Царство медное
Шрифт:
Нанна.
Это действительно была она, или ее призрак. Но, кажется, ведьма тоже узнала Виктора. Потому что улыбнулась ему и приложила палец к губам.
Шшш…
Виктор замер, не веря своим глазам.
Тогда бесплотный призрак ведьмы склонился над Яном, узкие ладони нежно и ласково погладили его по лицу. А потом Нанна наклонилась и поцеловала его в губы — очень долго, словно делала искусственное дыхание, словно вдыхала в него жизнь.
Ян дернулся. Раз, другой. Его грудь снова начала вздыматься и опускаться. Тогда только Нанна отстранилась и снова погладила его по щеке, по шрамам, выбегающим из-под черной повязки. Еще раз поцеловав Яна, но уже нежно, мягко, она повернула к Виктору прозрачное лицо. Ее губы шевельнулись беззвучно, но в голове Виктора вспыхнули слова:
«Не позволяй ему сделать это…»
Затем она начала таять.
Сначала растворился подол платья, затем грудь, лицо… Последней растаяла ладонь, гладившая Яна по изуродованной щеке.
И, хотя Ян все еще находился без сознания, теперь он дышал ровно и свободно. Исчезла восковая бледность и синюшность с губ.
«В болезни и здравии…»
Теперь Виктор видел в этих словах смысл.
11. Разрушители мифов
Лиза твердо решила для себя, что не уедет из Дербенда, пока не встретится с профессором Торием лично. В связи с этим она позвонила приемным родителям и попросила перевести немного денег на свой счет, что те исполнили без лишних расспросов.
Обосновавшись в гостиничном номере, Лиза заимела привычку наведываться в Институт нового мира и сдружилась с лаборантом Тория, которого звали Феликс.
Паренек был чуть младше Лизы, и куда менее осведомлен о фауне современности, что в свою очередь приводило Лизу в изумление. Ей казалось, что, работая бок о бок со знаменитым профессором, она бы ловила каждое его слово и впитывала каждую мелочь, но Феликс только смеялся над ее пылкостью и порой поддразнивал, рассказывая уж совсем нелепые небылицы о чудищах и затерянных племенах. Лиза сначала слушала с восхищением, потом понимала, что ей просто-напросто вешают на уши лапшу, и это вызывало в ней бурю негодования. Она сердилась, дулась и не подходила к телефону, но в итоге сдавалась, ведь она была совсем не злой девушкой. Да и подтрунивания Феликса носили миролюбивый характер.
Больше всего ее волновало возвращение профессора из экспедиции.
С какими артефактами он появится? Что найдет в радиоактивных северных лесах? Найдет ли ульи удивительных васпов или опровергнет их существование, навсегда занесет этот вид в раздел о вымышленных существах?
В Институте Нового мира она подолгу расхаживала по музею, рассматривая фотографии и карандашные эскизы, с особой придирчивостью осматривала экспонат, который Феликс назвал жалом васпы.
— Знаешь, что, — однажды сказал он, когда Лиза в очередной раз стояла над стеклянным ящиком и задумчиво мяла нижнюю губу. — Ты бы не напрягалась сильно с этой штукой. Мне кажется, это подделка.
— Почему ты так считаешь? — с любопытством спросила Лиза.
— Мой прадед воевал в первую десятилетку после прихода Сумерек, — сказал Феликс. — После него остался целый склад — патроны, винтовки, даже деактивированные мины. Что-то мы сдали на металлолом, что-то в музеи. Кое-что обнаружили только спустя много лет.
— А какое отношение это имеет к васпам?
— Да, по сути, никакого, — пожал плечами Феликс. — Просто однажды мы нашли зарытый в земле штык. Он был совсем ржавый и изъеденный коррозией. Так вот, этот штык жутко смахивал на вот эту штуку. Видишь? Это не что-то биологическое и окаменелое. Это просто ржавый металл.
