Чтение онлайн

Наконец, спустя несколько минут, она с некоторым трудом разомкнула глаза. Когда затуманенный взгляд вернул фокус и остановился на мне, тогрута с легкой застенчивостью улыбнулась. В ее глазах плескалось наслаждение и полное изнеможение.

— Продолжим? Или ты уже все?

— Даже не рассчитывай, — бросила Асока, нахмурив брови в шутливом гневе. Бросившись в порыве к моим губам своими, она резко затормозила, похоже размышляя над тем, уместен ли поцелуй в губы с мужчиной, чей член тебя только что сделал женщиной.

Решив, что нет, тогрута толкнула меня в грудь, завалив на спину. Молниеносно оказавшись сверху, она ловко ухватила ручкой все еще твердый член, и с некоторой медлительностью ввела его в себя, с улыбкой зажмурившись, когда мое естество оказалось внутри нее на привычной глубине.

— Его… слишком много, — смущенно произнесла она.

— На столике лежит световой меч, — припомнил я. — Можешь обкорнать лишнее.

— Ну уж нет, — в притворном ужасе девица прикрыла себе рот. Затем, уперевшись обеими руками мне в грудь, с улыбкой произнесла. — Лучше я буду сдерживаться, чтобы не сделать себе больно. Я слышала, что со временем внутри все подстроится под твои размеры — нужно просто чаще практиковаться.

— Сделаю все в лучшем виде, — улыбнулся я, положив руки на ее талию.

Новый забег за оргазмами начался.

<b><center></center>A C H T U N G!!! Sexual content!</b>

— Превосходно! — захохотал Мол, когда Оби-Ван заблокировал шквальный натиск забрака и сам нанес серию встречных ударов. — Откройся Темной стороне, Кеноби! УБЕЙ МЕНЯ! ОТОМСТИ! За Сатин! За твоего учителя!

Каждое свое слово забрак сопровождал молниеносными выпадами, которые Кеноби, хоть и не с легкостью, но все же блокировал. Однако, с каждым разом это становилось делать все труднее и труднее.

Джедаю удавалось скрывать это от своего противника, но… чем дольше длилась схватка, тем больше горе подтачивало его, казалось бы, незыблемый фундамент веры. В себя, в собственные взгляды, в Орден…

Словно он, как и много лет назад, оказался тем юнцом, что по неопытности влюбился в самую прекрасную девушку, какую только видел во всем Храме. И чувства взяли верх. Он был почти готов покинуть Орден, если бы…

Если бы она только попросила его. Но Сири осудила намерение Кеноби уйти из Храма и добиться обычного человеческого счастья.

Любовь погибла. Можно было обвинять в этом кого угодно — от учителя Джинна до гранд-мастера Йоды, но факт остался фактом.

Как и то, что единственная во всей галактике женщина, которая действительно его любила, сейчас лежит на пермакритовом полу дворца. Мертвая.

С самого начала Кеноби понимал, что вся его затея с никем не согласованной операцией по вызволению Сатин из плена Мола — высшей меры авантюра. Потому как в одиночку противостоять всему преступному миру галактики, собравшемуся на Мандалоре… есть и менее амбициозные формы самоубийства.

Но, меж тем, нечто толкало его на это сумасбродство — бросить системную армию, примчаться на Мандалор на видавшем виды фрахтовике, прорваться в строго охраняемую тюрьму ради спасения Сатин…

Только для того, чтобы увидеть собственными глазами, как отряд поддержки мандалорцев, который для освобождения сестры привела Бо-Катан, погиб в полном составе. Как головорезы Мола без жалости и сострадания расстреливают мандалорских воинов из тяжелых повторителей и дезинтеграторов. Как их троих — Кеноби и обеих сестер, словно упрямых бант, приволокли в тронный зал дворца, где его давний враг — Дарт Мол, убил Сатин.

Пронзил ее сердце своим клинком, пылая яростью к джедаю, провоцируя последнего на эмоциональный срыв. Ненависть, отчаяние…

Все это овладело Кеноби, который с помощью Силы сбросил свои оковы, вернул традиционное оружие и бросился на забрака.

Ему не удалось прямое попадание. Повторить свой успех на Набу… стало практически невозможно.

Оказалось, что за прошедшие годы не только джедай развивал свои способности. Забрак тоже не стоял на месте. Его ярость уже не поддавалась оценке. Она клокотала вокруг, словно лавовый фонтан, обжигая Кеноби каждый раз, когда он пытался пробиться сквозь непроницаемую завесу Силы и алых клинков.

Ценой невероятных усилий он вынудил Мола отступить под яростью своей атаки. Внутри молодого магистра боролись два начала — горе пережитой потери и мантры джедайского мировоззрения. И… от осознания того, что эта смесь давала ему силу, достаточную для того, чтобы противостоять напору Мола, Кеноби становилось не по себе.

Потому что это противоречило всему тому, что он знал, умел, чему его учили. Но он не мог отбросить эту мощь. Не имел права. Только так он мог закончить затянувшееся противостояние. Никто, кроме него, не обладал правом завершить жизненный путь этого забрака.

Ибо сейчас Оби-Ван старался исправить свою ошибку десятилетней давности. Ошибку, которая стоила жизни его возлюбленной. Ошибку, которая принесла беды, несчастья и смерть в тысячи семей в Мандалорском секторе.

Внезапно забрак высоко подпрыгнул, вращаясь и извиваясь, чтобы обрушиться на Кеноби, пролетев у него над головой. Джедай подготовился, перейдя из наступления в оборону так плавно, что все выглядело как единое движение. Он отразил оба клинка меча Мола, одновременно нырнув в сторону и без помех перекатившись на безопасное расстояние.

Хотя… можно ли сказать, что в просторном тронном зале, оцепленном по периметру десятком головорезов, держащих на прицеле его и Бо-Катан, где-то было безопасно?

Самая большая угроза сейчас находилась перед джедаем. И, оскалившись, наносила удары обоими клинками светового посоха. Каждый из них — сильнее предыдущего. Казалось, что Темная сторона и клокочущая в нем ярость и предвкушение смерти джедая, давали Молу новые силы.

С каждым ударом Оби-Ван отступал. Таков был его путь. Хоть внутри него и боролись эмоции с чувством долга, слабость начала сражения постепенно проходила. К Кеноби возвращалось привычное самообладание. И с его помощью джедай уже нашел выход из положения. Нужно было только дать Бо-Катан понять, что и когда следует делать.

А до тех пор, он, ведомый Светлой стороной Силы, безудержно повторяя строки из Кодекса джедаев, отступал.

Клинки световых мечей сверкали молниями. Красные и синий. Они сталкивались на бешеных скоростях, отскакивали друг от друга, вновь устремлялись навстречу. Каждый из них имел только одну цель — поразить оппонента в уязвимое место. Одним коротким выпадом завершить более чем десятилетнее противостояние между Оби-Ваном Кеноби и Дартом Молом.

Оби-Ван едва успевал отражать рискованные ходы противника. Вытесняя из разума чуждые каждому джедаю человеческие эмоции, он все больше превращал себя в машину. Не для убийства Мола. Для прекращения произвола преступности.