Чтение онлайн

— Еще сутки назад ваши утверждения не нашли бы у меня отклика, — призналась она. — Но после того, что сказал магистр Кеноби…

Повисло неловкое молчание. Каждый думал о чем-то своем, но общий эмоциональный фон оставался единым.

Как, в последнюю их встречу, канцлер помог ему сбросить шоры с глаз, так и сейчас Энакин помогал ученице освободиться от напускной праведности Ордена. Помогал освободиться от туманящих взор догм, правил и двойных стандартов.

Как и он, Обри должна была понять, что джедаи — не так просты, как хотели бы казаться. За показной доброжелательностью и желанием помочь ближнему, крылось куда больше…

Совет, а возможно и весь Орден, не был заинтересован в скорейшем разрешении конфликта. Их все устраивало — сражения, гибель миллионов разумных, смерть тысяч джедаев… Все, что угодно, лишь бы не допустить смены режима, при котором Орден поднялся из тьмы веков и завоевал несказанные богатства, славу и почет среди политиков.

Ресурсы, пущенные для разжигания войны — это топливо, которое поддерживало пламя противостояния с сепаратистами. Нет, Энакин не считал, что следовало сдаться на милость этой кучке продажных торгашей. И даже не рассматривал вариант мирных переговоров. Война могла кончиться только одним способом — победой Республики. Под управлением сильного и не зависящего ни от кого канцлера Палпатина. Только ему будет по силам навести порядок в этой разрухе.

Война обнажила подводные камни Республики. Вскрыла глубокие гнойники, отравлявшие ее тело. И сейчас именно очищающее пламя войны должно избавить государство, которому поклялся в верности Энакин, от его пороков.

Могут ли с этим справиться джедаи и созданная по их заказу армия? Возможно. Рекс и его ребята — молодцы, которые всегда прикроют и подставят плечо. Но они — имущество, созданное по решению Ордена. Бесправные рабы, которым уготована судьба воевать за чужие идеалы.

Внутри разгоралось пламя дремавшей ярости.

Рабы.

Его солдаты — рабы Ордена, Республики… всех тех, кто прятался за спинами клонов, отсиживаясь в уютных домах, попивая каф и обсуждая, как именно будет побежден враг. Даже КНС не пошла на такую низость — воевать руками рабов. Такое допускали только хатты — мерзкие создания, под властью которых находился Татуин — планета, где он прожил долгое время. Место, где умерла его мама…

— Я верю, что наше дело правое, — произнес Энакин. — Хоть я и не доверяю Высшему Совету, мы должны продолжить сражаться за Республику. За канцлера. За мир и порядок в галактике…

— И вы готовы продолжить подчиняться приказам Совета, командовать бойцами, созданными для неясной цели по его заказу? — удивилась Обри. — Клоны исполнят приказы своего командования. Вы уверены, что однажды совет, прознав о том, что вы знаете слишком много, не прикажет им пойти против вас? Так же, как они объявили охоту на Квинлана Воса и всех тех, кто пошел против их воли?

— Рекс… не предаст.

— Конечно, не предаст, — поджала губы Обри. — Он просто исполнит приказ…

И все же ему повезло с падаваном. Сильная и способная, она смотрела в корень проблемы, без какой-либо жалости выворачивая факты на поверхность. Даже несмотря на то, что сам Энакин боялся даже подумать об этом. Представить, что 501-ый легион может обернуться против него… Нет, он не хотел даже думать о том, что однажды он может поднять свой клинок против тех, кому доверял. Против… друзей.

— Мы не можем… я не могу не доверять им, — голос потерял свою силу.

— Вы готовы рискнуть всем, ради предположения, что кто-то будет вам верен, и только потому, что вы верны ему? — воскликнула Обри, сама того не желая, разбередив едва затянувшуюся рану.

Разум боролся с чувствами. Как и тогда, когда он и Падме сочетались узами брака на Набу…

Год с небольшим назад, он не понимал, насколько это было неправильно. Бывший раб, ставший мужем одной из самых влиятельных женщин в Сенате. Юношеская влюбленность, ревность, привязанность, щенячий восторг.

Сейчас все это — лишь эфемерная субстанция, столь неуловимая, что остается только развести руками. Перечеркнуть страницу прошлой жизни, и жить дальше.

Будучи рабом, он мечтал вырваться за пределы Татуина. Исследовать космос, познавать новое. Но встреча с джедаями, Падме… все изменила.

Он хотел большего.

Хотел стать сильнее, заслужить признание и одобрение со стороны окружающих. Хотел быть героем, который может сокрушать горы и восстанавливать справедливость в таких Силой забытых местах, как Татуин.

А еще он хотел любви. Взаимной, пылкой.

Юность говорила ему, что Падме — сияющий ангел, которого он увидел в лавке Уотто в тот самый знаковый момент своей жизни, после которого судьба круто изменилась. Да так, что ни один мальчишка на Татуине не мог себе представить.

И вот, спустя десять лет после их первой встречи, он увидел ее вновь. Свою королеву из влажных подростковых фантазий. Каждый день их разлуки он думал о ней, представляя их воссоединение.

Падме…

Еще недавно воспоминания о ней заполняли все его мысли. Он жил, чтобы стать равным ей. Добиться большего. Быть лучше. Быть лучшим из всех. Он хотел, чтобы она гордилась им — не так, как она это обычно делала, с вежливой хладнокровной улыбочкой и псевдо-материнским одобрением.

Он хотел ответной страсти и чувств. Но Падме оставалась глуха к нему. Порой Энакин думал о том, что если б она была чувствительна к Силе, то смогла бы стать достойным учеником для Оби-Вана. Два одинаково холодных, эмоционально бедных разумных. Неспособных переступить через правила и делать то, что хотят.

Бывшая королева уже доказала ему, чего стоит ее любовь.

Тайный брак — ее минутная слабость. Пусть она раньше никогда и не говорила об этом — до тех пор, пока в ее жизни вновь не появился Раш Кловис. И с этого момента все пошло совершенно не так. Все чаще она говорила о том, что брак тяготит ее, потому что его нужно скрывать, прятаться от других.

Она стыдилась его. Из-за того, что он джедай? Так она говорила. Так она врала. Нет ничего постыдного в том, что твой муж — джедай. Самый сильный из всех. Этим нужно гордиться. Восхищаться. Смотреть на супруга со слепым обожанием.

Ее воротило от того, что он — бывший раб. Эта мысль настигла Энакина совсем недавно. Здесь, на Агамаре, когда он впервые заметил, что он и Обри думают одинаково. Ученица не презирала его прошлое. Не стыдилась называть своим учителем. Отрицание того, кем ты был до попадания в Храм — возможно, единственная благая вещь во всем Ордене.

Никому нет дела до того, что было раньше. А вот кто ты сейчас…

А сейчас… Сейчас он не видел для них будущего.

Ни после «перерыва», о котором попросила Падме. Ни после недель молчания с ее стороны и игнорирования его вызовов.

И тогда, скрепя сердце, смиряя свой гнев, испепеляющий его душу, сжигающий последние мостки, соединяющие его с беззаботной юностью, он окончательно признал: он и Падме — не созданы друг для друга. Их брак — ошибка. Юношеская влюбленность, которая не продержалась и года. Он — яркий огонь, пламя, которое идет вперед и разрушает любое сопротивление своим планам.