Чтение онлайн

Верно, в тот день руководителем стала я. Однако можете не сомневаться, кто вызвался на должность казначея. Рубену настолько не терпелось посчитать выручку, что он не мог дождаться, когда сможет вернуться в торговый центр, где Фелисия обычно распределяет деньги. Мы набрали около двухсот долларов. Совсем неплохо! Я даже почувствовала себя Дональдом Трампом. Рубен отвел меня в сторону.

— Возьми тридцать песо. Обещаю, она ни за что не узнает, — прошептал он. Я была поражена. Вот уж не ожидала, что мои нравственные принципы подвергнутся такому испытанию! Во всяком случае, не здесь, не сейчас.

Где-то внутри голос нашептывал мне: «Послушайся его. Она никогда не узнает. Ведь в конце концов, тебя эксплуатировали, и будет справедливо, если ты возьмешь эти деньги. В кои-то веки ты наконец получишь достойную оплату своих трудов. Все справедливо, правда? Особенно если учесть, что Пабло зарабатывает двадцать песо. Он получает больше лишь потому, что он мужчина? Или из-за того, что «известен»? Или же он лучше тебя?» Голос продолжал подстрекать меня. Ведь отказываться от денег противоестественно. Разве вам неизвестно, что, если кошки нет, мыши могут забрать все серебро? Однако я не могла переступить через себя и поступить нечестно.

— Мне хватит и пятнадцати. Правда. Но спасибо за предложение, — заверила я.

Рубен покачал головой. Он полностью разочаровался во мне (на моем фоне он выглядел теперь не слишком-то красиво). Теперь, конечно, я сожалею о своей принципиальности.

13 октября 2001 года

Поскольку сегодня день рождения Фелисии, я захватила с собой дюжину эмпанадас. Хотелось надеяться, подарок станет предложением мира — так сказать, оливковой ветвью. Ну ладно, другими словами, взятка. При обычных обстоятельствах я бы не стала подлизываться, правда; ненавижу все это, но мне уже до смерти надоело выносить ее придирки. Нужно было найти способ, который заставит ее перестать критиковать меня (прежде чем начнется кровавая бойня), а больше ничего не удалось придумать. Если повезет, убью двух зайцев одной дюжиной эмпанадас. Ведь, возможно, получится так, что Пабло немного подобреет ко мне. Я никогда раньше не видела такого холодного человека. Словно лед!

Однажды я уже пыталась делать эти удивительные блюда, с начинкой из фарша, ветчины и сыра или курицы, но сейчас не время рисковать. Слишком многое поставлено на кон. Эти эмпанадас должны получиться идеальными, поскольку только они могли обеспечить мне любовь не одного, а двух танцоров. Итак, их непременно нужно купить в «Гурмане», поскольку, по моему мнению, именно там делаются лучшие, что только есть в продаже. А ведь мы говорим об огромном рынке. Поверьте мне, эти пирожки продаются абсолютно повсюду. Однажды я даже видела, как эмпанадас танцуют на улице. Точнее, люди, наряженные в костюмы. На что только не приходится идти некоторым, чтобы заработать на пропитание…

Не знаю, что на меня нашло, когда я попыталась сама испечь их (в первый и последний раз). Наверное, я посчитала, что особого труда не потребуется. Они казались такими простыми, такими непритязательными, уютно сидели ровненькими рядами на витрине каждого кафе, пиццерии и эмпандерии в городе. Но я оказалась такой невежественной! Готовить эмпанадас — искусство, и, помня ту неудавшуюся попытку, я теперь не могу пройти мимо витрины и не остановиться, чтобы рассмотреть маленькие сдобные шедевры. Меня зачаровывает тайна их приготовления. Как, интересно, они получаются столь аппетитными? Такие пухлые! Такие хрустящие! Такие золотистые! Так сильно отличаются они от моих, просто небо и земля. Непостижимая тайна, которая навсегда останется для меня неразгаданной.

В любом случае приятно сообщить вам, что эмпанадас выполнили свою миссию. Конечно же, нельзя предсказать, как долго продлится их благодатный эффект, но по крайней мере сегодня Фелисия меня не мучила. Она была так тронута (я вспомнила о ее дне рождения) и стала столь очаровательной, что я даже испытала некое чувство вины из-за своей хитрости. Лучше бы она при первой возможности снова проявила свою стервозную сущность, вместо того чтобы показывать мне большой палец или подмигивать каждый раз, когда я делала что-то заслуживающее ее одобрения. Как, например, очень высокий мах ногой или необычно низкий выпад, самую малость не дотягивающий до шпагата. Ведь я все еще не могу садиться на шпагат, хотя и делаю упражнения на растяжку по несколько часов вдень. С этих пор я более не собираюсь тратить время на упражнения и лучше воспользуюсь эмпанадас. Похоже, они намного действенней помогают моей технике, если судить по реакции Фелисии. Мне пришлось бы растягиваться не один год, чтобы достигнуть похожих результатов.

Что касается Пабло, эмпанадас и здесь сотворили чудо. Просто не могу поверить, но сегодня он мне улыбнулся! Я чуть не потеряла сознание.

