Чтение онлайн

Но главным своим долгом император считал освобождение крестьян от крепостной зависимости, правнук Екатерины II поставил перед собой цель — вывести страну на путь цивилизации. Он не хотел, чтобы Россия оставалась единственным христианским государством, в котором существовало бы рабство. В этом своем стремлении он нашел поддержку со стороны императрицы, своей супруги и брата Константина, создавшего кружок либеральной буржуазии, выступавшей за отмену крепостничества в России и проведение буржуазных реформ.

Наиболее убежденные противники крепостного права объединились вокруг великой княгини Елены Павловны, вдовы дяди императора, Михаила Павловича, скончавшегося в 1849 году. Дочь Вюртембергского принца, Фридерика Шарлотта Мария прибыла в Россию в качестве невесты великого князя Михаила в 1823 году. С первых же дней она поразила всех своей энциклопедической образованностью и чувством изящного, сумела объединить вокруг себя ученых, художников, музыкантов. В ее салоне собирались сторонники либеральных программ, обсуждались политические темы. Император Александр II питал к этой своей родственнице особое уважение, считался с ее советами. Поддержка со стороны великой княгини, а вместе с ней и русских либералов, были для него немалым подспорьем, тем более, что среди дворянства Александр II встречал большое сопротивление своим радикальным реформам.

И вот окончательное решение было принято, император выказал свою самодержавную волю.

18 февраля 1861 года, в шестую годовщину смерти отца, царь долго молился у его гробницы в Петропавловском соборе, как бы испрашивая совета своего родителя. На другой день министр внутренних дел привез государю для подписания закон об освобождении и устройстве быта крестьян и соответствующий манифест, одобренный накануне Государственным советом, который являлся совещательным органом и состоял из членов, назначаемых царем. Император приказал всем выйти из кабинета. Перед тем как поставить подпись под этим документом, ему хотелось, по его собственным словам, остаться наедине со своей совестью…

По царскому слову шестнадцатого представителя Дома Романовых крепостное право в России рухнуло. Тридцать миллионов человек — а это составляло около тридцати процентов всего населения России — были освобождены. За это в истории Александр II именуется Освободителем. Крепостные крестьяне получали отныне личную свободу и становились собственниками своей избы. Вот только землю они должны были выкупить у своего бывшего помещика.

В манифесте крестьян призывали к разумному использованию дарованных им прав. „Самый благотворный закон, — говорилось в этом документе, — не сможет людей сделать благополучными, если они не потрудятся сами устроить свое благополучие“. Не все, однако, поняли столь мудрое предначертание, а многие в России не уразумели этой истины и по сей день…

Народ боготворил своего монарха, а вот аристократия и даже некоторая часть дворянства испугались либеральных мер Царя-Освободителя. В стране началось брожение. Появились лозунги: „Россия россиянам — долой западников!“

А число так называемых западников в царствование Александра II в Российском государстве было немалое. Как уже говорилось, в нем проживало много иностранцев, и больше всего немцев. С начала шестидесятых годов вновь усилился приток немецких граждан в Россию: предпринимателей, торговых агентов, представителей различных областей науки, и особенно инженеров и ученых-естествоиспытателей. Немцы находились на высоких государственных постах и на командных должностях в армии; многие иностранцы строили рудники, железные дороги, осваивали новые земли, развивали торговлю, руководили наукой и образованием. Много полезного они сделали для России, но об этом, однако, старались не говорить, да и в исторической литературе, изданной в России, прогрессивная роль иностранцев зачастую умалчивается. А ведь и само русское дворянство на добрую четверть было немецких кровей.

Кто же из людей иностранного происхождения окружал царский трон?

Прежде всего, это принц Ольденбургский, Петр Георгиевич. Еще в 1830 году Николай I вызвал в Россию своего племянника — принц был сыном его сестры Екатерины. После смерти матери он рос и воспитывался у своего деда герцога Ольденбургского. Будучи еще наследником, великий князь Александр подружился с Петром, и эта дружба продолжалась всю жизнь.

Став царем, Александр поручил принцу Ольденбургскому управлять всеми делами императрицы. Его назначили председателем Главного совета женских учебных заведений. На этом поприще им сделано много добрых и полезных дел: по его личной инициативе были открыты педагогические курсы для подготовки преподавателей женских гимназий, на свои средства он строил дома для училищ, покупал для них оборудование. После смерти Петра Георгиевича в благодарность за его деятельность в Петербурге ему установят памятник, на котором будут высечены слова:

