Царство Тьмы
Шрифт:
–Надо перевязать тебе раны, мой мальчик. – Взволнованно прорёк Лис, его бледное лицо казалось излишне суровым и уставшим. От всех текущих событий он весьма ослаб. – О, Милосердный Владыка, сохрани жизнь царскому наследнику!
–Не печаль написано свой смелый дух! – Отозвался доблестный юноша. – Раны мои не столь уж и опасны, как ваши. И тебе, и капитану потребуется больше усилий, нежели мне. Хвала Всевышнему! Мы все живы и вышли с берегов в море…
Когда корабль лёг на курс, определяющий дальнейшее плавание, то Хитрый Лис весьма взволнованно спросил, и при том его мужественное лицо как-то несвойственно излучило новый всплеск родившейся печали, что так охотно присела на крепкие плечи:
–Посмотри, погляди на пустынный берег, Смелый Волк! Взгляни, воззри поскорее туда, где мы оставили свои труды нашего благостного дыхания… Видишь ли ты, мой мальчик, там то, что вижу я своими недостойными очами?!
Красный Тигр бросил внимательный и глубокий взгляд вдаль уходящего берега: там стоял Чёрный Потомок в молчании, вздымая свой стальной клинок к небесам. Красный туман востекал на плескавшиеся волны, которые ластились к кораблю, и некая печать омертвелого зла осела на живые души, что горели внутри тел, находившихся на этом уплывающем корабле.
–Не одна беда посетит нас в пути! – Провозгласил Хитрый Лис обречённо. – Готовься к великим переменам, сынок! И хорошо, если в конце пути мы обретём желанный покой! Но что-то мне подсказывает совсем иные возможности… Чёрный Потомок никогда не носил свет в сердце, пропитанном чернотой ада… Это для нас – смерть… И хорошо, если ты сумеешь преодолеть все трудности, а по конце тебя встретит Сам Иисус!
–Ты веришь в пророчество? – Красный Тигр не казался слишком обеспокоенным, хотя чувственный пыл его всё-таки посетил. Таинственно сжалась кровушка и потекла в благородный ум, и горячая волна прибилась как-то слишком обречённо и залила всё тело. Жар прихлынул явственно и вскружил голову.
–Я знаю одно, что порог смерти неотступно будет преследовать нас, но назад дороги нет! уже нет… Это проклятое золото, с каким ты ступишь в царство тьмы, принесёт тебе великую славу, но цена этой славы – твоя жизнь, сынок!
–Рано или поздно, мы все умрём! – Он в сильном возбуждении предстоял, какая-то непознанная страсть зажглась в его мятущемся, клокочущем сердце, и эта страсть вела на порог забвения. – На земле нет того, кто бы остался жить, и не увидел ада! Только два величайших пророка16 восхищены живыми к Богу, но ведь и им предстоит вернуться на чужбину однажды и умереть! Поэтому не будем преогорчать свои думы, пусть наши мысли всегда будут светлы и торжественны! Мы умираем, чтобы войти в вечное поселение… И это царство нам уготовано свыше, мы лишь принимаем должное…
–Послушай меня старика, сынок! – Обратился Хитрый Лис к Смелому Волку, употребив трижды, слово сынок. Такое обращение обязывало к чему-то отрезвляющему и к чему-то очень, очень серьёзному. – Ты должен вернуться домой и успокоить отца! Довольно ему оплакивать своих сыновей! Довольно ему утешаться скорбью смертей! Ты рождён победить врага, и обязан исполнить свой долг, возложенный на тебя свыше! Ты не можешь сгинуть на чужбине…
–Я вернусь! Я сделаю всё, и мой мудрый отец снова обнимет меня и прижмёт к своей груди!– Твёрдо молвил он, но ощутил отчего-то внутри себя осиротелость души. Она убого стянулась на звуках произносимых слов. И тогда юноша воскликнул горячо. – Бог пусть будет моим – спасителем, и палачом! С Его любви я приму любое величие, минуя страх… Я боюсь только одного… – Он слегка помедлил речь, а потом твёрдо и уверенно закончил её. – Боюсь одного, чтобы не уподобиться трусости!
