Чтение онлайн

А пока что происходит борьба с заразными болезнями, идут поиски средств, всё более смертоносных против микробов, поиски средств, стимулирующих наши собственные защитные силы. За последние 30—40 лет врачи всех стран, сами того не сознавая, произвели огромный опыт, равного которому не знает история медицины: в организмы миллионов людей введены пенициллин и другие лечебные вещества большой противомикробной мощности. Миллионы людей спасены от смерти. Эти прекрасные лечебные вещества ещё и впредь сослужат службу человечеству. Но медицина и биология должны смотреть вперёд и предвидеть все последствия своих действий.

А что делается с бактериями в результате использования медициной новых препаратов? Образно говоря, происходит гигантская битва человека со стафилококками, стрептококками, туберкулёзной палочкой, возбудителями кишечных заболевании, с полчищами других невидимых простым глазом врагов. Происходит «состязание» между медициной и микробами, о чём навряд ли думают больной, спасённый новыми лекарствами, да и большинство врачей. Ни в одном организме ни при каких дозах хороших лекарств не убиваются абсолютно все бактерии.

Какие же бактерии выживают и могут служить источником непредвиденных заболеваний других людей? Выживают наиболее приспособленные к новым для них условиям жизни, наиболее стойкие, или, как говорят, наиболее резистентные. Вот почему лечебная медицина, превосходно справляясь с болезнями отдельных людей, не избавляет человечество от новых заболеваний. Более того, происходит изменение заразных начал, создание наиболее стойких видов микробов. Природа как бы мстит медицине за чудодейственное вмешательство в её жизнь новыми лекарствами. Происходит стихийный отбор самых стойких микробов, они изменяются, эволюционируют, создавая возможность появления новых болезней. Изменяются формы гриппа, кишечных и других заболеваний. В этом состязании человек в конце концов окажется полным победителем, а пока из года в год, по мере эволюции микробов, медицина должна будет «оттачивать оружие борьбы» со становящимися всё более злыми своими врагами. Появились уже формы стойких к пенициллину микробов, ранее легко им убивавшиеся.

Не из честолюбия и гордости, а в интересах дальнейшего развития проблемы фитонцидов, в интересах людей мне хочется напомнить, что, будучи биологом, я предвидел неизбежное появление резистентных, устойчивых к пенициллину и другим антибиотикам микробов. Полным голосом и с тревогой я говорил об этом уже в начале победной пенициллиновой эпохи.

Старшее поколение врачей и биологов хорошо помнит состояние медицины тридцатых годов, когда была не менее радостная, чем пенициллиновая, эпоха сульфаниламидных препаратов. Тогда казалось: вот, наконец, наука обнаружила антисептики, которые спасут здоровье миллионов людей. И надежды эти оправдались, так как стрептоциды, сульфидины и различные подобные препараты действительно спасли жизнь миллионам людей. Но, выразимся так, полного счастья сульфаниламидные препараты не принесли. Вспоминается прекрасная сказка М. Метерлинка «Синяя птица». Люди ищут счастье — синюю птицу, и вот, наконец, она поймана, но хвост остаётся в руках, а счастье — синяя птица — улетает. Надо снова и снова искать эту птицу.

Так и с сульфаниламидными препаратами. Через несколько лет после их триумфального использования в медицине начались разочарования, одним из главных поводов для которых было возникновение устойчивых к препаратам форм микробов. Это то же явление, какое наблюдается ныне с фитонцидными препаратами из бактерий и низших грибов — антибиотиками.

Но нет оснований предаваться пессимизму, так как, во-первых, все знают, что «хвост» синей птицы и сейчас ещё в наших руках: при ряде заболеваний с огромным успехом используются и поныне сульфаниламидные препараты, а пенициллиновая эпоха ещё далеко не окончилась, по-прежнему при многих заболеваниях нет лучших препаратов, чем антибиотики. В то же время продолжается бурный прогресс науки, новые и новые победы одерживают медицина, биология, физика и химия. Эти победы сулят создание ещё более полезных лекарств.

