Чтение онлайн

Сейчас моя скрипка вторила альбатросам. Она устремилась за ними в полете, догоняя и перегоняя их, играя с ветром, перекрикивала голос океана. Неосознанно я повернулась к лорду и бросила мимолетный взгляд на него. Смычок резко соскользнул со струн, скрипка издала жалобный и протяжный звук.

Лицо Рагнара искажала мука. Нечеловеческое страдание настолько исказило черты его лица, что оно стало неузнаваемым. Татуировки светились, безобразный шрам опять отчетливо проступил на лице и шее. Рагнар протяжно застонал и спрятал лицо в сведенные судорогой ладони.

Я бросилась к своему саквояжу, где был пузырек с универсальным средством мгновенного действия, снимающим болевые шоковые состояния даже после смертельных ранений. Схватила пузырек из саквояжа, подбежала к лорду, запрокинула его голову назад, не взирая на его протестующие мычание, и резким движением влила содержимое ему в рот. Руки Раграна разжались, лицо разгладилось, татуировки перестали светится.

– Что ты мне дала? – хрипло спросил он.

– Зелье, это рецептура моего рода, от прабабки по наследству досталось. Легче?

Я участливо смотрела на него. Мое сердце целительницы разрывалось от жалости, но я все-таки напомнила себе, что он заманил меня сюда обманом и уж в чем, в чем, а в жалости нуждался меньше всего. Поэтому я подавила неуместное желание провести рукой по его лицу и отошла от диванчика опять к окну.

– На тебя так подействовала моя игра? – я тоже решила больше не церемониться и перешла на неформально общение.

Рагнар заметил это, усмехнулся.

– Не знаю, почему так произошло. Когда ты играла для Хранителя, мой дракон рвался наружу, а мне показалось, что проклятие отступило. Я тогда смог спокойно и без боли обратиться и вернуться обратно. Подумал, что и сейчас, если ты сыграешь только мне, будет так же. Но сейчас было совсем иначе… Твое средство помогло. Мои запасы зелий почти на исходе.

Я удивленно посмотрела на него. И решила уточнить:

– А сколько лет ты уже живешь вот так под проклятьем?

– Пятнадцать, – горько усмехнулся он. – Мне было двадцать с небольшим, когда все произошло. Зеленый наглый юнец, который посмел пренебречь вниманием ведьмы…

Он замолчал и посмотрел в окно. Там как раз надрывно кричал альбатрос.

– Прости, Лея, я должен идти.

Он встал, пошел к двери, потом резко развернулся и неуловимо быстрым движением оказался рядом со мной. Он наклонился к моему уху и негромко произнес:

– Ты же понимаешь, что теперь я тебя никуда не отпущу?

Потом заправил выбившуюся прядь волос за ухо, тыльной стороной ладони нежно провел по лицу и вышел из комнаты.

А я так и осталась стоять, только сейчас осознав, что сама своими собственными руками, своим стремлением помочь всем страдающим, подписала себе заточение в этом проклятом замке.

Рагнар

Он быстро шел в свои покои. Шел и ругал себя последними словами. Ну зачем нужно было пугать девушку?

– Ваша светлость, может, вы попробуете более мягко общаться с девушкой? Она нежная, ранимая, как роза редкого сорта, которую нужно оберегать от непогоды.

– Да ты, Томас, я посмотрю, почти поэтом стал, – с усмешкой посмотрел на него Рагнар.

Томас смутился.

– Просто мне жалко ее. И потом, я совершенно не понимаю, почему вы строите из себя такого мрачного злодея, вы же не такой.

– По-моему, в этом замке все слуги стали забывать свое место, – куда-то в сторону произнес Рагнар.

– Может, потому что здесь их не осталось? А есть только друзья, которые разделяют все радости и невзгоды? – невозмутимо спросил Томас.

Рагнар стремительно подошел к Томасу и взял его за плечи, чуть сжав их ладонями.

– Конечно, Томас, друзья. Здесь больше нет слуг. Спасибо, что вы с миссис Дрю остались и все это время были рядом. Да простое «спасибо» не выражает всей моей благодарности вам. И боли за вас. Вы ведь разделили это чертово проклятие со мной. Как и Арго, – Рагнар положил руку на голову проявившегося пса.

– Мальчик мой, ты просто будь с девочкой мягче и приветливее, – миссис Дрю, казалось, слышит всё и всегда. Она уже хлопотала вокруг стола, накрывала его для чая. – Самое время.

– Время для чего? – с подозрением спросил Рагнар и подойдя к столу, как в детстве, по-быстрому стащил с тарелочки печенье.

– Кыш, – миссис прогнала Рагнара полотенцем. – Время пить чай. Время быть добрее к девочке. Сам выбирай вариант. Сейчас вот накрою вам здесь и пойду к Лее. Совсем затравил девочку. Разве так можно? Вот зачем?

Рагнар подошел к окну и задумчиво посмотрел на плещущийся внизу океан.

– Я не понимаю, что происходит. Когда я рядом с ней, во мне просыпается как будто совершенно другой человек. Вот именно то чудовище, которым меня сделало проклятие. Вот ведь ведьма, неужели есть еще какое-то условие, о котором я не знаю? – Рагнар со злостью стукнул кулаком по окну.

– Может, стоит опять начать искать эту ведьму? – миссис Дрю налила чай в фарфоровую чашку и поднесла на блюдце к Рагнару. Он принял от нее чашку.

– Я уже давно потерял надежду ее найти. Ни одна ищейка не может определить, куда она скрылась. Думаете, спустя столько лет что-то изменилось?

– Я думаю, что, во-первых, никогда нельзя терять надежду, а во-вторых, за много лет она могла потерять бдительность и поэтому ее будет легко обнаружить. Пейте свой чай, остывает.

Рагнар, не глядя, сделал глоток и поморщился.

– Миссис Дрю, ну я же просил мне эту траву не давать, сделайте мне уже в конце концов нормальный крепкий кофе! – Рагнар с возмущением посмотрел на экономку.

– Тебе нельзя кофе, – совершенно невозмутимо ответила миссис Дрю. – И так бешеный. А с кофе так вообще станешь неуправляемым.

Она окинула взглядом столик, удовлетворенно кивнула, зыркнула на Томаса и вышла из комнаты с высоко поднятой головой. Оба проводили ее с улыбками.

Рагнар любил миссис Дрю. В какой-то момент она заменила ему мать, и он не считал ее ни ниже себя по положению и не достойной на равных общаться с лордом земель, ни тем более не относил ее к слугам.

Когда ему было десять лет, Рагнар остался без родителей. Он до сиз пор помнил тот ужас, когда осознал, что он во всем мире теперь – один. Рядом только Томас, который был камердинером отца, в потом и Рагнара, и миссис Дрю. Они и стали той опорой и поддержкой, которой в одночасье лишился юный лорд. С тех прошло двадцать с лишним лет и ничего не изменилось. Они по-прежнему оставались надежной опорой.