Catастрофа
Шрифт:
Немного хрипловатый голос выбил весь воздух из легких, а сердце сделало необычный кульбит и как сумасшедшее забилось в груди.
От случая к случаю
Я себя мучаю
Памятью, письмами,
Грустными мыслями.
Тут же вступает Илья, мягкий немного бархатистый голос, полная противоположность Матвею, обволакивает. Рядом сидящая подруга как завороженная следит за своим голубоглазым чудом, нервно комкая в кулачках одеяло.
И до краев наполняя бокал,
Я выливаю осадок на стол.
Кто-то поранил, а кто-то пропал,
Кто-то остался, но главный ушел.
Легкая дрожь проходит по телу, словно на электрический стул посадили, когда два таких непохожих голоса сливаются в один, в унисон разносится по все поляне.
Жизнь без тебя не покажется раем.
Я знаю, мы знаем...
Ливнем прольемся, снегом растаем -
Но это то, что мы выбираем.
Неожиданно встречаюсь с такими родными черными глазами и все вокруг становится таким мелким и незначительным. И дурацкий переезд не кажется таким уж умным решением, и Наташа уже не такая уж большая помеха. Ведь мой! Мой же!!!
Все так же смотря мне в глаза вновь начинает петь, а легкая радость тут же превращается в жгучую невыносимую боль, а слезы сами по себе катятся по щекам.
Ты выбираешь...
Дни расставляешь.
Ты меня будто бы
Книгу листаешь.
А следующие слова резанули по сердцу словно тупым тесаком, выкорчевывая наружу душу.
И ненавидя вчерашний свой сон,
Ты засыпаешь спокойно опять.
Завтра ты вновь меня выставишь вон,
Но я сегодня успею обнять.
И уже не вижу родных глаз, когда он повторяет последнюю строчку.
Зачем все это устроили, черта-с два. Чья-то рука легла на плечо, перебой струн на мгновение сбился с ритма. А мне не оставалось ничего другого как, как дуре подскочить со своего места и скрыться где-нибудь между деревьями.
Не разбираясь с направлением, шла и глотала непрошенные слезы, пиная попадавшие по дороге камушки. Голоса уже почти затерялись в шорохе листвы, в любой бы другой ситуации я бы десять раз подумала идти ли в этот лес без сопровождения или хотя бы без фонарика, но сейчас по своей глупости так хотелось остаться одной. Никогда не была слабой, но бывший сосед просто выбивает почву из-под ног.
– Яна!- послышалось где-то недалеко и ветки захрустели под чужими кроссовками, рыжая макушка мелькнула между листвой.
Убегать я не собиралась, может зря конечно, но почему-то сейчас так захотелось услышать слова поддержки и не просто глотать слезы, а от души пореветь не чьем-то плече.
Остановившись, утерла все еще катившиеся по щекам слезы, нос распух, я это чувствовала, и противно хлюпал. Руки тряслись, губы горели, похоже, я сильно их покусала, да и вообще мне было ужасно холодно.
– Яночка,- меня резко развернули и прижали к груди.
Тепло. Слезы вновь брызнули из глаз, всхлипывания приглушала ткань футболки, об которую я безжалостно вытирала нос. В ушах заложило и хотелось выть от разрывающегося внутрии сердца.
Теплая ладонь поглаживала по голове, что-то говоря в утешение. Я не слышала. Полностью погрузилась в себя, не обращая внимания на внешние раздражители. В какой-то момент меня вновь оторвали от теплой груди, подставив мокрые щеки под колючий обжигающий ветер.
– Малышка, успокойся,- теплые пальцы стирали слезинки со щек. Боже как же хочется поднять глаза и увидеть перед собой совсем не зеленые глаза.
Странное предчувствие неожиданно закралось в душу. Что-то было не так и все шло совсем не по плану. Горячие пальцы коснулись припухшей губы, и захотелось тут же вырваться из этих теплых объятий и убежать.
Поздно.
Легкий поцелуй пришелся в краешек губ, но видимо этого было мало. Чужие губы накрыли мои, вроде бы и нежный успокаивающий поцелуй подавлял, и хотелось забиться в истерике. Хриплый стон вырвался у Рыжего и вот меня уже прижимают к дереву.
– Стой,- злые слезы собрались в уголках глаз,- прекрати немедленно.
Но меня словно не слышали. Руки Лехи ужа пробрались под футболку, шарили по спине, губы переместились на шею, в нос ударил непонятный запах. Внутри что-то похолодело. От лагеря далеко и мы с ним одни и если что-то взбрело в голову этого ненормального мне не отбиться. Пусть он и хлипкий на вид, прижимал меня к дереву все же взрослый парень, и шансов выбраться не было. Забрыкавшись в чужих руках, пару раз умудрилась пнуть дурака. Ему это не понравилось и уже в следующее мгновение обе мои руки зажали над головой.
– Не строй из себя недотрогу,- противно засмеялся Рыжий,- тебе понравится. Обещаю.
У парня руки немного дрожали, но это совсем не помешало ему расстегнуть пуговицу на шортах. Страх заклокотал в груди и вырвался вместе с противным визгливым криком, а звонкая пощечина тут же отдалась эхом, ударяясь о стволы деревьев и теряясь в свисте веток и шуме листвы.
Новый крик огласил округу.
– Да замолчи ты, идиотка, тебя все равно никто не услышит.
Резко встряхнул меня за плечи, из-за чего я не сосредоточилась и ударилась затылком об шершавую кору. Не сильно, но обидно. А еще жутко, неужели все вот так вот и закончится.
Неожиданно вокруг меня появилось слишком много свободного места, а я кулем рухнула на землю. Рядом послышался хруст и дикий вой перемеженный с матом.
Сильные руки приподняли мое бедное тельце с холодной земли и прижали к теплой, широкой и до боли родной груди. Матвей! Теплые пальцы провели по горящей от боли щеке, по растерзанным губам и злобный, клокочущий рык вырвался из груди моего спасителя.