Чтение онлайн

Джеймс Гордон Беннетт-младший был высоким, стройным и статным мужчиной 32 лет с аккуратно подстриженными усами и изящными руками. Его серо-голубые глаза казались холодными и властными, но в них проскальзывали и искорки озорства. Он носил подогнанные по фигуре французские костюмы и туфли из мягкой итальянской кожи. Чтобы справляться с переработками, он установил в мансардном офисе кровать, куда ложился вздремнуть на рассвете.

По большинству оценок, Беннетт был третьим богатейшим человеком в Нью-Йорке. Его годовой доход уступал лишь доходам Уильяма Астора и Корнелиуса Вандербильта. Беннетт был не только издателем, но и главным редактором и единственным владельцем «Геральда» – возможно, крупнейшей и влиятельнейшей газеты мира. Он унаследовал газету у своего отца, Джеймса Гордона Беннетта-старшего. «Геральд» считался одновременно информативной и развлекательной газетой: его страницы были пропитаны тонким юмором владельца, но в то же время полнились новостями. Беннетт опережал другие газеты, получая последние известия по телеграфу и трансатлантическому кабелю. Длинные очерки писали видные американские литераторы – Марк Твен, Стивен Крейн, Уолт Уитмен, Беннетт делал все возможное, чтобы привлечь их к сотрудничеству.

Помимо всего прочего, Беннетт был одним из самых завидных холостяков Нью-Йорка и славился своими романами со звездами бурлеска и пьяными загулами в Ньюпорте. Он входил в клуб «Юнион» и любил спорт. Восемью годами ранее он выиграл первую трансатлантическую регату. Он сыграл немалую роль в популяризации в США поло, велосипедных гонок и гонок на воздушных шарах. В 1871 году, в возрасте 29 лет, Беннетт стал самым молодым в истории командором Нью-Йоркского яхт-клуба и по-прежнему занимал этот пост.

Командор, как называли Беннетта, любил с ветерком прокатиться на упряжке или на небольшом катере. Поздно ночью, порой заправившись бренди, он выводил свой запряженный четверкой экипаж и несся по залитым лунным светом дорогам в окрестностях Манхэттена. Бдительные прохожие с любопытством относились к его ночным похождениям, но в то же время пугались их, ведь Беннетт едва ли не всегда скакал голым.

Пожалуй, самым оригинальным вкладом Джеймса Гордона Беннетта в современную журналистику можно назвать его убеждение, что газета должна не просто описывать события, но и создавать их. Он полагал, что редакторам мало печатать новости, нужно продумывать громкие общественные драмы, которые подогревают интерес публики и возбуждают разговоры. Как впоследствии заметил один из историков американской журналистики, у Беннетта была «способность раскапывать потенциальные сенсации и вдыхать в них жизнь». Именно Беннетт в 1870 году отправил Генри Стэнли в далекую Африку на поиски исследователя-миссионера Давида Ливингстона. И не важно, что Ливингстон не желал быть найденным. Отчеты Стэнли, которые он отправил в «Геральд» в 1872 году, стали международной сенсацией – и Беннетту с тех пор хотелось повторить этот успех.

Критики называли эти эксклюзивные материалы «проделками» издателя – возможно, так оно и было. Но Беннетт был убежден, что стоит отправить первоклассного репортера разгадывать какую-нибудь человеческую загадку или решать географическую головоломку, и он обязательно вернется с интересными историями, которые будут способствовать росту продаж и распространению знаний. Беннет готов был щедро платить за то, чтобы такие статьи постоянно появлялись у него в газете. «Геральд» можно было описать по-разному, но скучным его нельзя было не назвать.

Теперь, ранним ноябрьским утром, ночной редактор «Геральда» с содроганием ждал оценки еще теплого черновика нового номера, который он отправил на одобрение своему сумасбродному начальнику. Передовица содержала статью, которая при правильной подаче могла вызвать столь милую сердцу Гордона Беннетта шумиху. Это был один из самых невероятных и трагичных новостных репортажей, которые когда-либо появлялись на страницах «Геральда». Статья была озаглавлена «Жуткий шабаш смерти».

