Целебный яд
Шрифт:
— Но…
— Прошу тебя, не отказывайся. Вставай, идем!
Нищий с трудом поднялся.
— Ну, если вы настаиваете… Я буду рад… очень рад, господин Хасскарл…
Он поднял с земли тарелочку, подобрал рассыпавшуюся по земле мелочь и бережно сунул ее в карман своего потрепанного пальто, потом нагнулся, взял палку, на которой до этого сидел, и сказал:
— Идемте, господин Хасскарл… Я так рад, что вас вижу… — И, тяжело волоча ноги, повел старого друга к одному из самых невзрачных портовых кабачков. Они заняли столик в сторонке.
— Иоганн, сегодня ты мой гость, — начал Хасскарл. — Время позднее, а я еще не обедал. Ты что будешь есть?
— Что вам будет угодно, господин Хасскарл… хотя это и неудобно, чтобы я был вашим гостем… Если можно… бифштекс и побольше жареного лука. Давно я не ел бифштекса, господин Хасскарл… Очень давно… Прежде… в харчевне… и без моего заказа знали мой вкус. Прямо несли мне бифштекс. Очень я его люблю. Сегодня для меня большой праздник… Если можно… и стаканчик виски… — робко попросил Иоганн.
Хасскарл заказал бифштекс и обратился к Иоганну:
— Ну. Иоганн, теперь рассказывай. Что с тобой было, где ты скитался по свету? И как очутился в таком положении?
Глубокий вздох вырвался из груди старого моряка.
— Что же вам рассказывать, господин Хасскарл… Всюду побывал… Такая уж наша судьба. Скитаться и остаться навсегда скитальцем… Последний раз был в Китае, около Сандвичевых островов пришлось искупаться в море, довелось попить чайку в Японии, побывал и в Америке… Давно это было… Теперь трудно припомнить… Ну, а теперь… — И как бы отгоняя нахлынувшие воспоминания, он махнул здоровой рукой.
— А теперь?.. — тихо спросил Хасскарл.
— А теперь?.. Конец! У нас матрос всегда кончает одним и тем же… Или погибает в море, или… становится попрошайкой! На что другое может он рассчитывать, в особенности, если… — И Иоганн взялся здоровой рукой за пустой рукав.
— Ты где ее потерял?
— На корабле. В Атлантическом океане… Во время шторма… В моей жизни это был последний шторм на море. Мачта сломалась, упала… и придавила мне руку, а потом ее отрезали. И почему эта мачта не свалилась мне на голову!.. А теперь кому я такой нужен, старый, больной… На свете было бы одним нищим меньше…
В грязной бороде Иоганна блеснули крупные слезы. Наступило тягостное молчание.
Он вынул из кармана какую-то тряпку и украдкой вытер слезы.
— Ну, а вы?.. Где пропадали?.. Что делали?..
Хасскарл задумался. Что он мог ответить. С чего начать и чем кончить?.. И он стал скитальцем, как Иоганн, хотя… еще и не дошел до того, чтобы просить милостыню у стен фирмы „Генрих ван Снуттен и К°“.
— И я побродил по свету, многое повидал, многое узнал… Совсем, как ты, Иоганн…
— А теперь куда собираетесь?
— В Бонн. Возвращаюсь домой. Хочу остаток своих дней прожить на родине…
— По крайней мере довольны ли вы самим собой, господин Хасскарл? Человек должен иногда об этом себя спрашивать…
Хасскарл смутился… Был ли он доволен собой?..
Он помедлил и тихо, но твердо ответил:
— Да! Я доволен собою, Иоганн… На свете стало меньше больных…
— Меньше больных?! — удивился Иоганн. — Почему же, господин Хасскарл?.. Не могу понять!
— Так мне кажется, Иоганн…
Служанка принесла им бифштексы и стаканы с виски. Старые друзья чокнулись.
— За нашу встречу, Иоганн! За твое здоровье!
— За нашу встречу, господин Хасскарл… И за то, чего мы нигде не встретили… хотя и обошли весь свет… за счастье!
Хасскарл грустно улыбнулся:
— Ты прав, Иоганн… у счастья есть свои баловни… К нам оно не заглянуло… На здоровье!
Они осушили стаканы.
Хасскарл отрезал кусок сочного мяса. Иоганн подбирал с тарелки жареный лук.
— Позволь, — сказал Хасскарл и, взяв его тарелку, нарезал бифштекс мелкими кусочками.
— Иоганн, — немного погодя сказал Хасскарл. — Поедем со мной в Бонн!
Нищий выронил вилку.
— С вами в Бонн?!
— Да, в Бонн.
— А зачем я вам нужен, господин Хасскарл.
— Будем вместе жить…
Иоганн раскрыл глаза:
— Разве вы так богаты, господин Хасскарл?.. Чтобы кормить никчемного старика!
— О нет, Иоганн! Но все, что у меня есть, будем делить поровну.
— Так я и знал! — мрачно ответил Иоганн. — Богачи не приглашают гостей, от которых им нет пользы, господин Хасскарл…
— Ну, что же, ты согласен?
— Нет!
Теперь удивился Хасскарл.
— Почему?!
— Я буду вам обузой, господин Хасскарл… Зачем это вам? Моя свеча догорает… никому я не нужен… Вам, может быть, странно, что я предпочитаю просить милостыню? Я вам объясню: у меня было многое на этом свете… У меня было и сердце, и здоровье, и силы! Все это я отдал людям! Отдал все, что имел! Ну, а теперь они должны хоть чем-нибудь мне отплатить, так пусть меня кормят, хотя бы как нищего!..
Хасскарл второй раз получил отказ: много лет тому назад, в Перу, простой индеец предпочел переносить невзгоды у себя на родине, вместо того, чтобы воспользоваться спокойной и культурной жизнью; теперь старый калека предпочитает спокойной старости свою нищенскую долю.
Иоганн начал собираться и взял палку.
— Вы, наверное, спешите? — спросил он Хасскарла.
— Нет.
— Ну, а я спешу!
— Да! Сейчас на улицах большое оживление. Нельзя этого упустить. Каждый должен заботиться о своем куске хлеба…
Он пожал руку Хасскарлу и еле слышно сказал:
— Простите меня, господин Хасскарл… Спасибо! Вот и довелось нам увидеться, спасибо и на этом… Будьте здоровы!.. А старый Иоганн?.. О нем не беспокойтесь. Хотя его и забыли, он будет о себе напоминать своей тарелочкой… там… у каменной стены… у конторы „Хенриха ван Снуттена“, а на худой конец есть и другой выход. — И через маленькое оконце он показал на мутные воды Мааса.
Затем он встал и, постукивая палкой по деревянному полу, вышел из кабачка.
ЭПИЛОГ
Хинные деревья и семена, привезенные Хасскарлом из Перу, послужили основой для их массового разведения на новом месте, на Яве. Все склоны Салака, Геде и Семеру покрылись лесами хинных деревьев, кора которых дала человечеству мощное средство для борьбы с малярией. Благодаря хинину была одержана еще одна победа в великой борьбе за здоровье человека.