Чтение онлайн

Первой домом заведовала фрейлина Их Императорских Величеств Л.Н. Розенбах. Впоследствии это сложное хозяйство возглавил офицер лейб-гвардии Уланского полка, шефом которого была императрица, полковник граф В.Э. фон Шуленбург. В годы Первой мировой войны он заведовал санитарным поездом наследника Алексея Николаевича.

Рядом с главным зданием находился маленький дом для двух семей инвалидов, а также женская портняжная мастерская, ясли для грудных детей и небольшая школа, состоявшая в ведении священника Дома призрения (детей у инвалидов и служащих Дома было около ста). В глубине парка за Баболовской просекой построили небольшие одноэтажные домики из бетонита, завершенные двускатными крышами, по проекту военного инженера К. Грибоедова. В строительстве принимала участие английская фирма «Эстельторс». Фасады оформляет фактурный руст, венчающий карниз, обработанный модульонами, окна помещены в неглубокие ниши. Все это выполнено по новейшей тогда технологии – из блоков бетонита. Домики были одинаковыми и предназначались для жилья семейных инвалидов, которых устраивали работать сторожами в парке. К началу 1917 г. возвели десять таких домиков, один из них – для проживания мастеров от Мельцера и «Henry». Из этих домиков в Баболовском парке сохранилось три.

Императрица Александра Федоровна живо интересовалась всем, что касалось ее Дома призрения, любила его посещать, особенно часто до 1914 г. Прежде всего, она посещала церковь, а затем обходила палаты и несколько мастерских. В столярной и корзиночной изготавливались изделия по ее заказам для дворца и для отправки в Ливадию и Спалу. Посещала императрица и отдельные домики в парке.

Дом призрения увечных воинов закрыли в 1920 г., однако учреждение, его занявшее, также имеет гуманитарно-медицинский профиль. Ныне это клиника крупнейшего в стране научно-исследовательского детского ортопедического института имени Г.И. Турнера. На противоположной от Крымской колонны стороне сада у этого здания в 1926 г. установили памятник В.И. Ленину, отлитый по модели скульптора М.Г. Манизера. Место, видимо, избрано не случайно, поскольку здесь проходила дорога от железнодорожной станции Александровская, от которой через Баболовский парк члены нелегальных революционных организаций тайно пробирались в Царское Село на свои сходки. Памятник вывезли в Германию во время оккупации 1941–1943 гг. До настоящего времени облик здания сохранился в упрощенном виде, утрачено окрытие балкона над главным входом, щипцы и башенки.

Императрица Александра Федоровна для строительства основанной ею Школы нянь (Красносельское шоссе, 9) пожертвовала в 1903 г. участок, находившийся в Баболовском парке между Гатчинским шоссе и Баурским каналом [66] . Была создана комиссия под председательством известного врача-педиатра К.А. Раухфуса, впоследствии здесь работавшего. Государыня придавала большое значение этому учебно-воспитательному благотворительному заведению новейшего типа, содержавшегося на ее собственные средства. В школе, при которой имелся приют для детей неимущих родителей и сирот, обучали нянь для ухода за детьми младенческого возраста. Здание построили в 1904 г. по проекту архитектора С.А. Данини. Императрица часто посещала школу вместе с великими княжнами, где они могли обучаться приемам по уходу за детьми. Вокруг школы разбили сад на основе находившегося здесь ранее питомника Школьного садового заведения. Для надобностей постоянно увеличивавшегося числа воспитанников и персонала здание неоднократно перестраивалось. В 1910-е гг. его расширили пристройкой с западной стороны, также по проекту Данини. В начале Первой мировой войны императрица организовала здесь один из Царскосельских лазаретов, для этого пришлось надстроить еще один этаж. После 1917 г. здание занимает общеобразовательная школа, находящаяся здесь до настоящего времени.

Школа нянь. Фото 1910-х гг.

