Чтение онлайн

Андрей.Ну, каждый будет осужден за свой грех, добрые за злых не ответчики. А вот кто за всех должен ответ держать — так это царь, Богом

поставленный. А когда этот царь по Божьей воле становится твоим братом — тут уже хочешь не хочешь, а призадумаешься.

Афанасий(раздраженно).Какой он тебе брат!

Андрей.Он мне брат, Афанасий Петрович. Я знаю, что говорю. Фима сестра моя родная, а он мой брат. (Покачивает головой.)Если бы ты их видел вместе в тот день!.. Я смотрел — и глазам своим не верил. Воистину — уже не двое, а одна плоть. И теперь за все, что он сотворит, ей придется сполна отвечать. А стало быть, и мне тоже.

Сани несутся в направлении Яузских ворот.

Высокий молодой священник (отец Филипп) быстрым шагом идет по улице. За ним семенит мальчик-служка. Священник замечает идущего навстречу человека, который явно не хочет быть замеченным.

Филипп(к служке).А может быть, так пойдем? (Кивает на узкий проулок.)

Служка.Что ты, отче Филипп! Так в два раза дальше, если не в три. Помрет человек без причастия.

Священник, замедлив шаг, продолжает свой путь.

Филипп(поравнявшись со встречным).Мир тебе, Кузьма Кузьмич!

Кузьма(без особого удовольствия).А, это ты,

Филиппушка! Ты все тут служишь? Не очень-то подходящее для тебя местечко.

Филипп.Все по милости Божьей, Кузьма Кузьмич. Конечно, народ здесь темный, пьющий. Нередко драки случаются, вплоть до смертоубийства. Зато большую нужду имеют в пастырском попечении.

Кузьма вынимает из-за пазухи мешочек, в котором перекатывается жемчуг, и подбрасывает его на ладони.

Кузьма(поигрывая мешочком).Мастера-то здесь

неплохие. И берут недорого. — И все же с твоими познаниями — и в таком месте! Отец твой покойный всю жизнь в Кремле прослужил, в Успенском соборе.

Филипп.За все надо Бога благодарить, Кузьма Кузьмич. Есть места куда как хуже.

Кузьма.Ох, верно говоришь, Филиппушка. — Ну иди с Богом, тебя ведь страждущий дожидает.

Филипп и служка продолжают свое движение. Кузьма уходит, оглядываясь, и только убедившись, что за ним не следят, ускоряет шаг.

Служка.Надо было ему еще пожаловаться, отче Филипп, что здешние бабы сплошь ворожбой занимаются.

Филипп(усмехаясь).Следующий раз непременно пожалуюсь.

Кузьма и Харитонова.

Кузьма(поигрывая все тем же мешочком).Так что готовься. Сегодня же за тобой пришлют, позовут тебя на Верх. — Новой царице послужишь. — Ты ведь старой царице исправно служила, а? Хорошо послужила, ничего не скажешь. Послужила как никто другой.

Харитонова(испуганно).Царица Евдокия Лукьяновна по Божьей воле померла. Я тут ни при чем.

Кузьма.Да разве ж такое бывает, чтобы кто-нибудь помер без Божьей на то воли? И я так думаю, и

ты так думаешь, и вместе мы так думаем, и никто нас в этом поколебать не может.

В дверь просовывается голова хозяина, мужа Харитоновой.

Муж.Марьюшка, не прикажешь ли попотчевать дорогого гостя?

Харитонова.Дверь закрой! Если каждого, кто

с заказом придет, потчевать, сколько же тогда моя работа будет стоить?

Кузьма(вынимает другой мешочек).Вот здесь треть твоей награды. Еще две трети получишь, когда работу сделаешь.

Харитонова.Больно уж времени мало. Почему свадьба так скоро? Что спешат?

Кузьма.Жениху не терпится. Он у нас очень

молод. — А если к назначенному сроку не успеть, то еще через две недели пост начнется — и тогда свадьбу играть только после Рождества.

Харитонова.Вот так бы оно лучше всего. А то очень уж времени мало.

Кузьма.Тут своя выгода есть. Поскольку времени для всех приготовлений мало, то швеям и вышивальщицам не придется взад-вперед расхаживать, они и ночевать в теремах будут. А ночью — сама знаешь.

Харитонова.А кто у нее постельницей?

Кузьма.Анфиса Герминовна. (Харитонова слегка кивает.)Ты ее знаешь.

Харитонова.Ну видела разок. — Я там ни с кем особо не знаюсь. Мое дело жемчугом вышивать, когда позовут.

Кузьма.А мне, значит, вышивать не станешь?

(Подбрасывает на ладони первый мешочек и прячет его.)

Харитонова.Сам погляди — времени уж очень мало. — Так где, говоришь, девицу эту испортили? Еще там, в Касимове? Али по дороге, как в Москву везли?

Кузьма.Там еще, там. И многие знали об этом. И родные прежде всех знали, но сокрыть понадеялись. Тому свидетели есть. — Будут. — Надежные свидетели.

Харитонова(мрачно).Все говорят — девица красоты несказанной. — Род людской очень завистлив. Такую красоту — и чтоб никто не испортил! Даже удивительно было бы.

Он сидит в кресле на возвышении. Вокруг — бояре, дьяки, подьячие. Столы завалены бумагами. Бояре и дьяки перешептываются, тихонько спорят. В палате стоит гул, чувствуется, что все утомлены. Морозов делает знак Назару Чистому.

Чистой(разворачивая челобитную).Вот, града Коломны купеческие старшины.

Морозов(перебивая его).Повремени, Назар Петрович! Дело не спешное, а времени уже сколько! Государю давно пора трапезу принимать! Уж он так сегодня потрудился, я аж глазам своим не верю.

Алексей.Ну уж нет, коли он начал, то эту челобитную непременно до конца дослушаю.

Морозов кивает. Чистой продолжает читать.

Чистой.Града Коломны купеческие старшины челом бьют на воеводу коломенского Тимофея Макарова Носова, понеже дочиста их обобрал, торговлю их разорил, самовольные оброки назначает, бесчинства творит, ничем не гнушаясь, жен и детей малых в залог берет.

Алексей.Мерзавец! Немедля призвать его для царского разбирательства! Распустились сверх всякой меры!