Чтение онлайн

продолжали историю самозванцев с показанием выгод, какие хотели себе извлечь из России соседние державы, и частию извлекли

совершенно легкомысленно

9

10

до обеда

по случаю позднего начатия занимались с полчаса древнею историею Дании до Вольдемара III

буйно

после --

профиль с плана по Когорну

прекрасно

Этот дневник явно свидетельствует, что науки гражданские решительно не удовлетворяли вкусам ученика, и его исключительные симпатии лежали на стороне наук военных.

Уроки практической математики, например, фортификации и прочих инженерных укреплений, шли еще правильнее прочих, потому что отзывались военным делом. В прочие же дни, когда преподавались история, нравственность, статистика и государственные науки, Петр был невнимателен, рассеян и капризен.

В тот год, впрочем, из коего приведен выше отрывок учебного дневника, уроки были более упорядочены, и особенно было обращено внимание на уроки закона Божия и русской словесности, коим начали посвящать всякий день по два часа, от 8 до 10 утра. Иеромонаху Тодорскому было приказано торопиться в видах предстоящего миропомазания Петра с обучением его православному катехизису. Чтоб покончить счеты с голштинским происхождением и проистекающими отсюда его правами на шведский престол, Елизавета Петровна, решив сделать племянника своим наследником, приобщила его к православной церкви и таким образом узаконила его права на дедовский престол. Карл-Петр-Ульрих, по смерти матери, был воспитываем, как кандидат на шведский трон, в лютеранстве, а теперь, по желанию тетки, из видов политических, снова был возвращен православной церкви. Прямым следствием этого было то, что когда по смерти короля шведского представители от тамошних государственных чинов привезли великому князю предложение принять корону Швеции, такое предложение оказалось уже запоздалым и несбыточным: племянник Елизаветы оказался уже миропомазанным в православие, с наречением имени Петра Феодоровича, и объявленным прямым наследником русской государыни.

VII.

Кроме русского языка и закона Божия, остальные предметы распределялись в программе обучения так: по глобусу проходили математическую географию, учили историю соседних государств; два раза в неделю объяснялись хронология и положение текущих государственных дел, по указанию ее величества и канцлера Бестужева; изучали любимейшие предметы великого князя -- фортификацию и основания артиллерии, с обозрением существующих европейских укреплений. Елизавета Петровна, поощряя занятия племянника, сделала ему чрезвычайно любопытный подарок. Для него был заказан фортификационный кабинет, в котором в 24 ящиках (в роде английского бюро) находились все роды и методы укреплений, начиная с древних римских до современных, с подземными ходами, минами, частью во всем протяжении, частью в многоугольниках. Для ознакомления с укреплениями русского государства великому князю выдавалась большая тайная книга, под названием "Сила Империи", где были изображены все наши крепости, от Риги до турецких, персидских и китайских границ, в плане и профилях, с обозначением их положения и окрестностей. В связи с изучением содержания этой книги Штеллин тут же давал ему сведения по истории и географии России. По вечерам, когда во дворец не было съезда, что, впрочем, случалось редко, наставник знакомил великого князя с сочинениями и любопытными рисунками гражданской и военной архитектуры, как равно со взятыми из академии наук математическими и физическими инструментами, моделями из трех царств природы. Иногда для удовольствия великого князя устраивали маленькую охоту. Он выучился при этом стрелять из ружья и дошел до того, что мог, хотя более из самолюбия, чем из удовольствия, застрелить на лету ласточку. Приучали его и к пушечному огню; но он всегда чувствовал страх при стрельбе и охоте, особенно когда должен был подходить ближе. Его нельзя было принудить подойти или пройти мимо, поближе других, к медведю, лежащему на цепи, которому каждый без опасности давал из рук хлеба.

Не отличаясь смелостью и неустрашимостью, он не сумел развить в себе ловкости и гибкости. Его члены тела огрубели в маршировке еще на родине, и танцмейстеру Лауде стоило немалых трудов обучить его хоть как-нибудь характерным и балетным танцам, в которых была такая мастерица его тетка. Он решительно не годился в светские кавалеры, и дворцовые балы не доставляли ему никакого удовольствия; он предпочитал им военные парады и церемониальные марши.

Не особенно успешно шли и занятия языками: преподаватель русского языка, Исаак Веселовский, почему-то ходил на уроки редко, а потом и совсем прекратил свои посещения. Это обстоятельство послужило к тому, что Петр Феодорович очень плохо усвоил себе русскую речь, не любил этого языка, предпочитая, даже будучи русским императором, читать, писать и вообще вести беседы на более ему родственном немецком языке.

До нас дошла одна работа 15-летнего Петра, написанная сначала по-немецки и затем переведенная по-русски; отсюда можно наглядно убедиться, как слаб был молодой наследник в русской орфографии и с каким трудом давалась ему русская речь. Вот отрывок из этой работы:

Краткие Ведомости

о путешествии Ее Императорского величества

в Кронстадт.

1743. Месяца Майя.

Переводил из немецкого на русское Петр.

"Впрошлую середу в четвертом день сего месяца, Ее Императорское Величество изволила в препровождением моем и великого числа знатных двора особ такожде детошементом конной гвардии от суда ехать в свои увеселительной замок Петергоф.

"И когда Ее Величество в дороге к некотором приморском дворе с час времени пробыть изволила то потом во втором часу по полудни в Петергоф прибыла и из 51 тамошних пушек поздравствована.

"Ее Императ: вел: изволила сама пересматривать комнаты и квартиры разделить. В 3-м часу, она изволила публично кушать и после того выопочивавшись во дворц. с причими забавлялась.