Первой же реакцией Лизы было возмутиться и начать доказывать, что это все-таки жало, но, оглядев экспонат еще раз, она вспомнила все, ранее виденное в музеях, и с неохотой признала, что Феликс прав.
— Действительно, похоже… А, знаешь, — решительно сказала она. — Я думаю, что это все же принадлежало васпам. Ты ведь помнишь, что говорят про них легенды? Будто это были секретные разработки военных и все такое. Может, действительно, это «жало» вовсе не часть биологического вида, а что-то, созданное руками человека?
— Почему же тогда в легендах говорится, что это гигантские летающие жуки с жалом и прочим? — скептически хмыкнул Феликс.
— Сам-то подумай, — снисходительно улыбнулась Лиза, которая уже была воодушевлена идеей и на волне вдохновения была готова развивать свои догадки дальше. — В легендах всегда все приукрашено. А что касается жала… Помнишь, как в учебниках истории нам рассказывали про завоевание индейцев испанскими конкистадорами?
Феликс не помнил, но на всякий случай согласно кивнул, и Лиза продолжила:
— Для индейцев самым страшным оказались не стреляющие огнем пушки, а всадники на лошадях. Индейцы думали, что всадник и лошадь — это одно целое, страшное многоногое и многоголовое божество. Почему бы тогда нашим предкам, увидевшим вдруг существо с диковинным оружием, на странном летательном аппарате, не могло показаться, что это единый живой организм? — с торжественными нотками в голосе завершила она.
— Прекрасно! — зааплодировал Феликс. — Мадемуазель Гутник только что совершила переворот в современной биологии! Она доказала, что ядовитые жуки на самом деле мутанты на летающих тарелочках! Ура профессорше Лизе!
— Дурак! — девушка ткнула Феликса в плечо и надулась.
Но на душе было почему-то радостно. Во-первых, «профессорша» для нее прозвучало комплиментом. А во-вторых, идея о происхождении васпов прочно засела у нее в голове. Лиза только удивлялась, почему никто не додумался до этого раньше? А, может, додумывались? Только им не дали рассказать об этом?
От всех этих волнующих мыслей ночью Лизе спалось плохо.
Наутро, разбитая и сердитая, она заварила зеленый чай и задумчиво развернула утреннюю газету, которую администрация гостиницы любезно поставляла в номера постояльцев.
Новости спорта, политики и пересуды о жизни эстрадных артистов мало интересовали Лизу, но она все рано вяло пролистала страницы, пока взгляд не уперся в заголовок:
«Загадки северного леса».
И ниже шрифтом помельче значился анонс:
«Вчера завершилась четвертая экспедиция в северные земли Дара. В результате катастрофы погибли почти все члены экипажа. Что послужило причиной их гибели, а также что скрывают непроходимые дарские леса? Об этом нашему корреспонденту рассказал единственный уцелевший член экспедиции, профессор кафедры биологии и антропологии Виктор Торий».
Лиза поперхнулась, едва не расплескав на колени горячий чай. Сон как рукой сняло. Вцепившись трясущимися руками в газету, она стала жадно читать.
«Ни для кого не секрет, — говорилось в статье, — что север нашей страны является уникальным памятником Сумеречной эпохи. Все еще являясь опасными для жизнедеятельности человека, эти территории не обжиты и малоизучены. Немудрено, что север стал оплотом для всевозможных легенд и ареалом обитания многих вымышленных существ. Однако попытки изучить флору и фауну этих мест предпринимаются уже сейчас. Ведущий научный сотрудник Института Нового мира В.Торий, только вчера вернувшийся домой, любезно предоставил нам рассказ и фотоматериалы, полученные им в результате экспедиции.
Кор.: Добрый день, профессор. Во-первых, разрешите мне принести соболезнования от лица всех наших сотрудников и читателей в отношении ваших погибших товарищей. Наверное, для вас это было шоком?
В.Торий: Добрый день. Да, все случилось очень внезапно для меня.
— Тела уже доставили в Дербенд?
