Чтение онлайн

— Надеюсь, с Ами ты так не поступишь.

Маркус нахмурился:

— Конечно нет.

— Отлично. — Сет поднялся. — Лучше поговорю с Риорданом. Он придет в ярость, узнав, что один из его людей связался с вампирами. Посмотрим, смогу ли я разобраться, что к чему.

Кивнув, Маркус тоже встал:

— Знаешь, мне тут подумалось, что Ами может быть инфицирована.

Сет напрягся:

— Ее укусили?

Ами отличалась от людей и одаренных, иная физиология… Неизвестно, как она отреагирует на вирус.

— Нет-нет, просто… слишком быстро проявились синяки, а порезы… Мне показалось, что у нее ускоренная регенерация.

Вопрос так прямо и не прозвучал.

— У некоторых людей синяки появляются быстрее, чем у других, — осторожно подбирая слова, ответил Сет и пожал плечами.

Ни капли лжи — с некоторыми людьми все действительно так и обстоит. А если бы Ами захотела открыться Маркусу, то открылась бы.

Сет положил руку ему на грудь, залечивая раны — а заодно просмотрел воспоминания о битве и содрогнулся при мысли, что Ами была на волосок от смерти.

«Засада! Обещал ее защитить и сам же подверг опасности».

Маркус расправил плечи и, наверное, впервые с тех пор, как Сет сломал ему ребра, вздохнул полной грудью.

— Благодарю.

— Не за что. Выглядишь ужасно. Подкрепись и прими душ. Завтра возьми выходной.

Ами в подобном состоянии нельзя оставаться без защиты.

— Хорошо.

Никаких возражений и споров? Серьезно?

И почему это вызывает такое беспокойство?

Напоследок пожелав спокойной ночи, Сет телепортировался в кабинет Криса Риордана.

***

В голове Ами раздавались крики боли, полные агонии и отчаяния. Она уже потеряла им счет.

Час за часом, день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем.

Странно, но, когда она судорожно втягивала воздух, они затихали, хотя кричала-то она не вслух. Ни единого писка вслух. Никогда. Даже если бы смогла разомкнуть стиснутые зубы.

По обнаженному телу бежали мурашки. Стальная поверхность под спиной была холодной, а кандалы на запястьях и лодыжках казались глыбами льда. Даже кожаный ремень на лбу морозил.

Зачем Ами сюда прибыла? Предупреждали же, что люди встретят ее враждебно, но она наивно рассчитывала на тепло и дружбу. И еще на любопытство.

Да уж, ее встретили с любопытством, которого она не ожидала: полным злобы и садизма.

Ами попыталась осмотреться, но не могла пошевелиться, и обзор был сильно ограничен. Как всегда, монстры спрятали лица и волосы за зелеными масками и повязками. А на руки натянули не слишком чистые защитные перчатки.

Мучители что-то говорили под масками, но Ами их не слышала. Ничего не слышала, кроме собственных беззвучных криков, потому что час назад ее оглушили.

Один из мясников показал ей какой-то инструмент, вроде секатора для цветов или небольших веток. Вокруг его глаз расползлись морщинки — злобная улыбка.

Он ненавидел Ами и с удовольствием причинял боль. Жаль, что она не знала причины этой ненависти.

Ами с ужасом наблюдала, как монстр обошел стол и встал справа. Теплой, в сравнении с ее собственной, рукой он оторвал ее ладонь от стальной каталки.

Затем она ощутила с двух сторон от мизинца два лезвия. Боль прострелила руку, а в голове снова раздались крики.

Что он сделал?

Мучитель склонился и с ехидством показал ей что-то, пристально следя за реакцией.

Ами попыталась рассмотреть то, что он держал между большим и указательным пальцами. Нечто маленькое и бледное, с одной стороны покрытое красным. Она понятия не имела, что это такое и зачем ей это показывают, пока не увидела ногти.

Ее пальцы. Монстр отрезал первые фаланги двух маленьких пальцев.

В голове раздались вопли агонии, крики ярости, мольбы о смерти, обещания мести. Связные мысли исчезли, осталось лишь беспорядочное ворчание забитого зверя.

А потом в этой вакханалии прозвучал низкий успокаивающий голос. Ами слышала его раньше, но приняла за плод обезумевшего воображения.

«Мы здесь. — Теперь он говорил громче, будто стоял у двери в эту комнату. — Мы скоро будем у тебя, малышка, и заберем отсюда».

В голове стало тихо.

«Еще немного, и ты освободишься».

Это всего лишь жестокая шутка. Однако Ами попросила голос поспешить. Исполнить обещание и освободить ее. Или убить и покончить с ее муками.

Скальпель вонзился глубоко между грудей, разрезая кожу и плоть.

Глаза налились слезами. Ярко-белые лампы потускнели, но когда слезы пролились на виски, зрение прояснилось.

Холодный металлический инструмент проник в рану и раскрыл грудную клетку Ами, явив стоящим вокруг монстрам ее сердце.

Она уже поняла, что только смерть положит всему конец. Жалела лишь, что не может забрать с собой этих тварей.

То была последняя связная мысль, прежде чем обжигающий электрический разряд прошил тело Ами, и все побелело.

***

Маркус не припоминал, видел ли раньше человека во власти кошмаров.

Все оказалось совсем не так, как в кино. Ами не мотала головой на подушке. Не ворочалась, не путалась в простынях. Не говорила и не кричала. Не вскакивала вдруг, не просыпалась, вопя ужаса.

Все было намного хуже, чем в дурацких фильмах. Если бы Маркус последние десять часов пристально за ней не следил, то вообще бы ничего не заметил.

Ами лежала на спине, как и большую часть дня. Они прерывисто всхлипнула, затем еще раз, и еще, будто рыдала во сне так сильно, что физическое тело отреагировало. Ее глаза беспокойно шевелились под бледными закрытыми веками. В уголках собрались слезы и, промочив ресницы, скатились на виски. Ами дернулась. Едва заметно. Сжала мягкое покрывало так крепко, что костяшки пальцев побелели.

И тихонько застонала. От боли. От страха.

Что же ей приснилось?

Не зная, как помочь, Маркус осторожно погладил ее руку.

Ами вздрогнула всем телом, открыла глаза, моргнула и отыскала его лицо в полутемной комнате.

— Что? — спросила, будто они беседовали, а она пропустила последнюю реплику.

— Тебе приснился страшный сон, — прошептал Маркус.

— О.

Ами села, отпустила его руку и сбросила одеяла. Затем, скатившись на край кровати, встала, прошла в ванную и закрыла дверь.