Чтение онлайн

Именно поэтому он не ушел сразу, когда на его настойчивый стук никто не отозвался.

Виктор стучал и стучал, но за дверью царила пугающая тишина. К телефону также никто не подходил. И это было странно, потому что разговор с Лизой состоялся каких-то полчаса назад. Не могло же что-то случиться за это время?

Или могло?

Обливаясь холодным потом страха, Виктор в мгновение ока спустился к администратору в холле и осведомился, не сдавала ли ключи на вахту постоялица Гутник.

— Это из сорок третьего номера? — уточнил администратор.

Он сверился с журналом, покачал головой.

— Нет, ключи она не сдавала.

— Тогда, быть может, она выходила около получаса назад?

Администратор снова ответил отрицательно:

— Нет, из гостиницы сегодня выходило всего двое, и оба мужчины. А что-то случилось?

— Боюсь, что да, — упавшим голосом сказал Виктор.

Теперь он испугался по-настоящему. Предчувствие беды давило на него, будто гранитная плита. Его волнение, которое почти физическими ощутимыми волнами распространялось в воздухе, передалось и администратору.

— Я попробую позвонить по внутреннему телефону, — сказал он.

Набрал номер, прислушался. Из трубки до Виктора донеслись визгливые прерывистые гудки.

— Трубка снята, — прокомментировал администратор. — Странно…

— У вас есть запасные ключи? — выпалил Виктор.

Администратор кивнул. Снятая в номере трубка действительно была предвестником беды, поэтому без лишних слов вдвоем они поднялись на четвертый этаж.

И, как оказалось, очень вовремя.

Когда они вошли в номер, Виктор увидел картину, заставившую его колени предательски задрожать.

Лиза лежала на ковре рядом с туалетным столиком. Сброшенная с телефона трубка мертвым грузом висела на витом шнуре — видимо, была снята достаточно давно. Возможно, Лиза хотела в последний момент позвать на помощь, но не успела.

— Боже! — донесся до Виктора возглас администратора.

Слова казались далекими и бессмысленными. Опустившись рядом с девушкой, Виктор первым же делом наклонился к ее груди. И едва не расплакался от облегчения, когда услышал глухое биение сердца. Лиза была жива, но без сознания. Виктор отметил бледную, влажную кожу, подрагивающие кисти рук. Приоткрыл ее веки пальцами — зрачки были расширенными и не реагировали на свет.

Краем уха он уловил, как администратор вызывает неотложную медицинскую помощь. И был благодарен ему за это. Все прошедшие события почему-то стали неважны. В памяти всплывали картины разбитой головы его жены и масляный, жирно поблескивающий след на дороге…

«Только не снова, — лихорадочно крутилось в голове. — Боже милостивый, только не …»

Он вдруг понял, что если Лиза сейчас умрет, он не простит себе этого. Однажды Виктор уже потерял дорогого ему человека. Не смог помочь. Как не смог помочь оседающей на землю Мириам. Почему-то отчетливо вспомнился запах крови. Паника захлестнула его с головой, тугой волной залила уши. В голове зазвенело, словно внутри церковного колокола, перед глазами все смазалось и поплыло. Виктору показалось, что он тоже теряет сознание. И он не мог сказать, сколько времени провел в этом состоянии. Не так много, наверное. Кажется, он тряс девушку за плечи, говорил что-то о том, что никогда не простит себе, и чьи-то руки оттаскивали его в сторону.

— Сделайте же что-нибудь, она умрет! — кричал Виктор. — Ее надо срочно с больницу! Почему вы не везете ее в больницу?

— Прошу вас, успокойтесь! — успокаивал его дежурный врач. — С ней все будет в порядке.

Ему насильно всучили пару каких-то таблеток, подтолкнули к губам кружку. Виктор отхлебнул и закашлялся. Но то ли подействовало лекарство, то ли отрезвила холодная вода — противная, заложившая уши вата постепенно пропала, а вместо запаха крови Виктор почувствовал разлившийся по комнате запах лекарств.

— Что с ней? — прошептал он непослушными губами.

Сознание теперь полностью вернулось к нему, и ученый заметил и медсестру, складывающую свой чемоданчик, и врача, который вытаскивал шприц из правой руки Лизы. И саму Лизу, которая теперь лежала на кровати, и хоть была слабой, но — живой и в сознании.

— Виктор, прости, — виновато прошелестела она и тихонько заплакала.

— А ну! Успокойтесь оба! — строго велел врач. — Что за истерики еще устроили? А вам вообще должно быть стыдно, молодой человек! — он обратился к Виктору. — Девушке помочь надо было, а вы сами расклеились. Нехорошо.

— Что с ней? — повторил ученый.

— Гипогликемия, — ответил тот. — Случается у диабетиков при передозировке инсулином или неправильном питании, или в результате стресса. Девушке надо всего лишь следить за собой. Мы ввели ей внутривенно раствор глюкозы. Теперь, думаю, все будет в порядке. Поправляйтесь.

Врачи уехали. Администратор, который все это время тоже присутствовал в номере, пролепетал что-то о том, что надеется на скорое выздоровление, начал говорить что-то про оплату, но тогда Виктор просто молча достал кошелек и, не глядя, сунул мужчине несколько купюр.

— Я побуду здесь, — сухо сказал ученый. — Если что-то понадобится, сообщу.

Администратор скосил глаза, оценил выданную наличку и испарился с ловкостью факира. Виктор подошел к кровати на трясущихся ногах, присел на краешек. Лиза попыталась отодвинуться, натянула покрывало на подбородок, глядя поверх него виноватыми глазами.

— Прости, я тебе не сказала…

— Все в порядке, — Виктор тепло улыбнулся. — Никто не виноват в своей болезни.

— Я не помню, как это случилось, — пожаловалась она. — Я так устала вчера…

— Ты просто переволновалась.

— Я еще вчера заметила слабость, — согласилась Лиза. — И много спала… А утром стало нехорошо, но голова была, как в тумане… Все эти события… ты слышал новости? Про тех убитых…

Она поежилась и жалобно поглядела на Виктора. Он ободряюще положил ладонь на ее колено.

— Не думай о них, — сказал он. — Тебе не о чем теперь волноваться. Отдыхай и ни о чем не думай.

— Ты сердишься на меня?

Виктор вздохнул.

— Ну что ты, — успокаивающе сказал он и усмехнулся. — Я сам хорош. Устроил истерику.

— Значит, ты волновался за меня?

Ясные зеленые глаза девушки смотрели настороженно, с надеждой. Ее пальцы подрагивали, нервно разглаживали ткань покрывала. Будто случайно, коснулись руки Виктора.

— Волновался, — признался он, и сжал ее пальцы.

Она пододвинулась к нему. Доверчиво, как домашний зверек. Он погладил ее по плечам, коснулся растрепанных волос.

— Все теперь будет хорошо, — пообещал он, привлекая ее к себе. — Ты мне веришь?

— Верю, — выдохнула она в самые его губы.