Баболовский парк после 1918 г. находился в ведении дирекции дворцов-музеев и парков г. Пушкина (Детского Села). Во время Великой Отечественной войны этому памятнику национального садово-паркового искусства нанесен большой ущерб. От дворца, сгоревшего в результате обстрела, остались кирпичные стены и гранитная ванна, в самом парке утрачено много деревьев. Дирекции музея не по силам было заниматься восстановительными работами еще и здесь, на удаленной окраине главной дворцовой резиденции. С условием восстановления дворцово-паркового ансамбля в 1970-е гг. Ижорскому заводу предоставлена возможность размещения пансионата для отдыха рабочих в охранной зоне Баболовского парка, однако это условие не приняли во внимание. Пансионат построили, уничтожив при этом участок Таицкого водовода, до того времени все-таки доставлявшего воду в парковые пруды. Руины же бывшей императорской купальни только законсервировали. Процесс разрушения продолжается из-за бытового вандализма любителей экстремального туризма, устраивающих свалки мусора, жгущих костры под раскидистыми кронами дубов, проламывающих заложенные окна дворца и кирпичные короба Таицкого водовода.

Вид парка через дверной проем Баболовского дворца. Фото 1950-х гг.

Императорский Отдельный парк расположен в непосредственной близости к Екатерининскому и Павловскому паркам. Это единственный в царскосельской государевой вотчине общедоступный публичный парк, распланированный в 1839–1847 гг. садовыми мастерами Ф.Ф. Ляминым и И.Ф. Пипером, и один из крупнейших пейзажных парков в окрестностях Санкт-Петербурга. Название связано со словом «отдельный», в значении «самостоятельный», «обособленный». Ансамбль Императорского Отдельного парка, созданный в ранний период архитектуры историзма, уникален для отечественного садово-паркового искусства. Пейзажная объемно-пространственная композиция гармонично сочетает закрытые ландшафтные участки с открытыми пространствами полян и водного зеркала Колонистского пруда, с регулярной Дубовой аллеей и извилистыми парковыми дорогами. Виды в центре парка по своей красоте и живописности не уступают району Белой березы Павловского парка. Отдельный парк имеет большое градостроительное значение, играя роль парка-связки в системе историко-культурных ландшафтов дворцовых городов Царское Село – Павловск [67] .

От Баболовского парка к Отдельному можно пройти Парковой улицей, с Александровским его соединяют Софийский и Октябрьский бульвары. У ближайшего к Отдельному парку входа в Екатерининский парк находятся ворота «Любезным моим сослуживцам». В отличие от трех других парков Царского Села, слитых территориально, Отдельный парк занимает обособленный от них участок земли. В прошлом его именовали также Софийским – по названию бульвара, Колонистским – по находящейся рядом Фридентальской колонии и Нижним – по географическому положению и особенностям рельефа относительно Екатерининского дворца и парка.

Ландшафтная композиция ориентирована в сторону Нижних прудов, великокняжеского Владимирского дворца и Софийского бульвара, на котором размещены главные входы в Отдельный парк. Самые красивые пейзажные виды открываются с прогулочных дорог, окружающих Колонистский пруд и идущих вдоль Павловского водовода. Расположение канала водовода с Дубовой аллеей в створе Каскадного канала и Садовой улицы выявляет композиционную связь со старейшим царскосельским садом. Это придает водоподводящей системе Таицкого водовода значение главной оси его объемно-планировочной композиции. Отдельный парк вытянут по обе стороны этой оси, расширяясь по направлению к Павловску.

Своеобразие парку придает природная терраса, расположенная вдоль Павловского шоссе и Софийского бульвара, которая полого понижается на высоту в двадцать три метра к пересечению Московского шоссе и железнодорожной насыпи. Живописную местность прорезают несколько ручьев, ранее называвшихся Гуммаласарскими, поскольку они начинались в окрестностях финской деревни Гуммаласары и впадали в реку Славянку, пересекая Отдельный парк.

Панораму и силуэт парка со стороны Павловского и Московского шоссе формируют древесные массивы с находящимися в глубине башнями и живописными крышами исторических зданий, что является важной особенностью ландшафтной композиции. Над зеленым массивом возвышаются архитектурные доминанты – шатровые башни Родильного приюта, магазина Гвардейского экономического общества. Составной частью исторического облика западного и северного парковых районов являются дачи З.И. Юсуповой и великого князя Бориса Владимировича.