И, однако, ясно, что лучшими лекарствами в борьбе с заразными заболеваниями являются те, которые не только угнетают жизнь паразитов человека, но и стимулируют его собственные защитные силы. А коли так, то высшие растения с их фитонцидами будут приковывать к себе всё большее внимание.

Рассуждения такого же характера правильны и в отношении борьбы с болезнями растений. Почему растение, полученное путём гибридизации и отбора, устойчивое к тому или иному заболеванию, через несколько лет вдруг оказывается неустойчивым? Одна из причин — эволюция болезнетворных для растений бактерий, возникновение устойчивых их форм.

Но наука не безоружна. Зорко следят медицина и биология за эволюцией микробов и противодействуют «привыканию» микробов к антибиотикам, получаемым из фитонцидов низших растений. Для лечения применяют и новые лекарства. Медицина всё более использует и физику, и химию, использует для обеззараживания от бактерий высокую температуру, ультразвуки, радиоактивные вещества... Человек победит!

...Полями пахнет, — свежих трав, Лугов прохладное дыханье! От сенокосов и дубрав Я в нём ловлю благоуханье...

И.А. Бунин

Загадки лесов, лугов и степей

Лес! Сколько добрых и умных слов сказано о нём, о его роли в жизни человечества. И небиологам известно, что все животные и человек живут в конечном счёте только потому, что зелёные растения могут усваивать энергию солнечного луча и строить органические вещества из простых соединений. Об этой космической, планетарной роли растений знают все. Благодаря растениям мы — дети Солнца!

А санитарные гигиенисты нам доказали, например, какую большую роль играет лес, очищая воздух от пыли. А.А. Молчанов пишет в статье, напечатанной в журнале «Здоровье» (1973, № 1): «В лесу почти нет пыли, в то время как даже в полевом воздухе, не говоря уже о городском, её содержится до 25 граммов в одном кубическом метре. Учёные подсчитали, что кроны еловых деревьев на одном гектаре задерживают ежегодно 32 тонны пыли, сосновых — 36, дубовых — 56, буковых — 63 тонны».

Вспомним, о чём говорилось раньше. Один гектар можжевелового леса может за сутки выделить в воздух 30 килограммов летучих фитонцидов! Этим количеством в точных лабораторных опытах можно уничтожить микробов, которые находятся во всех закоулках большого города!

Ялтинский учёный Мария Николаевна Артемьева выяснила, что один гектар лиственных лесов выделяет за сутки около 2 килограммов летучих органических соединений, а один гектар хвойных лесов — 5 килограммов. Артемьева провела многолетнюю работу, изучив фитонцидные свойства 1112 видов и сортов культивируемых и дикорастущих растений Южного берега Крыма. Она выяснила, что выделяемые растениями летучие фитонциды влияют на микробов воздуха.

В молодом сосновом бору и в кедровых лесах наблюдается фактически стерильный воздух. Если даже и близки к этим лесам населённые пункты, всё равно воздух в лесах почти не содержит бактерий, хотя там, где живут люди, где есть жилища, всегда много бактерий. Вспомним опыты учёного-лесовода

П.И. Брынцева, который доказал, что листья берёзы, клёна, дуба, лещины, ивы и других растений продуцируют в воздух летучие фитонциды в огромных количествах. Вспомним, наконец, А.М. Думову и Б.С. Драбкина, показавших, что выделяющиеся из неповреждённых декоративных растений фитонциды оказывают влияние на микрофлору воздуха.

Некоторые учёные считают, что в одном кубическом метре воздуха в лесу содержится только около 500 бактерий, а в больших городах — 36 000! О других опытах, с более «сенсационными» результатами, не будем рассказывать. Необходимы дальнейшие исследования в этом направлении.