"На другой день по утру все были к руки Ее Импер: вел:, и после обеда для непокойной погоды нигде не гуляли и опять для препровождение времяни играли в карты.

"В Пятницу, после обеда государыня изволила утешаться гулением в садах и павильонах и вечеру игранием в карты во дворце.

"В Субботу очень рано все готово было к отъезду Ее Вел: в Кронстат. В девятом часу Ее Импер: вел: изволила из Петергофу в Ораниен Боум поехать. Там изволила сесть в шлюпку двенадцать веселною и щастливо в Кронстату переехать".

и т.д.

Начав учиться на тринадцатом году от рождения, когда лучшее время учения уже было упущено, Петр Феодорович медленно и слабо подвигался в своем развитии. Кроме отсутствия хороших природных способностей, немалым препятствием к успешному учению служил и самый порядок жизни, установленный при дворе Елизаветы Петровны, а еще более слабость юношеского организма и склонность к частым заболеваниям; доктора, к нему приставленные, слишком произвольно и без достаточной нужды кормили великого князя сильнодействующими лекарствами, которые изнуряли и ослабляли его тщедушное тело. Наследник перенес в самое короткое время несколько изнурительных болезней -- продолжительную лихорадку, оспу, грозившие каждый раз даже прекращением его дней. Елизавета Петровна, любившая племянника, несмотря на все его недостатки и слабости, чрезвычайно тревожилась его болезненным состоянием, ходила за ним, лечила сама старинными способами и делала распоряжения о прекращении на долгое время всяких занятий. Оставаясь в эти перерывы от уроков вне доброго влияния просвещенного наставника, Петр Феодорович снова сближался с людьми грубыми и терял приобретенные с таким трудом знания. Удаление на продолжительное время от занятий имело и иные печальные последствия -- у великого князя слишком сильно и односторонне развивались воображение и фантазия, что ставило его подчас в фальшивое положение по отношению окружающих. Так, он неоднократно принимался рассказывать им о своем участии вместе с голштинскими войсками в каких-то сражениях, не имевших себе, однако, оправдания и подтверждения в фактах истории.

Неблагоприятно влияли на характер Петра и приближенные к нему гофмаршал фон Брюммер и камергер фон Берхгольц, которые привезли с собою из Голштинии грубые приемы обращения, надменность и презрение ко всему русскому. Эти господа содействовали развитию в великом князе вспыльчивости, раздражительности и крайней нервности. Таким образом, великий князь по условиям жизни, с самого раннего детства, и в своем первоначальном отечестве, и по приезде в Россию, постоянно наталкивался на неблагоприятные обстоятельства, которые препятствовали правильному ходу развития всех его душевных способностей. Доброе влияние и полезные начинания Штеллина постоянно разбивались о беспечное и недоброе отношение к молодому великому князю других приближенных лиц. Нельзя, однако, не отметить, что, с своей стороны, Елизавета Петровна, в пределах понимания и сил, старалась поощрять учебные занятия племянника и каждый раз, видя его успехи или заставая его за работой, считала долгом приласкать, похвалить и наградить племянника.

В 1745 г. он был обвенчан с принцессою Ангальт-Цербстскою, Софией-Августой, нареченной при переходе в православие Екатериной Алексеевной, от какового брака через несколько лет у него родился цесаревич Павел.

В декабре 1761 г. Елизавета Петровна скончалась, передав права на престол племяннику, который и принял бразды правления под именем императора Петра III. Но его царствование продолжалось недолго. В конце июня 1762 года он отрекся от престола и вслед за тем скончался. Государыней была объявлена его супруга, Екатерина Алексеевна, которая и вступила на престол под именем Екатерины II.

IV. ЕКАТЕРИНА II И ЕЕ СЫН

I.

21 апреля 1729 года в немецком городе Штетиие у командира прусского пехотного No 8 полка принца Ангальт-Цербстского, Христиана-Августа и его жены, Голштин-Готторпской принцессы, Иоганны-Елизаветы, родилась дочь, нареченная при св. крещении именем Софии-Августы-Фредерики. Это событие в свое время не привлекло ничьего особенного внимания, и никому в голову не приходило, что новорожденной дочке бедного немецкого принца -- прусского генерала -- суждено будет через несколько лет вступить в родство с представителями власти обширнейшей монархии, стать у кормила правления и приобрести в истории европейских народов громкое и славное имя просвещеннейшей государыни.

Детство Софии-Фредерики прошло довольно бледно, и будущность, по-видимому, не сулила ей ничего заманчивого. Когда отец ее получил место коменданта Штетинской крепости и губернатора этого города, семья переехала на жительство в местный старинный замок, где маленькая София-Фредерика была помещена, вместе с няней и гувернанткою, в трех комнатах, рядом с колокольнею придворной церкви. Мать ее мало обращала внимания на воспитание дочери, раза два-три в день, ненадолго, видела ее, и София-Августа росла всецело на попечении своей гувернантки, г-жи Кардель, живой и умной француженки. Принцесса Иоганна -- Елизавета держала дочь в совершенной простоте, относилась к ней сурово, требуя от нее безусловного повиновения, преследуя проявления в ней заносчивости и гордости, а в особенности -- лжи. В свободное от занятий время будущая русская императрица играла в городском саду с детьми простых горожан и от души и вволю резвилась со сверстницами на городских гуляньях. Во время игр она всегда стремилась брать на себя роль коновода и предводителя, причем любимым ее занятием была стрельба.