Были иностранцы и среди министров, а также среди руководителей крупных ведомств. Барон Фердинанд Врангель, адмирал, возглавлял Министерство морского флота. Вместе с братом царя, великим князем Константином, назначенным генерал-адмиралом, этот человек принимал активное участие в подготовке многих реформ. Министра императорского двора, графа Адлерберга, могущественного и влиятельного человека, в шутку называли Александром III, что вызывало явное недовольство будущего наследника престола. Об этом министре рассказывали, что он постоянно был в долгах, так как тратил деньги, не считая. Но, тем не менее, современники подчеркивают его порядочность. Долги свои он всегда возвращал. Царь доверял ему безгранично. Министрами финансов были немцы Брок, а затем Корф, которые непосредственно участвовали в разработке крестьянской реформы. Многие губернаторы, назначенные царем, также являлись иностранцами: в Екатеринославе, Киеве, Астрахани, Одессе, Тамбове и некоторых других губерниях занимали губернаторские кресла немцы. Петербургским градоначальником был генерал фон Трепов. По настоянию императорской фамилии свое немецкое происхождение он скрывал небольшим изменением фамилии — по-немецки она произносилась бы Трепхоф.

В январе 1878 года на генерала Трепова было совершено покушение. Его тяжело ранила двумя выстрелами из пистолета Вера Засулич, девушка из богатой аристократической семьи. Она сочла своим долгом отомстить за товарища-революционера, содержавшегося в крепости и подвергавшегося телесным наказаниям. Преступление было совершено среди бела дня. Засулич схватили, и через три месяца она предстала перед судом. Согласно новой судебной реформе разбирательство велось с участием присяжных заседателей. Решение суда поразило всех: обвиняемой вынесли оправдательный приговор. На мнение судей подействовала, вероятно, и „слава“ самого генерала Трепова, пресмыкающегося перед высшим начальством и безжалостного к своим подчиненным.

Люди, пришедшие с Запада или родившиеся в семье иностранцев, все больше внедрялись и в экономические структуры Российского государства: вкладывали свои капиталы в развитие той или иной отрасли, а порой организовывали собственное дело. Чаще всего это опять-таки были немцы. Все они, по существу, поддерживали реформы нового императора, содействовали их претворению в жизнь.

Немало времени провел в Петербурге немец Генрих Шлиман — человек с совершенно необычной судьбой. Он занимался торговлей и приехал в Россию из Мекленбурга в возрасте двадцати четырех лет. Шлиман прекрасно, без всякого акцента говорил по-русски, знал много других языков. В торговом деле он преуспел, стал богатым человеком, приобрел много друзей среди русских. Прочитав „Илиаду“ Гомера, он поставил себе целью разыскать Трою. После пятнадцати лет жизни в России он закрыл свою фирму и переехал в Париж, где защитил диплом доктора археологии. Затем Шлиман переселился в Грецию, женился на гречанке и посвятил себя Поискам легендарной Трои. Своей цели он достиг. Жене Шлиман подарил золотое украшение прекрасной Елены, найденное им при раскопках.

Свидетелем преобразований в России, осуществляемых Александром И, оказался новый прусский посланник в Петербурге Отто фон Бисмарк. Это был человек, с которым со временем стали считаться политики и государственные деятели всей Европы. Он прослыл интересным собеседником, его приглашали в дома знатных петербургских сановников, хотя родом он был из небогатой дворянской семьи, а по званию всего лишь лейтенантом в запасе.

Прибыв в Россию, Бисмарк быстро выучил русский язык, хотя с успехом мог бы общаться при Петербургском дворе на своем родном немецком, а также на английском или французском языках, которые знал прекрасно. От Петербурга он был в восторге, — по сравнению с российской столицей все, что он видел у себя на родине, казалось бедным и серым. Великолепие русских дворцов, богатство вельмож, их жизнь с ежедневными балами, шампанским, икрой; кутежи у цыган, охота на медведей — было чем восхищаться. Нравились ему русские рестораны, где можно было хорошо поесть и выпить, нравилось русское гостеприимство. Приобрел Бисмарк здесь немало друзей, принимал живое участие в общественной и культурной жизни российской столицы. В Санкт-Петербурге в то время было уже шестнадцать театров, великолепный балет, от которого будущий „железный канцлер“ был в восторге.

С удовольствием посещал Бисмарк и оперу, в репертуар которой в то время уже включались русские оперные произведения. Первую национальную оперу сочинил Михаил Глинка, назвав ее „Жизнь за царя“. Либретто к ней написал друг композитора Георг фон Розен, прибалтийский немец, личный секретарь тогда еще царевича Александра. Впоследствии это выдающееся произведение ставилось и на сцене немецких театров, даже в знаменитой опере Берлина, городе, который был особенно мил сердцу Глинки и в котором он провел не один год своей жизни. Там он и скончался в 1857 году в окружении своих немецких друзей. Похоронили его на русском кладбище в Тегеле, тогда еще предместье Берлина. Несколько позже прах его был перевезен, в Петербург. А одна из улиц в центре его любимого города и сейчас носит название Глинка-штрассе.