Чтение онлайн

Если повнимательнее приглядеться, то можно заметить, что даты становления системы экономической защиты государственной собственности в некотором роде совпадают с вехами становления советского государства. Как только случался очередной этап упрочения достижений советской власти, тут же происходило укрепление «экономического щита», под защитой которого пряталась социалистическая собственность. Давайте попробуем сравнить.

До сих пор динамика развития и совершенствования сего ведомства поражает воображение оперативностью и своевременностью. Совершенно очевидно, что руководство СССР уделяет данному вопросу пристальное внимание. Но после 1955 года следует симптоматичное затишье – ни много ни мало на двадцать восемь лет! Именно за эти годы произошло становление подпольного производства товаров народного потребления и достигли своего пика хищения государственной собственности и коррумпированность государственных чиновников. В связи с чем можно сделать два вывода.

• Вывод первый: если до середины пятидесятых годов проблемами защиты социалистической собственности в течение двадцати пяти лет занимались исключительно профессионалы – экономисты и законники высочайшего класса, работавшие в тесной связи с верховным руководством страны, то после 1955 года специалисты, судя по всему, в стране перевелись.

• Вывод второй: после «водораздела» пятидесятых именно в интересах руководства страны развитие системы притормозилось. Странный вывод, но вполне в духе общей истории СССР.

Осталось попытаться ответить на вопрос: как могло произойти, что государству стали выгодны расхитители его собственности? Вряд ли это можно сделать в одной книге, да к тому же я не профессиональный экономист и не претендую на глобальные открытия. Зато у меня была возможность разговаривать со многими людьми, имевшими непосредственное отношение к разбираемому вопросу, и люди те были далеко не глупы, они могли делать выводы не на основании теоретических выкладок, а на основании «полевых испытаний», что, как известно, даже ученым часто приносит более достоверные результаты. Именно непосредственные участники многих эпизодов в противостоянии ОБХСС нарушителям экономической законности утверждали, что были поражены странной избирательностью в выявлении преступлений против социалистической собственности. Получалось как в юмористической миниатюре: «Здесь играем, здесь не играем, а тут вообще пятно – рыбу заворачивали».

И дело не в коррумпированности сотрудников ОБХСС. Нет, то есть и таких примеров пруд пруди: брали, что и говорить! Но это, скажем так, разовые акции. Мало кто из тех же цеховиков, пусть и очень крупного калибра, мог похвастаться, что находится в постоянных денежных отношениях с сотрудником ОБХСС. Как раз наоборот. Боялись организации именно потому, что она была мало контролируема и почти непредсказуема. Естественно, если уж случалось так, что какой-то подпольный производитель или расхититель госсобственности «сгорал», то у него не имелось совершенно никакой гарантии удачного откупа. Если обобщить, то картина получалась такая. Брали понемногу очень многие. Обычно на стадии ревизии или плановой проверки. При этом «взять» по-крупному и не старались. Иногда создавалось впечатление, будто сотрудникам и оперативникам не больно-то и хотелось напрягаться в поисках цеховиков, спекулянтов и расхитителей. Что же до коррупционеров разного калибра, находившихся в ведении именно ОБХСС, то тут вообще наблюдалась тишь да гладь, божья благодать. В основной массе, если уголовные дела против коррупционеров и возбуждались, то исключительно по инициативе прокуратуры.

Кстати, по поводу коррупционеров. Почему ОБХСС не раскручивало это направление своей деятельности – понятно, как понятно и почему на такого рода преступления государство закрывало глаза. Страшно представить себе, что могло случиться, если бы правоохранительные органы потянули даже самую тоненькую ниточку, ведущую от государственного чиновника наверх.

С расхитителями тоже все было довольно просто. Любого из них (особенно практикующего «особо крупные размеры») прикрывал кто-то из чиновников.

Гораздо интереснее ответить на вопрос, почему ОБХСС довольно инертно относилось к цеховикам и их деятельности. Может быть, из моих уст такие утверждения и звучат несколько странно, ведь мой-то отец как раз пострадал от активности этой организации. Но даже мой отец прекрасно понимал, что он всего-навсего «попал под лошадь», то есть оказался не в том месте и не в то время. Определенный план «отлова» цеховиков ОБХСС все-таки получал от государства. Однако отец говорил мне, что за несколько лет занятий подпольным бизнесом он не раз удивлялся, почему аресты не производятся в более массовых масштабах. Тем более, как я уже упоминал, очень многие подпольные производители не очень хорошо маскировали свои «побочные» доходы. Ведь странно подумать! Как могла надзирающая организация упустить ушедшие «налево» 40 % годового дохода от продажи товаров народного потребления! Создавалось впечатление, утверждал отец, что государственных чиновников устраивала ситуация, когда подпольные производители брали на себя труд обеспечивать население длинным списком товарных наименований. Даже если производители получали возможность личного обогащения. Кажется, что эта версия довольно безумна, но давайте предположим, что в сем утверждении кроется рациональное зерно.

