Чтение онлайн

— Мам, а можно из этого как-то вязать?

Андромеда пощупала уже знакомую серо–желтую шерсть, пожала плечами. Можно, в принципе, только зачем? Дора приняла ее молчание за согласие.

— Ты мне шапочку свяжи какую-нибудь. – И добавила почти виновато: – Голова на дождь болит…

Андромеда без особой охоты взялась за дело, но не хотелось обижать дочь, поэтому она нашла подходящие нитки для основы, вытащила пухлую книжку со всякими хозяйственными заклинаниями, и вскоре из мешка потянулась пушистая нить, которую Андромеда принялась сматывать вручную – что-то все-таки напутала в заклинании. На втором клубке она поняла, что пальцы не болят нисколько.

В восторге от своего открытия, она связала шапочку Доре, перчатки себе и маленькие носочки Тедди, который повадился сопливить в ту сырую промозглую весну. Начала было вязать жилетку Рему, но вовремя опомнилась и, убавив петель, довязала ее для Минервы Макгонагалл.

С Минервой они сошлись, когда Андромеда осталась одна с внуком. Еле живые дочь и зять были тогда еще в Мунго, и Орден – чувствуя, видимо, особую ответственность перед крестником Мальчика–Который–Выжил – окружил их с Тедди особенной заботой. Чуть более обязательной и навязчивой заботой, чем хотелось бы, а вот Минерва заботилась искренне. Строгая дама оказалась неожиданно простой, чуточку ворчливой и совсем не такой чопорной и сухой, как запомнилась когда-то юной Энди Блэк.

В первые встречи Андромеда не знала, как держаться. Бывший преподаватель все-таки, хоть и тридцать пять лет прошло, а с другой стороны, она сама уже бабушка. Но очень скоро от скованности не осталось и следа – Минерва привязалась к Тедди. И он платил ей взаимностью: бесстрашно залезал на колени и перекрашивал шевелюру в цвета директорской шотландки. Он вообще был невыносимо обаятельным ребенком, его баловали не только обе бабушки (а именно так он относился к Минерве), но и крестный, и его друзья, и даже мама, по ухваткам больше похожая на старшую сестру. Только отца он слушал беспрекословно, хотя Рем вроде бы ничего особенного и не делал.

Андромеда честно пыталась не разбаловать внука окончательно, поэтому даже не стала заходить к «Умникам Уизли», сразу завернула в «Сладкое королевство» и пообещала себе купить всего понемножку. Но обещание пришлось нарушить: она вовремя вспомнила о Хогвартском пикнике, куда их наверняка опять пригласят всей семьей.

— Эван, как дела?

Эван выругался коротко, но смачно.

Чарли подобрал кусок толстой веревки, завязанной узлом.

— Это чего за хрень?

— Это королевский узел, – хмуро ответил Эван. – К моим неисчислимым достоинствам и умениям вот–вот добавится еще одно: виртуозно вязать узлы.

— Флорика предлагала вязать кофточки.

— А Стоянка – вышивать петитом.

— Что, серьезно? – изумился Чарли.

— Надеюсь, нет, – фыркнул Эван. – Я как-нибудь узлами обойдусь. В конце концов, это полезнее.

— Главное, руку разрабатывай, – посерьезнел Чарли. – Как оно, кстати?

Эван скрутил фигу.

— Прогресс, – одобрил Чарли. – А с глазом есть новости? Mama вроде говорила, специалист…

— Специалист велел сказать глазу «La revedere». Жаль, я к нему привык.

Чарли помолчал, крутя в пальцах веревку с королевским узлом.

— Да… жаль. Ладно. Корнелиу велел напомнить насчет массажа.

— Спасибо.

Эван развернул схему нового узла и взял веревку.

Выбрав место подальше от веселящейся компании, Рем бросил плед на освещенный закатным солнцем клочок земли и тяжело опустился на него, привалившись к теплому древесному стволу. Поваленный грозой огромный старый вяз лежал тут еще с его, Рема, школьных времен и успел наполовину врасти в землю. «Старая ты развалина!» – усмехнулся Рем про себя.

Традиционный пикник у озера пришелся в этом году на третий день после новолуния, и он был рад этому. Силы прибывали вместе с луной, Рем даже прогулялся в лес: конец августа – самое время собирать отростки тентакулы, пока щупальца еще нежные и неопытные. Прогулка его окончательно взбодрила, и, рассмотрев в зеркале свою физиономию, он решил, что сегодня сможет избежать сочувствующих взглядов.

Сочувствие и осторожные расспросы о здоровье раздражали не меньше, чем страх и суета, наполнявшие аптеку на Диагон–аллее, когда он заходил туда за аконитовым зельем. Впрочем, и к тому, и к другому Рем давно привык. Он мог бы по пальцам пересчитать людей, которые никогда не смотрели на него ни с жалостью, ни с отвращением: Дора, Сириус, Джим, Лили, Дамблдор… Пожалуй, еще Снейп. Точнее, Снейп смотрел на него с неизменным отвращением, но это не было чем-то особенным. Он смотрел так на всех Мародеров, и даже на Гарри – видимо, за компанию.

Наверное, из-за этой проклятой жалости, увиденной, а может, просто воображенной им в глазах Минервы Макгонагалл, он отказался от места преподавателя защиты от темных искусств. И был рад этому: Дора прекрасно справлялась, а он предпочитал в хорошие дни бродить по лесу с Тедди, а в… другие – спокойно отлеживаться дома, не завися от расписаний и учебных планов. Впрочем, предложение Макгонагалл было продиктовано скорее жуткой нехваткой кадров в первые послевоенные годы. Школу тогда пришлось восстанавливать и в прямом, и в переносном смысле, особенно после ухода Слагхорна, такого несвоевременного. Зелья с тех пор вели какие-то случайные люди, совсем как защиту в прежние времена. Едва не поползли слухи о проклятии, постигшем эту должность после гибели Снейпа…

Он лениво повернул голову. Новый зельедел попал в лапы Хагриду. Услышав волшебное слово «дракон», великан расцвел, и оторвать его от драконолога–только-что–из–Румынии могла бы разве что Макгонагалл, которая явно предпочитала греться на солнышке и беседовать с Андромедой.

— Другие из зятьев веревки вьют, а я носки вяжу, – донес ветерок тихий смех тещи. Рем улыбнулся: Андромеда любила кокетничать возрастом и разыгрывать на людях «бабушку Энди», но выглядела для своих лет на редкость хорошо – блэковская горячая кровь давала себя знать.

А носки из волчьей шерсти получались и правда отменные.

Над головой послышалось знакомое шуршание.

— Пап, ты не спишь? – спросил Тед громким шепотом, который мог бы разбудить и мертвого.

— Не сплю, малыш, что?

— Смотри, как я умею!

Тед с гиканьем слетел вниз по пологому берегу и вылетел на середину озера, шваркнув метлой по спокойной зеленой глади.

— Вот схватит тебя кальмар за ногу – и будет совершенно прав, – проворчал Рем больше для порядка, чем всерьез.