Чтение онлайн

– Браво! Можете перестать стонать, мадемуазель. – Бомарше содрогался от смеха. – Главное в ту ночь было сделано: болван-кардинал, этот токующий тетерев, согласился достать ожерелье за невероятное – за обещание встречи с королевой ночью в Версальском парке.

– Вы мерзавец! И я непременно убью вас сегодня! Мерзавец! – повторял Ферзен. – Я сразу начал догадываться., уже тогда все почувствовал…И понял!

– Я не был бы Бомарше, коли зритель смог понять все уже в начале второго акта. Не спешите, граф. Ведь самое интересное, неожиданное, как и положено в хороших пьесах, впереди, – смеялся Бомарше. – Весь день я готовил мадемуазель де О. к встрече с кардиналом… точнее, всю ночь. Я вдалбливал красотке одно и то же: «Ты встретишь его в роще с канделябрами… протянешь руку, дашь ее поцеловать. И все! Ты поняла? Ничего более! После этого мой слуга Фигаро громким шепотом скажет из кустов: „Ваше Величество, сюда идет граф д'Артуа!“ Услышав о приближении брата короля, ты, конечно же, с возгласом: „Я погибла!“ опрометью бросаешься прочь из рощи. И помни – ничего лишнего! Зная тебя, повторяю – ничего лишнего! Не забывай: ты – королева. Поцелуй руки… и все!

– И все, – несколько потупясь и вздохнув, сказала мадемуазель де О.

– Так она обещала, граф, – зло сказал Бомарше. – Но я забыл, что это было обещание шлюхи! Играйте сцену, мадемуазель. Надеюсь, вы изобразите нам правдиво все, что случилось… Итак, акт второй, явление первое. Версальский парк. В низко надвинутом капюшоне мадемуазель де О. появляется в роще с канделябрами. Шелест фонтанов в темноте. Полная луна. В свете луны мерцают бронзовые канделябры. Кардинал де Роган в маске и в черном плаще…

Мадемуазель де О. встала и грациозно, почти танцуя, прошлась по комнате.

– Туанетта, – прошептал бедный граф.

Мадемуазель подошла к графу, величественно протянула ему руку для поцелуя. И Ферзен покорно ее поцеловал.

– Оставьте, оставьте меня… я вас прошу… – жалко сказал граф.

И тогда Фигаро, дотоле молча стоявший в дверях, заговорил громким шепотом:

– «Ваше Величество, сюда идут! Граф д'Артуа!» Мадемуазель де О. вопросительно посмотрела на Бомарше.

– Играйте! Как тогда! – яростно сказал Бомарше.

– Но тогда был он… А этот… – она удержалась от ругательства, – не хочет!

– Представьте того и действуйте! Как тогда! – яростно сказал Бомарше.

И мадемуазель де О. яростно впилась губами… в пустоту!

– «Ваше Величество, вы погибнете!» – мрачно и заученно повторял Фигаро.

– «Быстрее, кардинал!., о!.. о!.. о!.. – стонала мадемуазель де О. Маркиз тотчас проснулся.

– И Фигаро не посмел ее оттащить! – сказал Бомарше. – Проклятая шлюха! Я был уверен, что все кончено. Не мог же кардинал поверить, что королева Франции на первом же свидании… Но идиотом оказался я: на следующий день кардинал говорил де Ла Мотт… Фигаро, текст кардинала!

– «Я ваш должник до гроба. Благодаря вам я вкусил райское блаженство…»

– Какая скука, – сказал маркиз. – Как пчела на лету… У всех порядочных животных есть брачные игры. Ну хоть капельку воображения, хоть немного…

– Садизма! – засмеялся Бомарше. – А дальше они действовали, как и хотел Бомарше. Как он задумал! Кардинал взял ожерелье у ювелиров под долговую расписку и отдал де Ла Мотт, а та тотчас передала его своему муженьку, который и сбежал в Англию. Теперь осталось только намекнуть ювелирам, что их надули и никаких денег они не получат, ибо у кардинала их попросту нет. Я называю это кульминацией пьесы! А далее – развязка интриги. Зная пылкую Антуанетту, я был уверен: кардинала призовут к ответу ион расскажет, как встречался с королевой. Обман, конечно, выяснится, но в него никто не поверит! Толпа обожает верить подлым слухам – читайте мой монолог о клевете в «Цирюльнике».. Напротив, все радостно поверят, что королева ради ожерелья встречалась с кардиналом. Потоки сплетен польются на династию, престиж королевской власти вываляют в грязи под хохот моих Фигаро. Об этом я рассказал маркизу, который аккуратно все передал герцогу… Ваш текст, маркиз!