15 октября 2001 года

Поскольку Инесс переехала в Буэнос-Айрес, я стала проводить намного больше времени в суровом мире аргентинского «высшего общества». Не то чтобы я стремилась избежать этого, просто у меня совсем не оставалось времени. Хотя теперь, после утомительного дня, когда я все время находилась под пристальными взглядами и показывала все, на что способна, меньше всего мне хотелось идти на милонгу. В любом случае больше я в них не нуждалась, поскольку теперь я работала и у меня был партнер, пусть даже на самом деле я не его партнерша. Итак, Пабло снова вернулся к привычному для меня поведению. Но я и не рассчитывала, что влияние эмпанадас будет длиться вечно.

Как уже сказала, теперь я с большим удовольствием принимаю приглашения, не относящиеся к танго. И, честно говоря, мне приятно для разнообразия проводить время с людьми, которые, как говорит мама, умеют держать нож и вилку. И ничто так не успокаивает после целого дня отбивания ног о мостовую, чем когда рука в белой перчатке подносит вам серебряный поднос с бокалом шампанского и канапе. Но это страшный секрет! Не хочу, чтобы об этом узнал кто-нибудь из Мира Танго. Особенно Фелисия.

Ha прошлой неделе Инесс и Хуан Карлос устроили обед на шестьдесят человек, на крыше. Как обычно, меня представили как эксцентричную танцовщицу танго. Как обычно, вначале воцарилось смущенное молчание, поскольку никто не знал, что можно сказать, а затем градом посыпались вопросы. Все гости принадлежали к тому классу аргентинцев, которые скорее умрут, нежели позволят застать себя за таким занятием, как танго. Слишком пролетарский танец. Вот почему они рассчитывали, что я смогу компенсировать им отсутствие танго и немного пощекотать нервы. Ведь я побывала на самом дне и вернулась обратно, поэтому они желали получить от меня полный отчет. И, как обычно, я постаралась угодить им. Единственная причина, по которой увлечение танго сходило мне с рук, заключалась в моем иностранном происхождении. Когда речь шла обо мне, танго считалось просто очаровательным, но лишь потому, что я не их дочь, сестра или жена. Им особенно нравилось то место, где я рассказывала о своей зарплате. Пятнадцать долларов в день! Не сомневаюсь, их прислуга зарабатывает больше. Слыша о таких деньгах, мои знакомые были готовы смеяться до упаду.

Но, как бы ни радовал меня их смех, все же и огорчал. Он был стеной, разделяющей нас. Я чувствовала себя немного шизофреничкой — я не была своей ни в одном из миров. Ни здесь, ни на улице. Меня прозвали bicho raro (белая ворона, занятная штучка) и те люди, и эти. Однако порой стакан казался мне наполовину полным. Особенно когда я упоенно себе внушала, что мне повезло: у меня два дома вместо одного.

17 октября 2001 года

Сначала я его не узнала. Однако блеск в глазах заставил меня подозревать, что такой восторг не может быть вызван лишь безупречной техникой, которую мы с Пабло продемонстрировали, исполняя поочередно кросс очос назад (партнер ведет партнершу и зеркально повторяет ее движения.) И вдруг меня озарило. Мальчик из метро! Уже во второй раз я отметила, какой он хорошенький. Что он тут делает? Где-то рядом работает? Я заметила у него в руках сумку, бедром он опирался на велосипед.

Только в Аргентине посыльные могут выглядеть так божественно! Но, глядя на него, я испытывала одновременно и разочарование, и какую-то смутную тоску.

Когда мы закончили танду, он подошел поздороваться и сказал еще что-то приятное и очень лестное по поводу моего «исполнения». Он стоял совсем рядом и буквально сверлил меня взглядом — так, что мне даже вспомнился какой-то персидский принц из сказки. Вблизи он (юноша) оказался еще краше, хотя обычно мальчики-студенты меня не привлекают. Но в данном случае молодость поклонника показалась мне даже сексуальной. То, как неотрывно он следил за каждым моим движением, лишь усиливало мое чувство. Как грустно, что вблизи он не только выглядел привлекательней, но и казался еще моложе. По неким признакам я определила, что этот паренек уже достиг половой зрелости — по меньшей мере год назад, возможно — два. (Знаю, знаю… Но клянусь — я не нарочно!) Что бы вы ни подумали, я вовсе не хочу походить на Мориса Шевалье в женском обличье и никогда не напеваю на ходу: «Слава небесам за маленьких мальчиков». (Разве что иногда, когда стою под душем.)

Но, ваша честь, что еще остается одинокой девушке? Разве она повинна в том, что к ней маленьких мальчиков тянет как магнитом? Неужели она должна отказаться от щекочущей чувство возможности познакомиться с парнем лишь потому, что он родился не в том десятилетии? Разве этот ее поступок — проступок, и достоин сурового осуждения? Особенно с учетом того, что вряд ли у нее есть хоть какая-то перспектива хм… романа — ни в ближайшем, ни в отдаленном будущем. К тому же разве нас не учили, что всегда вежливее и благороднее принять подарок, даже если вам, скажем, положили под елку колючий шерстяной свитер? То есть совсем не то, о чем вы мечтали? А если вы отвергнете предложение из соображений, что это «ни к чему не приведет», — а на следующей день вас собьет машина? Что тогда? Разве нельзя считать, что вы напрасно упустили свой шанс? Я хочу сказать, разве не стоит (учитывая все эти соображения) дать мальчику электронный адрес, о котором он так просит? Я знала, вы согласитесь со мной, ваша честь!