— Еще нет. В Даре сейчас работают спасатели. Хочется надеяться, что все тела погибших будут доставлены на родину. О похоронах мы сообщим позднее.
— Расскажите, как это произошло? Насколько я знаю, целью вашей экспедиции было найти и исследовать т. н. «улей», место, где по легендам живут некие таинственные чудища севера? Расскажите немного о них.
— Собственно, рассказывать особо и нечего. Подробно я рассмотрел этот вопрос в своей книге «Сумеречная эпоха: эволюция мифов». Но если говорить вкратце, то эти чудища, (их называют — васпы или северные осы), являются персонажами многих народных сказаний. По преданию, это полулюди-полунасекомые, которые строят ульи в глубине леса. Некоторые северные народы читают, что васпы утаскивают в свои гнезда человеческих детей для пропитания и выхаживания потомства. Согласно другому мнению, это особое военное подразделение, появившееся в результате эксперимента. Что-то вроде мутантов-суперсолдат, крайне агрессивных и отличающихся большой силой и выносливостью.
— Вы говорите «бытует мнение». То есть подтвердить это вы не можете?
— Не могу. Напротив. Нами не были обнаружены никакие следы жизнедеятельности т. н. васпов.
— А как же мифический улей? Его вы нашли?
— Да, это была цель нашей экспедиции. Но то, что было принято за улей, оказалось причудливым скальным образованием вследствие эрозии горных пород. Мы сделали несколько фотографий.
(на фото — обломок скалы, с определенного ракурса действительно отдаленно напоминающий осиное гнездо).
— Так вы утверждаете, что это природный объект?
— Целиком и полностью. Более того. Именно это образование и послужило причиной гибели группы. В скале имелись ниши и туннели. В тот момент, когда мы исследовали их, с гор произошел сход лавин. Снеговая плита полностью погребла нас под собой и разрушила скалу. Я долгое время находился без сознания и до сих пор считаю чудом, что мне удалось живым выбраться из завала. Но больше этого не удалось никому. Я смог вытащить на поверхность тело нашего врача, Мириам Адлер, но не знаю, что с ней произошло потом. В тех лесах водится много хищных животных.
— Животных или существ?
— Именно животных. Волки, медведи, рыси. Никаких других существ, а тем более васпов, мы не видели.
— Вас забрали из одного из северных городков, Выгжела.
— Да, но, к сожалению, я плохо помню этот момент. Кажется, группа охотников, которые периодически выходят в тайгу на зимовье, нашли меня в бессознательном состоянии и привезли в город.
— Я слышал, что один из ваших чудесных спасителей прибыл с вами в Дербенд.
— Да, это так. До этого он побывал в схватке один на один с диким зверем. Выгжел небольшой городок, и их медицина не так развита, как в столице. К тому же вы знаете, насколько губительна атмосфера Дара. Поэтому я предложил ему полететь со мной в Дербенд, где он сможет получить квалифицированную медицинскую помощь и ознакомиться с культурой Южноуделья.
— Ну что ж, надеюсь, гостю понравится в нашем гостеприимном городе. И подытоживая наш сегодняшний разговор, расскажите читателям, какие находки вы обнаружили еще?
— К сожалению, мы не нашли ничего такого, что могло бы представлять интерес для науки: только остатки боевой техники, оружие, останки солдат времен первых войн… По понятным причинам, экспедиция не была доведена до конца. Но могу сказать с достоверной точностью, что еще не пришло время для исследования и тем более для массового заселения Дара. На сегодняшний момент это место сильно загрязнено радиоактивными элементами и проводить дальнейшую работу там не представляется возможным. После того, как тела погибших будут привезены в Дербенд, границы будут закрыты.
— В заключение беседы, что бы вы хотели пожелать нашим читателям?
— Хочу пожелать всем хорошего настроения и продолжать верить в добрые сказки. Даже если большинство из них навсегда останутся таковыми.
— Спасибо за интервью, профессор.
— Всего доброго».