Чтение онлайн

— Вы знаете такие места?

— А то. Спортивные клубы, например. Еще ипподром, тиры частные. Захочешь — найдешь. Доллар гони и спрашивай еще.

— Хорошо, спрошу. — Сэйерс протянул ей два доллара. — А теперь представь, что беременную женщину заставляют избавиться от плода, лишить его жизни. Она соглашается. Потом горюет. Сколько, по-вашему, будет длиться ее горе?

Она нахмурилась, ничего не поняв, будто Сэйерс заговорил на непонятном языке, и мысленно пыталась облечь его туманную фразу в знакомые слова и формулировки.

— Я имею в виду вот что, — продолжил он, но в ту же секунду женщина вдруг сорвалась с места и вскочила на ноги. Сэйерс тоже поднялся, встал перед ней.

— Я поняла тебя, и пошел ты к черту! — выкрикнула она. — Убирайся!

Размахнувшись, она попыталась ударить его по лицу, но Сэйерсу не пришлось даже отклоняться — женщину шатнуло назад, и кулак ее пронесся в полуметре от его головы. Она потеряла равновесие, он подхватил ее, чтобы не дать свалиться на землю, но женщина с силой оттолкнула его. Она схватилась за край верхнего ящика, затем с большим усилием подняла его и швырнула в Сэйерса. Тот отскочил, и ящик с грохотом упал на тротуар. Часть верхних досок его отлетели, на булыжник посыпалось битое стекло.

Женщина кричала и плакала одновременно, поливая его такой площадной руганью, какой он и от мужчин на ярмарке редко слыхивал. Люди начали останавливаться на аллее и рассматривать их. Женщина отвернулась, посмотрела на ящики — часть их оказались открытыми. Она принялась выхватывать из них пустые бутылки и швырять в Сэйерса. Лицо ее побагровело, в глазах застыла боль, смешанная со злобой.

— Простите меня, — пробормотал Сэйерс, но в ответ летели бутылки и ругательства. Он отошел еще на несколько шагов, уходя от попаданий. Женщина походила на фурию. Сэйерс понимал, что спровоцировал ее, но не знал, как ее остановить. Она же и не собиралась останавливаться.

Сэйерс почувствовал, что кто-то схватил его за руку и потащил прочь с аллеи. Обернувшись, он узнал бармена. Дверь салуна была открыта, возле входа толпились посетители и прохожие. Бармен сунул в руку Сэйерса его чемоданчик и торопливо повел по аллее.

— Я всего лишь спросил ее, — недоуменно произнес Сэйерс и посмотрел через плечо на продолжавшую бушевать женщину.

— Вот и прекрасно, — заявил бармен. — Ну и как, ответ получили?

— Похоже, да.

Управляющий отелем отложил в сторону рекомендательное письмо, вежливо поклонился.

— Мы рады приветствовать у себя друга мистера Патенотра. Можете рассчитывать на наше полное гостеприимство.

— Думаю, он рад был бы услышать вас, — ответила Луиза. — Кстати, со мной двое слуг.

— Мы найдем им подходящую комнату во флигеле. Они могут жить вместе?

— Вполне. Они супруги.

— Тем лучше, — улыбнулся управляющий. — Сколько времени вы у нас проведете?

— Трудно сказать. Я ищу себе что-нибудь более постоянное, но… вы ведь знаете, как трудно найти хороший дом.

Управляющий встал, обогнув стол, подошел к Луизе. Его кабинет своим слабым освещением и роскошной отделкой черным деревом напоминал скорее часовню или ритуальный зал. Луиза поднялась. Они, как мужчины, скрепляющие сделку, пожали друг другу руки.

Он взял со стола письмо, передал ей.

— Чувствуйте себя как дома. Оставайтесь у нас на любой удобный вам срок. Обычно мы сообщаем о новых постояльцах через местную газету «Диспэтчер». Всего несколько строк.