Не трудно заметить, что именно в начале семидесятых годов, в то время, когда наконец «устаканились» отношения криминалитета и подпольного бизнеса, в стране наступило время застоя. Я уже писал о времени полного равнодушия к происходящему в стране, как у чиновников, так и у партаппарата. Нет, напоказ по-прежнему выставлялась рьяная идеология, но в отличие от всего предыдущего периода существования СССР как государства не сопровождалась активным внедрением в массы. Период «воинствующего коммунизма» закончился. Не случайно именно на это время приходится первая волна эмиграции, которую условно назвали «еврейской волной», на самом деле страну в те годы покинули не только представители многострадальной нации. По большому счету, во время первой волны мог иммигрировать любой человек. Это был первый звонок. Государственная машина дала сбой, и надзирающим органам стало проще выпустить неугодного индивидуума за границу, чем заниматься его полным уничтожением.

Если принять во внимание, что с началом перестройки пресса буквально взорвалась разоблачительными материалами и даже далеким от государственной политики людям стало ясно – руководство страны было наполовину коррумпировано, а наполовину пребывало в маразме, то кое-что становится понятным. Да и, пожалуй, очень многое. На протяжении всего периода «застоя», как теперь модно говорить, «вертикаль власти» была озабоченна исключительно вопросами собственного благополучия и благосостояния. Не хочется сейчас вдаваться в подробности политэкономии и муссировать причину явления. Однако совершенно точно вопросы государственности для этих людей занимали в списке важных дел последнее место. На первом же месте стояла грызня за власть. Ключевое слово в последнем предложении именно власть, жажда которой порой даже перешибала желание иметь материальные блага. Поэтому ради обладания властью очень многие люди, способные повлиять на общую обстановку в стране, попросту приносили интересы государства в жертву своим подковерным интригам. Их мало волновало, что кто-то что-то где-то украдет. Ведь то не личные сбережения, а ресурсами наша страна никогда бедна не была. И если какие-то там цеховики, пусть они будут трижды миллионерами, пытаются корчить из себя «хозяев жизни», дело личное, все равно никакой реальной властью и возможностями они не обладают. А если они еще и обеспечат вечно недовольный плебс какими-то вещичками, то и совсем славно. Можно сказать, что они приносят скорее пользу, чем вред. Но для острастки, конечно же, нужно периодически наводить на этих червячков шороху. Страх, он всегда только на пользу. Вот таким приблизительно мог быть ход рассуждений «государственных людей». Понятно, что доказательств нет, но такое предположение многое объясняет.

Теперь можно снова вернуться к странной организации ОБХСС. Одну странность мы уже заметили, теперь пришла пора пойти дальше. Как выглядела общая картина жизни в стенах этого учреждения? В отличие от суеты и бурной деятельности, кипевшей в стенах любого здания МВД, по всей стране в помещениях БХССС царили тишина и спокойствие. Здесь нельзя было увидеть озабоченных сотрудников с запавшими от усталости глазами или свет, горящий в окнах далеко за полночь. Сотрудники и оперативники БХСС всегда выглядели как картинка с выставки. Можно с чистой совестью ставить рядом табличку – «образцовый сотрудник советских правоохранительных органов». Ведь им не надоедали каждый день потерпевшие, никто не торопился нести заявления о своих нетрудовых доходах. Можно было посвящать свои дни вдумчивому изучению результатов бесконечных проверок или, на крайний случай, заявлений (доносов) от граждан, хотя и доносители тоже не досаждали своим присутствием сотрудникам. Никто ежесекундно не давил на оперативников «сверху», никто не ругал их за отсутствие показателей по раскрываемости. Раз отдел по борьбе с хищениями рапортует, что в «Багдаде все спокойно», а если и расхищают, то по мелочи – ну и отлично, не нужно совершать лишних телодвижений и бить тревогу – мол, экономика страны потихоньку разваливается.

Дабы понять, что происходило в этой организации на самом деле и кто все-таки «заказывал музыку», следует вспомнить все более или менее «громкие дела» ОБХСС, которых, между прочим, было очень и очень немного. Чтобы не перечислять все подробно, можно условно разделить их на несколько групп.

Больше всего досталось с начала семидесятых союзным республикам. «Хлопковое дело» (Узбекская ССР), дело Цецхладзе по поводу фальсификации аджики (Грузинская ССР), уголовное дело, заведенное в 1975 году на председателя Президиума Верховного Совета Узбекистана и на председателя Верховного суда той же союзной республики, дело Айрумяна по поводу огромных подпольных цехов и прикрывавших это производство государственных чиновников (Армянская ССР). Список далеко не полный. Но с этой группой все более или менее понятно. «Большой Брат» периодически грозил пальцем зарвавшимся местным князькам, впрочем, грозил по-отечески, не очень сурово. Да! И еще. С союзными республиками связан и самый большой конфуз в истории ОБХСС. В 1979 году на начальника ОБХСС Бухарской области Музафарова завели уголовное дело по поводу коррупции. До каких же пределов должна была дойти жадность этого человека!!!