Командор просмотрел газету и начал замечать ужасные подробности: в воскресенье ближе к вечеру, прямо перед закрытием зоопарка в Центральном парке, из клетки сбежал носорог. В приступе ярости он убил одного из смотрителей – искалечил беднягу до неузнаваемости. Остальные смотрители, которые как раз кормили животных, сбежались на крики, и в суматохе из своих вольеров ускользнули многие хищники, включая полярного медведя, пантеру, нумидийского льва, нескольких гиен и бенгальского тигра. О случившемся дальше было трудно читать. Животные, которые сначала набросились друг на друга, в итоге напали на горожан, прогуливающихся по Центральному парку. Многих затоптали, искалечили и разорвали на части – или и того хуже.

Репортеры «Геральда» прилежно описали все в деталях: как пантера склонилась над телом мужчины, «жутко рыча ему в лицо». Как африканская львица, «искупавшись в крови» нескольких жертв, пала от пули группы иммигрантов из Швеции. Как носорог убил швею по имени Энни Томас и затем убежал на север, где и погиб, споткнувшись и упав в глубокий канализационный коллектор. Как полярный медведь искалечил и убил двух мужчин, прежде чем отправиться к верхнему пруду. Как доктора в больнице Бельвью «обрабатывали ужасные раны» и вынуждены были «прибегнуть к целому ряду ампутаций… Как сообщается, одна девушка скончалась на операционном столе».

На момент сдачи номера в печать многие сбежавшие животные до сих пор бродили на свободе, из-за чего мэру Уильяму Хэвмайеру пришлось издать прокламацию, которой устанавливался строгий комендантский час до устранения «угрозы». «Больницы полны раненых, – сообщал «Геральд». – В парке повсюду видны следы нападений, а среди деревьев прячутся звери, которые готовы в любую минуту наброситься на неосмотрительных пешеходов».

Беннетт даже не достал свой синий карандаш. В кои-то веки ему не хотелось ничего менять. Говорят, он откинулся на подушки и «застонал» от удовольствия.

Статья в «Геральд» была написана бесстрастно. Авторы обильно сдобрили ее ужасными деталями и добавили в список жертв имена реальных, порой довольно известных жителей Нью-Йорка. Однако вся история была выдумкой. Подталкиваемые Беннеттом, редакторы состряпали этот материал, чтобы показать, что в городе нет плана эвакуации на случай катастрофы, а также чтобы подчеркнуть, что многие клетки в зоопарке уже обветшали и нуждались в ремонте. Устаревший зверинец в Центральном парке, как впоследствии заявили редакторы, и близко не стоял с современным зоопарком в Ботаническом саду Парижа. Нью-Йорку давно пора было стать городом мирового класса, а нации, до столетнего юбилея которой оставалось чуть больше полутора лет, пора было обзавестись хотя бы одним отвечающим мировым стандартам парком, чтобы показывать в нем самых диких зверей планеты.

Чтобы никто не возмутился, что «Геральд» обманывает читателей, редакторы прикрыли себе спины. Любой, дочитавший «Жуткий шабаш смерти» до конца (надежно погребенного на последних страницах газеты) увидел бы следующее примечание: «Само собой, вся эта история – чистой воды вымысел. В ней нет ни единого слова правды». И все же, утверждала газета, городские власти не думают о том, как действовать при возникновении непредвиденной ситуации. «Готов ли Нью-Йорк к такой катастрофе? – спрашивал «Геральд». – Казалось бы незначительные причины нередко приводят к величайшим бедствиям».

Беннетт по опыту знал, что до конца статью прочитают лишь немногие жители Нью-Йорка, и в этом он был прав. Тем утром, когда над бурлящим городом начали подниматься привычные облака угольного дыма, люди раскрыли утренние газеты – и тут же вспыхнул хаос. Встревоженные горожане осаждали пристани, надеясь спастись на маленькой лодке или на пароме. Многие тысячи людей, следуя «прокламации» мэра, целый день не выходили из дома, ожидая новостей о прекращении кризиса. Кое-кто зарядил винтовки и отправился в парк охотиться на сбежавших животных.