Царские судьбы
Шрифт:
О дальнейшей его жизни существует целый ряд легенд. Якобы экс-император долгое время жил на востоке Алтайской области, познавал тайные науки этого края и даже получал денежные переводы из Петербурга, возможно, от своего брата, царя Николая I. В 1836 году он появился в Сибири в Тобольском крае под именем старца Кузьмича и получил известность как провидец и целитель. К нему относились как к святому. О себе старец говорил, что он «бродяга, не помнящий родства». На вид ему было лет шестьдесят, одет он был по-крестьянски, но резко отличался мягкими, изящными манерами. Стремясь к уединению, Кузьмич старался жить в глухих местах, но так как повсюду к нему стекались посетители, ему не раз приходилось менять свое местожительство.
Сохранилось много косвенных свидетельств, говорящих об истинности этой легенды. Это и черты характера, и образ поведения старца, похожие на черты и поведение императора. Так, например, он поддерживал в своей келье идеальный порядок, такой же, как и царь Александр в своем кабинете. Был необыкновенно чистоплотен — говорили даже, что он ежедневно менял белье. И тот, и другой любили труд, много читали, стремились к знаниям. Император и старец имели некоторые общие привычки: ходили взад и вперед по комнате, часто оба повторяли фразу: «Так Богу угодно», к собеседнику обращались со словом «любезный». Александр I очень хорошо разбирался в географии и истории, знал иностранные языки. Для императора это естественно. Но и старец владел такими же знаниями. Перед «смертью» Александр I навел, образцовый порядок в своих бумагах. Кузьмич перед смертью сжег свой архив. Умер старец в 1864 году в Томске, где проживал последние шесть лет в доме одного местного купца. Ходил слух, что после смерти Федора Кузьмича у него среди скромной отшельнической обстановки нашли небольшое Распятие, вырезанное из слоновой кости и представляющее большую ценность, да еще цепь ордена Святого апостола Андрея Первозванного с вензелем в виде буквы «А».
Однако прямых свидетельств идентичности старца с императором Александром I не сохранилось. Вероятно, такое совпадение ни в коей мере не устраивало царскую семью Романовых.
Впоследствии один из членов императорской фамилии в своих воспоминаниях напишет о следующем эпизоде, случившемся в 1821 году: как-то за обедом в семейном кругу Александр сказал: «Я решил отказаться от лежащих на мне обязанностей и удалиться от мира. Европа теперь более, чем когда-либо, нуждается в государях молодых, вполне обладающих энергией и силой, а я уже не тот, каким был прежде, и считаю своим долгом удалиться вовремя». Увидев недоумение на лицах присутствующих, царь поспешил добавить: «Это случится не тотчас и, пожалуй, пройдет еще несколько лет, прежде чем этот план будет приведен в исполнение».
Согласно официальной версии, государь скончался в Таганроге. На третий день после кончины императора к великому князю Константину в Варшаву был отправлен курьер с рапортом от начальника главного штаба генерала Дибича. На пакете было написано — «Его императорскому Величеству, Государю императору Константину Первому».
В таганрогском Успенском соборе уже присягали государю-наследнику Константину Павловичу, когда от него было получено письмо, в котором сообщалось, что с соизволения покойного императора, он уступает свое право на престол младшему брату, великому князю Николаю Павловичу, в силу рескрипта Его Величества от 2 февраля 1822 года. «Посему, — писал Константин, — ни в какие распоряжения не могу войти, а получите Вы оные из С.-Петербурга, от кого следует. Я же остаюсь на теперешнем месте моем таким же верноподданным нового государя и императора, как и вы».
Вот такой сюрприз был преподнесен российской истории. Трон перешел к Николаю Павловичу. До воцарения на престол его мало кто знал — при императоре Александре I он особо ничего не значил и особо никого не интересовал.
Николай I
Все это явилось причиной междуцарствия в стране, затянувшегося на целых три недели и закончившегося объявлением Николая российским царем. Однако уже первая ступень к трону, на которую поднялся следующий царь Романов, обагрилась кровью. На сей раз выстрелы были направлены в гвардейцев, столько раз приходивших на помощь его предкам. Такого в истории Дома Романовых еще не было. А произошло следующее.
