Чтение онлайн

Сквозь темную ткань его брюк я чувствую его. Твердый, толстый, налитый. Его губы растягиваются еще шире, в глазах появляется голодный блеск, когда он смотрит на меня сверху вниз. Насколько хреново было бы трахнуть одного брата Даркхейвена только для того, чтобы прыгнуть в постель к другому?

Это чертовски разозлило бы Руэна, — шепчет злой предательский голосок в глубине моего сознания.

Мои напряженные мышцы слегка расслабляются при этой мысли, и я ловлю себя на том, что смотрю на Каликса сверху вниз с новым интересом. Это бы взбесило Руэна, а я все еще затаила злобу за то, что он сделал. Трахнуть не только одного, но и обоих его братьев было бы недостаточно, чтобы расплатиться с ним, но это было бы началом.

— Тебя что-то беспокоит, маленькая смертная? — Каликс приподнимает бровь.

— Может быть, — уклоняюсь я. Я не двигаюсь, чтобы показать свой внезапный интерес к нему. Пока нет. Мне все еще нужна кое-какая информация, начиная с того, как, черт возьми, ему удалось проникать в мою комнату, не разбудив меня. Это не в первый раз, но я, черт возьми, намерена сделать так, чтобы это был последний.

Дыхание Каликса касается моей щеки, когда он поворачивает ко мне голову, и от прикосновения его губ к линии моего подбородка по моей шее бегут мурашки, а маленькие волоски на руках встают дыбом. Я маленькое существо, попавшее в когти хищника, обезумевшего от власти, которой он обладает надо мной.

— Почему ты здесь, Каликс? — Спрашиваю я. — Как ты попал в мою комнату, если дверь была заперта?

Краем глаза я замечаю что-то на краю моей комнаты — лунный свет, проникающий из окна, поблескивает на гладкой и черной чешуе, когда хвост проскальзывает сквозь дыру в стене. Я немедленно принимаю сидячее положение. От резкого движения моя челюсть врезается в голову Каликса, и возникает вспышка боли, которая затем так же быстро стихает.

Он отшатывается и, моргая, смотрит на меня сверху вниз, удивление запечатлевается на его чертах, когда его брови подпрыгивают к линии роста волос. — Что это, блядь, было? — Каким-то образом я, блядь, уже знаю и бросаю обвиняющий взгляд на мужчину надо мной. — Ты, блядь, шпионил за мной? — Ярость переполняет меня, раскаленная докрасна и вулканическая. Расплавленный огонь, который растекается по длине моих рук, заставляет мою собственную силу высвободиться — всего один раз, между нами с шипением проносится разряд тока.

Каликс вздыхает и откидывается назад, кладет руку на шею и склоняет голову набок, глядя на меня сквозь опущенные веки. — Конечно, шпионил, — говорит он, как будто это очевидно.

Мои пальцы медленно возвращаются к кинжалу. Он замечает, и я замираю. Однако вместо того, чтобы оскорбиться, Каликс хватает кинжал и, повернув рукоятку, протягивает его мне за край лезвия, зажатого между его пальцами.

— Продолжай, — шепотом бросает он вызов. — Покажи мне, на что ты способна, маленькая смертная.

Я хочу. О, как я хочу. Если кто и заслуживает, чтобы его сбили с ног, так это Каликс Даркхейвен. Желание быть той, кто низвергнет его с его же пьедестала, овладевает мной сильнее, чем когда-либо.

Используя край рукояти, он зажимает ее под моим подбородком и откидывает мою голову назад, так что я вынуждена смотреть прямо на него. — Кто ты? — Я требую.

Его глаза блестят от восторга, как будто он ждал этого вопроса. Кинжал выпадает из его руки, и я ловко ловлю его, прежде чем он успевает вонзиться мне в бедро, поскольку обнаруживаю, что фигура мужчины надо мной внезапно исчезла, а на ее месте появилась змея. И не просто змея, а массивный змей с зелено-черной чешуей и холодными красными глазами. Змей разжимает челюсти и высовывает раздвоенный язык.

