила. И из соображений безопасности, и по этическим соображениям. Даже от великих князей и княгинь спецслужбы требовали заранее согласовывать время посещения магазинов, для того чтобы они могли заранее принять меры по обеспечению их безопасности. Если же визит в магазин проходил экспромтом, то ответственность за нарушение установленных правил безопасности возлагалась именно на владельцев магазинов вместе с крупным денежным штрафом. От всех этих сложностей вся прелесть шоппинга совершенно терялась. Поэтому великие князья и царь с императрицей предпочитали ходить по магазинам за границей, где они могли себе позволить некое призрачное инкогнито. Надо заметить, что к походам по магазинам великие князья готовились, поскольку времени на «магазинные импровизации» у них было очень мало. Информация о магазинах собиралась «среди своих» заранее. Например, в ноябре 1883 г. великий князь Владимир Александрович благодарил государственного секретаря А.А. Половцева «за сообщенные… ему адреса магазинов»685.

Конечно, в ценах мужская половина семьи Романовых ориентировались очень слабо, поскольку деньги считать не привыкли, считая это ниже своего достоинства. Было это характерно и для Николая II. А.А. Вырубова, описывая заграничные «походы по магазинам» императорской четы, упоминала, что император, выбирая понравившуюся вещь, «брал, что ему нравилось, не спрашивая о цене: о деньгах он понятия, конечно, никакого не имел, так как был сын и внук Царя, и все уплачивалось за него Министерством двора»686.

Вместе с тем им, как обычным людям, нравилось заниматься «шоппингом». Следует заметить, что именно этим, казалось бы, недавно вошедшим в массовый обиход термином члены императорской семьи обозначали свои «походы по магазинам» уже во второй половине XIX в. В январе 1875 г., находясь в Париже, великий князь Сергей Александрович записал в дневнике: «…потом пойти shopping, что меня очень прельщает».687 Но, еще раз подчеркнем, shopping члены императорской семьи позволяли себе, как правило, только за границей. Сестра Николая II, Ольга Александровна, вспоминала, как она со своей няней ходила по магазинам в Копенгагене: «…оставив экипаж где-нибудь в предместье, бродили пешком; заходили в какую-нибудь лавку. Никогда не забуду того волнения, которое я испытывала, когда впервые в жизни могла гулять по улице, разглядывая витрины магазинов, зная при этом, что могу войти в любой и купить все, что мне заблагорассудится. Это было больше чем удовольствие!»688.

Александр III, бывая в Дании, также не упускал возможности зайти в магазин. Возможность оставить «за плечами» требования этикета очень ценилась царем. Один из мемуаристов вспоминал, что Александр III «любил жить в Дании вне стеснений этикета, «по-человечески», как он говорил. Государь делал большие прогулки пешком, заходил в магазины… Датчане вели себя с тактом, избегая стеснять государя. В Копенгагене вышел преинтересный альбом юмористического содержания о пребывании императора Александра III в Дании… Так, в нем был изображен магазин, в который вошел государь, а на улице перед витринами большая толпа, старающаяся посмотреть, что покупает русский царь. Некоторые зрители влезли на плечи стоящих впереди, цепляются за ставни и пр. Государь направляется к выходу из магазина, толпа мгновенно бросается бежать в разные стороны, и когда государь выходит из магазина, уже никого на улице нет. Так, с одной стороны, публика хотела удовлетворить любопытство, а с другой – не хотела, чтобы государь заметил, как им интересуются»689.