Чтение онлайн

Я осматриваюсь и, чувствуя себя на взводе, опускаюсь на диван. Покрутившись минут десять я, к собственному удивлению, засыпаю. Поэтому пытка томлением и длительным ожиданием в неизвестности проходит практически не замеченной мной. Я просто проваливаюсь в темноту. А потом меня будят.

– Эй, боец! – слышу я далёкий голос и открываю глаза, а потом медленно сажусь.

– Ты чё, массу давить сюда приехал? – удивляется человек в форме майора.

Китель у него расстёгнут, ворот форменной рубашки – тоже. Даже галстук, и тот расстёгнут и болтается, перегнувшись через зажим в районе солнечного сплетения, свешивая растянутые резиночки.

Майору лет сорок пять, он невысокий, но ширококостный, лицо мягкое, сострадающее, грустное и усталое. Не очень длинные тонкие волосы зачёсаны к центру, чтобы хоть как-то уменьшить раннюю лысину. Он стоит, уперев руки в бока и внимательно меня разглядывает. А я разглядываю его.

– Ты кто, майор? – первым нарушаю я молчание. – Я не понял, зачем меня сюда приволокли? На каком основании?

– На основании? – спокойно переспрашивает он. – Да на том основании, что я велел. Вот и всё.

– И кто же ты, такой могущественный? – спрашиваю я. – Не Щёлоков случайно? А может, начальник ГУБХСС Заботин Борис Васильевич? Нет, тот генерал-лейтенант уже вроде.

– Ну ладно, поостри, – кивает майор. – Недолго осталось, порезвись.

– Почему недолго? Решил меня выпустить? – улыбаюсь я своей ослепительной, практически идеальной улыбкой.

– Нет, как раз наоборот, – отвечает он. – Решил закатать на недосягаемую глубину.

– Это будет сложно сделать, – мотаю я головой. – Я бы не советовал.

– Ладно, покуражились, а теперь к делу приступим. Советы мне твои пока не нужны, что делать, я и сам знаю. А вот ответы на вопросы меня интересуют. И вот первый из них, гражданин Брагин. Ты Ашотика Большого хорошо знаешь?

Интересное кино… И вопрос интересный…

– Хорошо ли я знаю Ашотика Большого? Даже не знаю, что и сказать. Один раз видел – это хорошо или плохо?

– А при каких обстоятельствах проходила встреча?

– Ну, товарищ майор, – качаю я головой. – Вы такие вопросы деликатные задаёте. Вы лучше скажите, с какой целью интересуетесь? Где Ашотик, а где я. Мы же вообще из разных вселенных люди. Да и как звать вас величать хоть сообщили бы для начала.

– Для начала ты бы привстал, когда со старшим разговариваешь.

Надо же, какой любитель протокола и правил приличия. Ну ладно, так и быть, усугублять не будем. Я поднимаюсь на ноги. Здрасьте…

– Ну, теперь ваш ход. Жест доброй воли, так сказать, а то нехорошо как-то, вы меня знаете, а я вас нет…

Он вдруг сжимается, как пружина и выкидывает вперёд кулак. Но я вижу, что душу в удар он не вкладывает, придерживает себя и бьёт относительно медленно, чтобы вовремя затормозить, судя по всему. Прихватывает, значит, на испуг берёт. Ну ладно. Чуть-чуть не доходя до моего лица кулак действительно останавливается.

– Прикольно, – сохраняя спокойствие, говорю я и снова опускаюсь на диван. – Вот и познакомились.

– Смотри-ка, – качает он головой. – Не проведёшь тебя. Откуда ты такой матёрый взялся?

– Из будущего прилетел.

– Да ещё и шутник, и не боишься ничего. Закон нарушаешь и не боишься. Это как понимать?

– Ну, майор товарищ, это вы нарушаете и не боитесь.

– Я-то не закон, а процедуру нарушаю, это ж не одно и то же. Понимать надо.

– А я ни процедуру, ни закон. У меня дела, кстати, а вы меня держите здесь без причины. Чего надо-то?

– Да вот, познакомиться с тобой хотел, понять, кто ты такой вообще. Ладно, давай с начала начнём, а то как-то не задалось у нас. Майор Плешивцев Вадим Станиславович, Главное управление по борьбе с хищениями социалистической собственности.

– Не скажу, что знакомство прям приятное-приятное, в смысле обстоятельств, но рад узнать ваше имя Вадим Станиславович. Ещё бы понять, чем обязан вниманию с вашей стороны.

– Да чего понимать-то? Тут всё просто. Зарабатываешь на моей территории и ни в одном глазу, как будто так и надо. Как-то странно, не находишь?

– Так вы и есть главная шишка, что Ашотика крышует? – простодушно спрашиваю я, понимая, что главная шишка точно не он. – Но я-то к этому всему какое отношение имею? Я здесь в командировке от швейной фабрики «Сибирячка». Направлен в ЦК ВЛКСМ по комсомольским делам.

– Чего? – хмурится он. – Ты разговор-то не уводи. Парень большой уже, за свои поступки отвечать должен.

– Слушайте, Вадим Станиславович, мне нравится, что вы придерживаетесь гуманистических подходов в работе, но разговор у нас очень странный и неконкретный получается. Вы скажите, чего от меня хотите, а я отвечу смогу или нет вам помочь. Всё же просто. Давайте отбросим ложную стыдливость.

– Чего я хочу? Есть два варианта. Первый. Ты закрываешь свою богадельню и валишь из Москвы подальше. В родные края, например. Второй. Начинаешь мне платить двадцать пять процентов от выручки.

Я смотрю на него некоторое время, пытаясь понять, что на самом деле у него в голове.

– Ну, что выбираешь? – спрашивает он.

– Послушайте, товарищ майор Плешивцев Вадим Станиславович. Я не могу поверить, что из-за этой ахинеи оказался здесь. А пока ваш Ашотик с катушек не слетел вы почему не приходили? Это так, не для записи, чисто абстрактные размышления. Вариант первый. Вам и так нормально было. Вариант второй. У кого-то наверху что-то засвербело, пукан рвануло или ещё чего. Собственно, эти два варианта означают одно и то же, правильно?

– Так, ты особо не зарывайся. Знаешь, что с такими дерзкими в этих стенах случается?

– Знаю, лучше, чем вы думаете. Так вот, поясняю. Я понимаю, что вы птица подневольная, скорее всего. Получили задачу, теперь отрабатываете. Но вы же умный, я ведь по глазам вижу. Я этих вопросов не решаю и вообще не понимаю, о чём вы говорите. И человек я несамостоятельный, как и вы. Всё. Точка.

– Не надо, мне известно гораздо больше, чем тебе хотелось бы.

– Ну, тогда вы должно быть проинформированы, кто за этим стоит. За всем тем, в чём вы меня подозреваете, и к чему я не имею отношения.