Чтение онлайн

Однако следует заметить, что воздушные налеты на Лондон и другие города, особенно в начале войны, явились для англичан настоящим бедствием. Истребительных самолетов, которые могли бы встречать на дальних подступах немецкие «Хейнкели» и «Юнкерсы», охраняемые «Мессершмиттами», у них не хватало. Основной истребитель английских ВВС того времени — «Харрикейн» имел скорость всего 520 километров в час, то есть меньше «Мессершмитта» на 50 километров.

Только зенитная артиллерия да густая сеть аэростатов воздушного заграждения и были первое время серьезным препятствием для германских бомбардировщиков над английской территорией. Но этих мер защиты оказалось недостаточно; немецкие бомбардировщики методически бомбили английские города. Особенно пострадали Лондон и крупный промышленный центр Ковентри.

Налеты гитлеровской авиации вынудили англичан ускорить строительство истребительных самолетов, как самого надежного средства защиты от воздушных нападений. Однако массовый выпуск истребителей в то время затруднялся постоянными бомбардировками. Тогда англичане приступили к строительству подземных заводов.

В результате серьезной перестройки производства они довольно быстро наладили выпуск в большом количестве одноместных истребителей «Спитфайр», обладавших скоростью 585 километров в час. Вслед за этим англичане организовали массовый выпуск четырехмоторных бомбардировщиков «Ланкастер», что дало им возможность перейти от обороны к воздушному наступлению на Германию.

Истребитель «Спитфайр» и бомбардировщик «Ланкастер» и составляли основу воздушной мощи Британии во время второй мировой войны.

Английские бомбардировщики первого периода войны (1939–1941 годов) — это тяжелые четырехмоторные самолеты «Ланкастер», «Галифакс» и «Стирлинг» с бомбовой нагрузкой 6–7 тонн, с максимальной скоростью полета 450 километров в час. В силу сравнительно небольшой скорости и слабости оборонительного вооружения самолетов англичане совершали свои налеты в основном ночью.

Но вот в декабре 1941 года в войну против Германии вступили США, и подавляющее количество бомбардировочных самолетов, принимавших участие в налетах на Германию, составили теперь «Летающие крепости» (В-17) и «Либерейтор» — тоже четырехмоторные самолеты, несущие примерно такой же груз бомб, как и перечисленные английские бомбардировщики. Но американские машины были хорошо вооружены оборонительными пулеметами и оказались менее уязвимы, чем английские. Американцы поэтому могли совершать и дневные налеты на Германию. Правда, и американцам пришлось в конце концов при каждом крупном налете «Летающих крепостей» сопровождать их большим количеством истребителей.

Бомбежка Германии соединениями «Летающих крепостей» производилась обычно с аэродромов, расположенных на Британских островах. Самолеты подходили к цели эшелонированно по времени и с разных направлений. Это затрудняло действия противовоздушной обороны гитлеровцев. Такая тактика мешала концентрировать средства ПВО, и немцам приходилось распылять свои и без того ослабленные за счет Восточного фронта силы истребительной авиации.

Первым крупным налетом на Германию был налет тысячи английских четырехмоторных бомбардировщиков на Кёльн в 1942 году.

Гитлеровцы завопили. До этого ночные бомбардировки Лондона, Ковентри и других английских городов они называли «уничтожением военных объектов». Теперь же, когда английские бомбы стали сыпаться на германские города, Геббельс заговорил о «бесчеловечном терроре» англичан.

В первый период войны, в 1939–1941 годах, англичане совершали малоэффективные налеты на северо-западную часть Германии — на Рур, Гамбург, Берлин. До Берлина добирались лишь немногие английские бомбардировщики, которые сбрасывали бомбы сравнительно малого калибра, и нанесенный ими ущерб германской столице был ничтожным. Тем не менее в Берлине при каждом таком налете весь город уходил под землю, в бомбогазоубежища, парализовалась вся жизнь.

В 1940 году мне пришлось быть свидетелем таких налетов на Берлин, и я помню, что берлинцы переживали эти бомбежки весьма болезненно. Представляю себе, какой же ад кромешный творился в Берлине и других немецких городах при систематических налетах английских и, особенно, американских тяжелых бомбардировщиков!

Тут уже налетали не десятки самолетов, а сотни и даже тысячи, в сопровождении большого числа истребителей. За один налет на Берлин сбрасывалось теперь не 2–3 тонны, а 2–3 тысячи тонн бомб, калибром в 2, 3, 5 тонн, а в конце войны — до 10 тонн весом.

Так в результате авантюры нацистов германское население несло тяжелые потери.

Большой интерес вызвало появление на Западном фронте нового английского бомбардировщика «Москито». Это деревянный двухмоторный самолет, обладавший скоростью лучших истребителей того времени — около 600 километров в час и большой дальностью. Машина, близкая по своим размерам к истребителю и благодаря этому мало заметная, управляемая лучшими, специально обученными английскими летчиками, наносила огромный ущерб гитлеровцам: она проникала в глубокие тылы и совершала там диверсии почти безнаказанно.

Достаточно сказать, что на тысячу самолето-вылетов бомбардировщиков «Москито» было потеряно только 11 машин. Машина имела пушечное вооружение впереди и могла драться с истребителями противника. Это позволило англичанам совершить дневной налет на Берлин в январе 1943 года.

На самолетах «Москито» англичане произвели ряд неожиданных диверсионных дневных налетов. Наиболее убедительной демонстрацией высоких летно-тактических свойств самолета явилось разрушение в дневных условиях плотины в Голландии.

США перед войной имели сильно развитую транспортную авиацию, а боевую — значительно слабее, чем, скажем, у Германии. Но, вступив в войну, американцы в короткий срок создали новые типы боевых самолетов и стали выпускать их в больших количествах.

Любопытно, что перед самой войной немцы очень откровенно показывали свою авиацию знаменитому американскому летчику Линдбергу. Линдберг остался в восторге от «Люфтваффе».

История Линдберга настолько поучительна, что стоит немного отвлечься и коротко о ней рассказать.

Чарльз Линдберг — высокий, голубоглазый американец, скромный, даже стеснительный. Таким он запомнился мне в то утро одного из летних дней 1933 года, когда я впервые встретился с ним и его миловидной женой на водной станции «Динамо». Линдберг совершал тогда воздушное путешествие на гидросамолете «Локхид» и, прилетев в Советский Союз, посадил свой самолет на Москве-реке.

Чтобы облегчить Линдбергу ориентировку и указать место посадки на реке, летчик Пионтковский на красном быстроходном моноплане моей конструкции встретил его в воздухе, неподалеку от Москвы, и привел точно к месту посадки.