Чтение онлайн

— Кто наш… Противник, сир? — переспросил Кирсанов, пока другой генерал-майор вскинул бровь.

— Да. Можете ответить? — спокойно повторил Игорь.

Неловко было спрашивать такое, но что поделать? Последние воспоминания Игоря были туманны, да и вообще знал он только, что воевали они против повстанцев. А кто они такие, против чего восстают… Касательно этого юный князь не имел ни малейшего понятия.

Плохо.

Если мужчина, — хотя теперь он уже снова стал юношей, — хотел закрепиться в этом мире, ему нужно было удержать генеральскую должность. Это обеспечит ему силу, власть, а вместе с ней и наибольший простор для дальнейших действий, когда он, собственно, найдёт время решить, как ему вообще выживать в этом странном новом мире.

Ну а для этого сперва следовало узнать, против кого они вообще воюют?

Ради этого он готов был немного пренебречь своим лицом.

К тому же мнение всех офицеров касательно Игоря и так уже находилось на уровне близком к пренебрежению, и падать отсюда можно было только вверх.

А дно нащупано, да.

Пока офицеры всё перешёптывались, Кирсанов собирался что-то сказать, а Василий довольно улыбался, неожиданно:

— Се-сейчас, Ваше превосходительство, — голос подал тот самый адъютант по фамилии Скоморохин. В нагромождении бумажек на столе он вырыл необходимую, радостно поправил очки и уже приготовился читать, как вдруг замялся и неловко посмотрел на Игоря:

— Вам полную версию… Или вкратце, ваше…

— Давай полную, — ответил Игорь и прикрыл глаза.

— Как вы велите. Кхм, тогда… 19-го сентября сего года мы получили донесение, что восстание Красных повязок, впервые имевшее место быть в области Ямагата Японской Империи…

…Распространилось на север.

Восстание это, направленное против оккупационной власти Британского содружества, да и вообще любой варварской иноземной силы, нарушающей суверенитет Империи, немедленно вспыхнуло и распространилось почти по провинции.

Восставшие почти завладели боеприпасами и амуницией. Могло стать очень опасно, но благо из-за своего стихийного характера и слабой организации Красные рубашки не смогли закрепиться, пока не подошли регулярные войска.

Провинцию быстро усмирили. Ядро повстанческих сил, — включая их предводительницу, известную как Алая Они, — бежало сперва в провинцию Амори, а потом, через пролив Соя на Хоккайдо; там они снова стали поднимать крестьянство, и снова были настигнуты карательным корпусом генерала Ванкувера.

У восставших не было выбора кроме как бежать через границу Российских владений.

И так совпало, что граница не была особенно укреплённой, ибо как раз в это время происходили военные учения. По дипломатическим причинам их проводили на отдалении от оккупированных Содружеством японских территорий… Всё дело в том, что за последние пару лет отношения между бывшими союзниками по великой войне заметно охладели. Подобные учения могли расценить как провокацию.

Вот повстанцы и выбили ослабленный пограничный гарнизон, после чего крепко засели в древнем замке Акадзиро.

К тому времени когда Российские войска подоспели на вырочку, в замок стеклось уже немало добровольцев со всех окрестных деревень и была организована крепкая оборона. Нашлись старые пушки, взрывчатка…

Поэтому же пришлось отказаться от штурма. Замковый гарнизон возрос до такой степени, что любая попытка взять его с наскока была чревата большой кровью.

— Вот мы и постреливаем, понемножку, — вставил после многозначительной паузы в рассказе Кирсанов.

— Выкурим их измором, — добавил Стрелков.

Игорь задумчиво кивнул и сказал:

— Дурацкий план.

Кирсанов усмехнулся, Стрелков сжал до белизны губы, и все прочие офицеры вытаращили глаза.

— Гриша, — полушёпотом заговорил Василий. — Что ты такое…

— Вы знаете, сколько у врага припасов? — продолжал Игорь, внимательно поглядывая на лица своего штаба. Все молчали.

— Сейчас осень, — сказал юноша. — Видели эту крепость? Сложно прокормить такую махину. Скорее всего местный феодал собирал налог с крестьян зерном, — юноша усмехнулся: — Занимался продразвёрсткой. Скорее всего сборы уже закончились. Погреба у него полны риса и пшеницы. Даже если местный гарнизон сильно вырос и на всю зиму их не хватит, держаться восставшие смогут долго.

Игорь прищурился и мрачно улыбнулся:

— Мне надо объяснять, почему у нас нет столько времени?

— И почему же? — грубо спросил Стрелков.

— Потому что нас тут не особенно любят.

— …

— Боятся надо не войска повстанцев, а местных. Они сидели тихо-смирно, раньше. Теперь у них появился идеал в образе этого замка. Это наша опухоль. Её надо извлечь на корню. Не то она будет расти дальше. И тогда посмотрим, кто здесь будет в окружении, мы, или они. В оккупационном округе проживает сколько там, двести пятьдесят тысяч человек?..

После слов юного княжича воцарилась тишина. Сперва все офицеры обдумали его заключения. А затем поразились, что сказал все эти умный, ясные мысли их неопытный мальчишка генерал.

У некоторых сама собой отвисла челюсть. Многие посмотрели на черноволосого юношу так, будто видели его впервые в жизни. Глаза Кирсанова таинственно заблестели, Стрелков сделался необычайно хмурым… Наименьшую реакцию, казалось бы, проявил князь Василий.

— Занятное наблюдение, Гриша, — заметил он осторожным голосом.

При этом мужчина свои руки в белых перчатках держал за спиной, немного ниже копчика, и нервно перебирал пальцы.

Игорь подметил все реакции вокруг и слегка улыбнулся.

Меж тем про себя юноша продолжал суждение.

Скорее всего, даже при сильнейшем народном волнении враг не сможет выбить их с Хоккайдо. Рядом были Владивосток, Порт-Артур, — их якорь засел слишком крепко.

Но это если речь шла об одних только повстанцах…

Больно подозрительно правительственные войска снова и снова давали Красным рубашкам сбежать. Больно подозрительно их гнали всё дальше и дальше на север. Всё это напоминало некий план…

Чтобы повстанцы закрепились в российских землях, подняли смуту, устроили бойню… Они не могли выгнать русскую армию из Хоккайдо, но это могли сделать сами русские, если остров станет слишком неудобным для удержания.

Если Верховное командование решит, что этот клочок земли того не стоит, они с превеликим удовольствием согласятся на предложение вернуться его Японскому марионеточному правительству, — и содружеству, — за некую символическую плату…

— Хитро, — прошептал Игорь.

— Если всё так плохо с нашей тактикой, княжич, — вдруг заговорил Стрелков. — У вас найдётся лучше?