Чтение онлайн

Летом. Зеленая палочка. 1920. № 2 (16–31 октября). С. 11.

Тост (За артистов Художественного театра). Последние новости. 1922. № 823.24 декабря. С. 2. 16 декабря 1922 г. «русский Париж» чествовал в доме Цетлиных приехавший на заграничные гастроли МХАТ. К.Д. Бальмонт, рассказывая об этом событии в письме к Д. Шаховской от 17 декабря 1922 г., писал:

Милая, я совсем распадаюсь после вчерашнего чествования художественников у Цетлиных. Было человек пятьдесят-семьдесят. Нарядно, пышно. Ужин был отменный, вина превосходные, шампанское пили как воду. Я говорил первым после <Н.В.> Чайковского. Потом говорили Милюков, Куприн, Потресов, Станиславский, по моему настоянию, Жалю. Мне многие сказали, что я говорил лучше всех. Я начал со своей чайки, летавшей в России раньше, чем чайка Чехова, ставшая гербом Художественного Театра. Говорил о том, что мы не можем вызывать в памяти художественников, не вспоминая собственную юность. И о том, что Станиславский — воля, которая умеет достигать и, что радостно, пройдя всю дорогу до цели, вспомнить звук своих шагов в апреле (Письма К.Д. Бальмонта Д. Шаховской / Публ. Ж. Шерона // Новый журнал. 1989. № 176. С. 222–223).

О том же событии свидетельствует запись в дневнике В.Н. Буниной от 18 декабря 1922 г., интересная в том числе и с точки зрения комментирующего замечания к поведению и речи Бальмонта на этом вечере:

Встреча с «художественниками» удалась как нельзя лучше. Все было хорошо, если не считать того, что Бальмонт напился и дважды сказал бестактную речь — сначала на тему, что он первый создал «Чайку», а потом что-то насчет актера (Устами Буниных. Дневники И.А. и В.Н. Буниных и другие архивные материалы: В 3 томах. Т. 2 / Под ред. М. Грин. Frankfurt/Main, 1981. С. 102).

Чествование МХАТа воплотилось у Цетлина в данное стихотворение. Перечислены ведущие актеры и актрисы, основатели МХАТа: Ольга Леонардовна Книппер-Чехова (1868–1959); Мария Петровна Лилино (наст. фам. Перевощикова; в замуж. Алексеева; 1866–1943), имеются в виду ее роли в чеховских пьесах: Ани в «Вишневом саде», Сони в «Дяде Ване» и Маши в «Чайке»; Василий Васильевич Лужский (наст. фам. Калужский; 1869–1931), речь идет о его ролях — Шуйского в спектакле «Царь Федор Иоаннович» А.К. Толстого и Фокерата в «Одиноких» Г. Гауптмана; Александр Леонидович Вишневский (наст, фам. Вишневецкий; 1861–1943), в шекспировском «Юлии Цезаре» он сыграл роль Марка Антония; Иван Михайлович Москвин (1874–1946), говорится о сыгранных им ролях царя Федора Иоанновича в одноименном спектакле А.К. Толстого и горьковского Луки («На дне»); Леонид Миронович Леонидов (наст. фам. Вельфензон; 1873–1941); Георгий Сергеевич Бурджалов (наст. фам. Бурджалян; 1869–1924); Василий Иванович Качалов (наст. фам. Шверубович; 1875–1948); Лидия Михайловна Коренева (1885–1983); Константин Сергеевич Станиславский (наст. фам. Алексеев; 1863–1938).

Саше. Окно. 1923. № 2. С. 118. В составе трехчастного цикла (второе стихотворение) «“Первая любовь” (Из цикла “Декабристы”)»; первое стихотворение — «Приезд» — включено в сборник «Кровь на снегу». Саше — ароматическая подушечка, наполненная смесью душистых веществ.

Снег. (Как последняя, третья, часть цикла.) Там же. С. 119.

Гусеница. Новый журнал. 1942. № 3. С. 163–164.

«Что я унесу в своем сердце и с чем я уйду…» Там же. С. 164.