Предыстория этой местности содержит немало интересных страниц. С начала основания Царского Села здесь, на окраине дворцовой слободы за ручьем Вангазя, находилось первое кладбище. Императрица Елизавета Петровна распорядилась перевести его в слободу Большое Кузьмино. Это было связано главным образом с тем, что поблизости от кладбища, у развилки дорог, ведущих в Графскую Славянку и деревню Тярлево, возвели один из Путевых дворцов государыни. Место это ранее было известно как пустошь Полозорь. Путевой Белозерский дворец, каменное здание небольших размеров, со службами и скотным двором, построил архитектор А.И. Квасов в 1744 г., через пять лет его перестроили и расширили Б.-Ф. Растрелли и С.И. Чевакинский. У дворца для ведения молочного хозяйства основали деревню под названием Белозерка, происходящим от наименования пустоши. В нее переселили в 1745 г. три десятка крестьянских семейств из слободы Большое Кузьмино, но вскоре здесь осталось только семейство крестьянки Татьяны Ивановой, по имени которой Белозерка получила второе название – Татьяновка.

Этот дворец входил в прогулочные маршруты Елизаветы Петровны и Екатерины II. Обе государыни посещали в летние вечера Белозерку, любили прогуливаться по здешнему лесу и принимали угощение крестьянки Татьяны. В ознаменование благоволения к Татьяне Ивановой особым высочайшим рескриптом 12 августа 1748 г. Елизавета Петровна распорядилась эту крестьянку со всем ее потомством освободить от всяких податей, повинностей и поборов. Ей отдали в значительном количестве окрестную землю в вечное и потомственное владение, что всемилостивейше подтверждалось в дальнейшем вплоть до отмены крепостного права. В 1856 г. в деревне имелось 18 человек в трех домах. В двух проживала одна семья при общем дворе, а третий принадлежал коллежской советнице Кашиной. Жителям Белозерки принадлежало 22 десятины земли, покосы для них предоставлялись на лугах Отдельного парка. Занимались они тогда легковым извозом в Царском Селе. В настоящее время в память о бывшей деревне названа расположенная на ее месте улица Белозерка в г. Пушкине.

Сам Белозерский дворец высочайшим рескриптом 28 апреля 1786 г. был пожалован протоиерею А.А. Самборскому. Андрей Афанасьевич Самборский (1732–1815, похоронен на Большеохтинском кладбище Петербурга) являлся одним из замечательнейших людей екатерининской эпохи. Самборского после блестящего окончания Киевской духовной академии в 1765 г. назначили руководителем группы для поездки в Англию. С 1769 по 1779 г. он служил настоятелем русской православной миссии в Лондоне и оказывал помощь всем русским, бывшим в то время в Англии. Здесь, помимо своих обязанностей священника, он серьезно изучал английские способы ведения сельского хозяйства. В 1774 г. Самборский стал членом лондонского Общества искусств, что позволило ему установить связи с выдающимися специалистами в области сельского хозяйства и разведения садов. Вернувшись в Россию в конце 1779 г. с проектом сельскохозяйственной школы, вскоре выпустил книгу под редакцией Десницкого «Описание практического английского земледелия, собранное из разных Английских писателей». Самборский придерживался передовых взглядов, в обиходе носил черную широкополую шляпу, брил бороду, что вызывало нарекания церковного начальства. Однако его приметила императрица, и в 1781 г. он стал первым настоятелем Софийского собора, в 1784 г. – духовником и законоучителем великого князя Александра Павловича. Будучи сторонником английских методов, он стремился создать в Белозерке образцово-показательную усадьбу на английский манер, устроил сад и рыбные пруды. Один из прудов Самборского сохранился до настоящего времени, но, конечно, без рыбы. По преданиям, здесь он лично демонстрировал пахоту плугом, чтобы доказать превосходство этого орудия труда над повсеместно распространенной в то время в России сохой. Впоследствии он писал, что сад «от семи сот до тысячи может приносить доходу в год». Взгляды Самборского в садово-парковом искусстве характеризуют его рекомендации использовать в ландшафтных композициях местные виды деревьев, в частности березы и рябины.