Я вздрагиваю, когда он касается мягкой внутренней поверхности моего бедра, у меня вырывается вздох от странного ощущения чего-то влажного, хотя и не скользкого, покрывающего мою плоть. В один момент он там, а в следующий — Каликс возвращается.

Весь воздух в комнате испарился. Я в шоке смотрю на него. Это был не сон. Ощущение чего-то скользящего по моим ногам. То, как он исчез, когда меня увели к Долосу. По какой-то причине мой разум прогнал это прочь. Я ожидала, что он признает, что у него есть фамильяры — я не была настолько наивна, чтобы думать, что я единственная Смертная Богиня обладающая такой способностью, — но не… это. Способность превращаться в гребаную змею.

На этот раз, когда Каликс улыбается мне, я сосредотачиваюсь на двух клыках в верхнем ряду его зубов, немного длиннее и острее остальных. Клыки.

— Еще какие-нибудь вопросы, маленькая смертная? — он дразнит меня, обнимает и опускает вниз, пока моя спина не вдавливается в неудобный матрас. — Или, может быть, ты наконец дашь мне то, чего я хочу, и перестанешь мучить меня, заставляя работать ради этого.

Я пристально смотрю на него. — Ты собираешься принять это независимо от того, что я скажу?

Он делает паузу, как будто ему и в голову не приходило, что я откажу ему. И все же мое сердце трепещет в груди от зрелища, свидетелем которого я только что стала. Я делаю неровные, неглубокие вдохи, чтобы успокоиться, тянусь к тому месту, которое я приучила себя искать всякий раз, когда оказывалась слишком близко к такого рода эмоциям. Паника ничего не даст. Страх хорош только в мелких дозах. Если я позволю слишком многому полностью завладеть мной, то я все равно что покойник.

Склонив голову набок, Каликс наблюдает за мной с пугающей пристальностью. Красный змеиный взгляд исчез, и его снова сменил нефритовый блеск его зеленых глаз. Еще мгновение, и мое сердцебиение замедляется еще больше, пока повторяющийся тук-тук-тук органа не отдается эхом в моих ушах и не исчезает из существования. Снова тишина.

— Ты боишься меня, — заявляет он. Это не вопрос. — Но ты не убегаешь, ты не кричишь, ты не плачешь, ты не умоляешь.

— Нет, — отвечаю я. — Не боюсь.

Он нависает надо мной, его лицо так близко к моему, что его дыхание касается моих губ. — Почему?

Потому что я скорее умру, чем позволю своему страху управлять мной. Я не озвучиваю эту мысль.

Каликс — воплощение темной Божественности и чувственной угрозы. Само его присутствие привлекает внимание, и я ничего не могу поделать, кроме как смотреть на него в ответ и позволять ему делать все, что в его силах. Что бы это ни было.

Секунды тишины перетекают в минуты. Каликс опускает голову ниже. — Тогда ладно, — тихо бормочет он, его взгляд скользит по моему лицу и затем останавливается на моих губах. — Храни свои секреты, маленькая смертная. Но я получу плату за свою защиту.

Защита? Прежде чем я успеваю спросить, что он имеет в виду под этим комментарием, его голова опускается, а губы прижимаются к моим, и я совершенно поглощена.

Только сейчас я понимаю, что в Каликсе Даркхейвеном есть что-то определенно смертоносное, и это не имеет ничего общего с возбуждением в его глазах, когда он держит меч или покрыт кровью. Это просто… он.

Глава 14

Кайра

Поцелуй Каликса — это болезненное, жестокое действие. В нем нет ни чувственности, ни нежности. Только горячее, неистовое желание. Я не чувствую силы его убеждения, а это значит, что когда мои губы приоткрываются, позволяя ему войти, я делаю все это сама. Как только я решаю позволить этому случиться, все мои запреты исчезают, и я целую Каликса в ответ со свирепостью, которая, я уверена, удивляет его, когда он издает негромкий рычащий звук в глубине своего горла. Внезапно его руки оказываются на мне, вокруг меня, хватая за талию, когда он сильнее прижимает меня к себе.