«Португальские сонеты» Елизаветы Баррэт Браунинг 1956

Книга переводов (совместно с И. Астровым) «Португальских сонетов» английской поэтессы Елизаветы Баррэт Браунинг (Browning) (урожд. Моултон [Moulton]; 1806–1861) увидела свет, когда Цетлина давно уже не было в живых (Нью-Йорк, 1956). Впервые «Sonnets from the Portuguese» были изданы поэтессой в 1850 г., и к моменту появления их русских переводов минуло сто лет. Составляющие книгу сорок четыре сонета представляют собой образец мечтательно-любовной лирики, к которой Зрелый Амари-Цетлин всегда испытывал внутреннюю тематическую и тональную тягу. М. Форштетер в отзыве на перевод «Португальских сонетов» на французский язык швейцарским поэтом и прозаиком М. Сандозом характеризовал их как

романтический венок, не раз пленявший воображение поэтов всего мира. Своеобразное сочетание пламенной любви — более нежной, чем чувственной, но все же проникнутой горячим дыханием страсти — с каким-то, почти мистическим, ощущением природы, отражение Космоса в кристальной влаге то радостных, то грустных слез, придают этим стихам напряженную, немного вычурную прелесть. В прелести этой, впрочем, есть и доля чисто женского (бессознательного) лукавства. Сорок четыре сонета, посвященные Елизаветой Баррет ее рыцарскому поклоннику, знаменитому Роберту Броунингу <так> (ставшему ее мужем), возвеличивая любимого, невольно превозносят и любящую [144] …

Возможным дополнительным стимулом для Цетлина как переводчика послужило то обстоятельство, что высоко ценимый и почитаемый им Рильке перевел все без исключения «Португальские сонеты» Браунинг на немецкий язык. Как уже отмечалось в послесловии, замысел Цетлина издать переводы английской поэтессы относится к давнему времени, к эпохе его первой парижской эмиграции, когда им было создано издательство «Зерна». Тогда этому замыслу не суждено было воплотиться.

Г.В. Адамович, написавший к книге переводов Цетлина и Астрова предисловие, обращал внимание на допущенные вольности, которые, по его мнению, были, с одной стороны, вынужденной данью несовместимости законов и феноменов английского и русского языков, а с другой, выражали совершенно сознательную волю переводчиков:

За дословной верностью тексту переводчики, по-видимому, вообще не гнались, не останавливаясь перед отступлениями, — говорилось в предисловии. — Надо, правда, сказать, что переложение «Португальских сонетов» на русский язык — дело исключительно трудное: наша речь привыкла к большей конкретности, и в этом безбрежном разливе восторженной и призрачной протестантской мечтательности ей как-то не по себе. Но перевод стихов именно стихами — русская литературная традиция, установленная еще Жуковским, и, переложив на русский язык один из выдающихся памятников английской поэзии прошлого века, Михаил Цетлин и Игорь Астров оказались этой традиции верны и заслужили особую благодарность всех тех, кому в подлиннике сонеты Елизаветы Баррэт-Браунинг недоступны [145] .

Книга построена по принципу «параллельных текстов»: на нечетных страницах напечатаны стихи Е. Браунинг по-английски, на четных — переводы Цетлина и Астрова. Таким образом читатель получает возможность соотнести оригинал с переводом.

В рецензии Ю. Терапиано отмечалось, что переводчики «в общем, успешно справились со своей нелегкой задачей», хотя

им пришлось, конечно, пожертвовать многим — прежде всего абсолютной близостью к подлиннику как в смысле размера, так и в отношении дословности перевода.

По словам рецензента, стремясь «главным образом сохранить самое важное, т. е. дух каждого сонета, общую его эмоциональную атмосферу, смысл главнейших образов», переводчики не держались буквалистской линии, а искали свободных эквивалентов

с целью яснее передать своеобразный, сложный, порой даже прихотливый, насыщенный религиозными отвлечениями и восторженностью текст подлинника [146] .

Упоминавшийся выше М. Форштетер, касаясь переводов «Португальских сонетов» Цетлиным и Астровым, отмечал их точность и бережность, а предисловие Г. Адамовича оценивал как «прекрасное» [147] .

Переводы, не вошедшие в опубликованные сборники

Из Суинберна (Хор из «Атланты в Калидоне»). Понедельник (Москва). 1918. № 10. 6 мая (23 апреля). С. 2.

Из Шарля Пэги. Париж — боевой корабль. Понедельник (Москва). 1918. № 15. 10 июня (28 мая). С. 2.

Из Wordsworth’a. Сонет (Написан близ Дувра в день возращения). Понедельник (Москва). 1918. № 18. 1 июля (18 июня). С. 3.

<Из Х.-Н. Бялика>. Перед закатом. Еврейская Антология: Сборник молодой еврейской поэзии / Под ред. В.Ф. Ходасевича и Л.Б. Яффе, предисл. М.О. Гершензона. М.: Изд-во «Сафрут», 1918. С. 33. Включено в кн.: Бялик Хаим-Нахман. Стихи и поэмы / Сост. М. Шкловская, З. Копельман. Иерусалим: Библиотека-Алия, 1994. С. 90–91.