–О, Смелый Волк! Ты никогда не носил сей титул! Ты уже обрёл право подлинного торжества! И в боях проявил себя достойно и мужественно! Я знаю, что ты и умрёшь с честью воина, как герой… Да помогут нам боги! Хвала сотворившему всё! Пусть Он охраняет тебя везде, согревая Своим бессмертным дыханием! А иного нам и не надо знать. Мы под Его опекой…
Тут очнулся капитан. Очень бледный и совсем отрешённый всякой суеты. Лишь два зелёных глаза серебрились под палящими лучами великого солнца и говорили о том, что человек сей жив, и вовсе не собирается умирать на печальном одре несметных богатств, которые подарил случай.
–Смелый Волк, – слабо позвал Зелёный Паук, – красный…туман застилает мой свет… Что это? Я никак не разберу вид'eния… Открой мне мои подозрения в ином уровне предположений, чтобы я не ослабел ещё больше… Да просветят тебя боги Олимпа! И будь со мной на полноте откровений…
–Проклятие Чёрного Потомка понеслось за нами следом! – Хитрый Лис чувствовал незримую опасность. – А благостный ветер стал нашим попутчиком. Не увлекай своё воображение, капитан… Спасение подарено нам свыше…
–Мы в море?! Сколько милей оставлено позади? – Гневно, даже как-то злобно и истошно вскричал капитан, лицо его в эту минуту побагровело, исказилось от неумолимой злобы. Он ощутил в себе несвойственный прилив крови, она взвилась в сердце и угорячила все нервы. – О, Афина,17 да не пролей свой ужас на нас! Неужели мы покинули этот остров так и не забрав всё золото?
–Да, Зелёный Паук, имей же терпение и благосклонность к своему теперешнему положению, – отозвался Смелый Волк, ловко удерживая корабль на плаву. Он стоял у штурвала и устремлялся на вершину своей славы, не желая того. – Море ласкается о борта нашего корабля, хотя честно скажу, веет от него чёрной бедой. Эти паруса несут нам…
–Но золото, золото, золото… – Капитан резко перебил Волка. – Ведь моё золото…оно…оно осталось там… – Вспылил сребролюбец, воевать речью не хватило сил, уж слишком неуёмная воля злого рока колыхалась на нём и сдавливала сознание.
–Зачем тебе столько золота? – Спросил, улыбнувшись, Красный Тигр. Ему совсем не понятна страсть наживы и не потому, что сам он был преемником царя. Он мог жить в любых условиях и бедность не презирал никогда.
–Как зачем?! Как зачем?! О, можешь ли ты постигнуть моё стремительное сердце! Немного дам своей старухе, а остальное пущу по ветру… – Он на один лишь миг задумался, мысль заметалась, как огонь в печи. Бледное лицо схватилось огнём ещё крепче, вот-вот жила лопнет на лбу, однако, жизнь возвращалась к нему тихо и уверенно.
–О какой старухе речь? – Поинтересовался Лис в смятении, расслаблении, которые претерпевала светлая душа в отношении всего происходящего, и хотя его раны тоже давали о себе знать, но это почти не волновало сердце старого воина, потому что он уже давно привык к такому обороту событий. – Или у тебя есть…
–Мамаша моя… Вот такой я сын! – Что пытался он этим изречь, никто не понял. Какая-то незримая боль запуталась в капитане не случайно, но жестокость и чувственная страсть наполняла всё его неутомимое нутро не убого, а по иному, понять не просто. – Нет… нет, ещё дам отцу Монаху, чтобы он помолился за меня, может грехи и отпустятся… А когда потрачу всё, то построю новый корабль и полечу навстречу новым приключениям! Это моя судьба! – Глаза блестели не зря, их свет не омрачился кровью и смертью.
–Потратить всё это возможно ли?! Да, тебе надо жить дважды или даже трижды! – Удивился Хитрый Лис, пролистывая в памяти итоги последних дней. – Этого достаточно, чтобы купить дворец и жить, ни в чём себе не отказывая на многие лет'a, на многие! Надо быть в огромной жадности до жизни, чтобы потратить, не сгинув…
–Плохо ты знаешь капитана Зелёного Паука… Через мои руки прошло столько несметных богатств, что тебе и во сне не приснится. – Отозвался на раздумьях капитан, встряхнув своей головой как-то по-особому – гордо и торжественно. – О, моя душа насытится только тогда, когда отлетит на поля Аида!