— Я не хотела бы афишировать свой приезд, — произнесла Луиза. — Мне кажется не совсем удобным объявлять о приезде одинокой дамы.

— Прекрасно вас понимаю. Чем еще могу быть вам полезен?

— У меня есть с собой немного драгоценностей. Я хотела бы оставить их у вас, в надежном месте.

— Разумеется. Я распоряжусь выделить ячейку в нашем хранилище. Когда будете проходить мимо стойки в холле, попросите ключ, и вам его дадут.

Она отказалась от услуг мальчишки-носильщика и, держа в руках небольшую сумку, поднялась в отведенные на втором этаже апартаменты, куда незадолго до нее Молчун и Немая внесли остальной багаж. На стене в вестибюле висел план преображенного отеля — работы по его расширению предполагалось начать в самом ближайшем будущем. Вместо скромного невысокого здания должны были появиться четыре новые башни, семи- и даже двенадцатиэтажные. Две из них архитектор намеревался связать переходами, нависающими над Восьмой улицей. На крыше каждой башни гордо реяло знамя Мерфи.

Луиза подумала, что задерживаться здесь надолго ей не следует. Везде в городе она замечала стремительные перемены, словно все жители торопились побыстрее войти в новое завтра. Луиза выросла в тиши, где ценилось постоянство, поэтому перемен не любила, а страсть к изменениям, вызывавшим у нее недоверие и ощущение нестабильности, считала и вовсе подозрительной.

В номере находилась только Немая. Она успела раскрыть чемодан Луизы и развесить на вешалках в шкафу несколько ее платьев. Луиза подошла к чемодану с намерением извлечь из него свои любимые безделушки и памятные вещицы и расставить на туалетном столике в обычном порядке, но Немая вдруг закрыла крышку чемодана и, прижав ее одной рукой, другую подняла вверх.

— Номер Патенотра? — спросила Луиза.

Последовал легкий кивок.

Луиза вышла из комнаты, поднялась этажом выше. В коридоре она увидела одиноко стоявшего Молчуна. Тот ждал ее. Дверь номера Патенотра он уже открыл.

— Предупреждение обычное, — бросила Луиза, скользнув в номер и быстро закрыв за собой дверь. Как всегда, она чутьем ощутила их ожидание, с каждым днем становившееся для нее все более тягостным. Молчун и Немая часто раздражали своим неодобрением ее поведения. С самого начала они муштровали Луизу, как сержанты — молодого офицера-новичка, а после отказа покончить с девочкой посматривали на нее со смешанным чувством уважения и презрения. Тогда Луиза поняла, что медовый месяц поклонения ей для них закончен, но отступление оказалось уже невозможным — обратного пути с дороги, на которую она встала, не было.

Луиза догадывалась, что они считают ее способной, но своевольной ученицей, потому что в душе отлично представляла, куда эта дорога ее заведет. И если впереди — неясность и тупик… что ж, она сама их выбрала.

Она огляделась. Гостиная была прибрана и выглядела так, словно в номер с тех пор никто не заходил. Луиза подошла к письменному столу, открыла один за другим все ящики, оказавшиеся незапертыми, обнаружила в них недописанные письма, неоплаченные счета, вырезки из газет и журналов, рассказывающих о родине Патенотров, штате Луизиана, нашлись в ящиках несколько монет, правда, мелких.

Она не заботилась о том, чтобы оставить вещи в порядке. Напротив, приблизившись к дивану, смяла покрывало и взбила подушки, создавая впечатление, что на нем кто-то сидел. Внезапно раздались два негромких удара в стену, с интервалом в секунду.

Луиза, стараясь не шуметь, стремительно пересекла комнату и исчезла в спальне, плотно прикрыв дверь. Замка в ней не было, только щеколда. Она сразу же задвинула ее и замерла, прислушиваясь. Спустя минуту дверь в номер отворилась и сразу же закрылась. Потом раздался звук задвигаемых в стол ящиков, взбиваемых подушек. Кто-то отчаянно хлопал по ним, придавая прежнюю форму.