– Довольно, – прервал Ферзен. – Что было далее, я знаю из письма маркиза.

– Не знаете, – усмехнулся Бомарше, – как не знал и ваш доносчик – маркиз. Да и сам автор не знал, что случится далее. Это происходит только в великих пьесах: главный персонаж, то бишь Бомарше, совершенно вышел из подчинения сюжету и грозил разрушить интригу… В тот день королева репетировала сцену Розины и графа Альмавивы. И хотя я самонадеянно верю, что вы, господа, помните мою знаменитую пьесу, все же напомню ее содержание: граф выдает себя за бедняка по имени Линдор, чтобы проверить чувства Розины… Тогда игравший Альмавиву граф д'Артуа захворал и не явился на репетицию. И я сам подыгрывал королеве… Театр был пуст, мы были одни в этой маленькой драгоценной шкатулке…

Бомарше церемонно обратился к мадемуазель де О.:

– «Ваше Величество! Сегодня мы репетируем явление шестое: Розина и Альмавива одни. Не соблаговолите ли начать со слов: „Знатность, имущество…“

– «Знатность, имущество… Не будем говорить об этих случайных дарах судьбы».

– «Ваше величество, я осмелюсь сделать маленькое замечание. Этот текст Розина говорит страстно, ибо в это время граф ее обнимает. И его прикосновение ее волнует… я бы осмелился сказать – жжет!»

– «Ну и что же вы? Обнимайте!»

– И я посмел…

Бомарше почтительно обнял мадемуазель де О.

– «Не смейте, низкий вы человек!.. Узнай: я тебя любила, почитала за счастье разделить твою горькую судьбу… я готова была бросить все и пойти за тобой, но ты…»

– «Теперь я вижу, что ты любишь меня по-настоящему, моя любимая, теперь мне незачем тебя обманывать. Я не Линдор, я граф Альмавива, который умирает от любви к тебе».

– «Что же вы остановились, Бомарше?»

– «Здесь ремарка, Ваше Величество: „Он целует ее“, – печально сказал Бомарше.

– «Совершенно верно… Придется ее вычеркнуть. И так обо мне судачат на всех углах. Если же я поцелуюсь на сцене с графом д'Артуа… нет, нет! И объятие, к сожалению, тоже вычеркните».

– «И что же останется?»

– «Игра по-королевски…»

– Здесь королева засмеялась, но печально, – сказал Бомарше. – Я смотрел на это лицо… которое столько раз видел ночью… на тело, скрытое платьем… которое я так хорошо знал… И тогда-то я сказал себе то, что сказать не смел, но понял давно: я люблю эту женщину, которую так ловко придумал завлечь в сети! И еще: я мучительно хочу уничтожить мою пьесу, мою интригу, которая так великолепна… Вот так главный герой по имени Бомарше взбунтовался. На следующий вечер должны были прийти ювелиры – объясняться с Антуанеттой. И накануне я решил ей все сказать. Я понимал, что она не простит меня никогда. Это будет мой конец… скорее всего, тюрьма… Но я решил умолять ее помиловать… нет, не меня, а кардинала – чтобы затоптать готовый разгореться пожар… эту историю, которая должна была ее погубить.

В тот вечер шла последняя репетиция. Как она была хороша в костюме Розины! Воистину – «королева рококо»…

– «Как я выгляжу, Бомарше?» – Мадемуазель де О. снова стала читать текст королевы.

– «Я уже говорил: вы – королева во всем».

– «Нет, нет, вы мне просто льстите. Но если я действительно так хороша… почему бы вам не добавить мне немного текста? У Фигаро восхитительные реплики, а у меня – одни вздохи. И вообще целый ряд реплик Фигаро вполне можно передать Розине. Пусть она будет умнее…»

– «Ваше Величество, вы читаете мысли! Вы знаете, я как раз хотел передать вам мой любимый монолог о клевете. Я даже переделал его специально для вас».

– «О клевете? Но это скучно».

– «Я все-таки прочту: „Нет такой пакости, самой нелепой выдумки, на которую не клюнула бы толпа. Надо только отыскать знаменитое лицо, ибо без достойной мишени нет достойной клеветы. Лицо подобрано? Теперь начинайте! Легкий, я бы сказал, еле слышный шум сплетни… некое пиано… и уже чей-то ловкий рот с готовностью подхватил клевету о знаменитости и сунул ее в уши людям. Зло родилось и растет, клубится – и вот уже крещендо всего общества…“