Утром 14 декабря, когда был обнародован манифест о вступлении Николая на престол, большинство в гвардии тут же присягнуло новому императору. Но несколько гвардейских полков отказались от присяги и собрались на Сенатской площади. Они потребовали отменить царскую власть вообще и ввести демократическую форму правления. Некоторые же гвардейцы высказывали протест против личности нового царя, заявляя, что Константин вовсе не собирался отречься от престола, что его принудили к этому и что следует возвратить ему право царствовать.
Мятежников пробовали уговорить: и митрополит, и младший брат царя, Михаил, но безуспешно. В рядах восставших нашелся человек, который первым выстрелил, тяжело ранив генерал-губернатора Петербурга Милорадовича, явившегося на площадь по повелению государя и обратившегося к гвардейцам с мирной речью. Тогда был дан приказ стрелять по бунтовщикам из пушек. Многие остались лежать тут же на площади, остальные разбежались.
К вечеру всех главных зачинщиков арестовали. Это были представители высшего дворянства, возмечтавшие сделать Россию свободной от самодержавия, освободить крестьян от крепостной зависимости, сделать открытыми судебные процессы и вообще создать республику по образцу Соединенных Штатов Америки. Для этой цели они создали в России тайные общества, на собраниях которых и был составлен план восстания. Было решено отказать в присяге новому царю и выступить со своими требованиями.
Свободолюбивые идеи, провозглашенные российскими аристократами, были веянием Европы, по которой во времена Александра I прошагало немало русских. Им довелось увидеть и услышать много такого, что захотелось претворить у себя на Родине. Среди членов тайных обществ, названных впоследствии декабристами, было немало людей иностранного происхождения, в основном выходцев из Германии.
Антон фон Дельвиг — сын немецкого отца и русской матери. Он прошел курс обучения в Царскосельском лицее, учебном заведении для детей избранных дворянских фамилий.
Кондратий Рылеев — его матерью была немка по фамилии фон Эссен.
Вильгельм Кюхельбекер — отпрыск буржуазной немецкой семьи, проживавшей в Прибалтике. Незадолго до восстания он посетил самого Гете в Веймаре и имел с ним продолжительные беседы.
Пауль фон Пестель — чистокровный немец. Его дед переселился в Россию еще во времена императрицы Елизаветы. Его образование началось в Гамбурге, уже там он усвоил многие прогрессивные идеи. В России он решил посвятить себя военной карьере. В 1812 году полковник Пестель участвовал в войне с армией Наполеона, за храбрость в боях против французов был удостоен высших российских боевых наград. Император Александр лично вручал ему эти награды. Именно Пестель руководил одним из тайных обществ и разработал подробный проект конституции будущей демократической России.
Ну а духовным отцом декабристов считается профессор философии Иоганн Шварц, немец из Зибенбюргена, начавший свою деятельность в России еще во времена Екатерины II. Он основал несколько народных школ, учебных заведений и даже открыл больницу для бедных. Его философские постулаты о развитии демократии в России были подхвачены членами тайных обществ.
Однако идеям прогресса, пришедшим с Запада, не суждено было сбыться, а расправа за эти идеи оказалась очень жестокой…
На следующий день после подавления восстания Николай писал своему брату в Варшаву: «Дорогой Константин, Ваша воля исполнена: я император. Но какой ценой! Боже мой! Ценой крови моих подданных».
Для расследования дела была учреждена Верховная следственная комиссия. Задержано было 120 человек, которых царь приказал посадить в крепость и судить закрытым судом. Он лично принимал участие в допросах арестованных. Пятерых из них Николай I приказал повесить. Среди казненных были Пестель и Рылеев. Незадолго до казни Рылеев сочинил песню-сатиру на Николая. I и на императорскую потсдамскую семью. «Наш царь — русский немец», — так называлась эта песня. Ее насвистывали, на улицах Петербурга после гибели поэта на виселице. Родственникам повешенных было запрещено носить траур.