Чтение онлайн

— Ты суеверный, — заметила Лира.

— Я старый, — ответил он. — Старикам можно.

— Ты не старый, — сказала я. — Ты мудрый.

— Это одно и то же, — усмехнулся он.

Лира заснула на скамейке. Я укрыла её пледом, села рядом с Мэриусом.

— Знаешь, — сказала я. — Я не жалею.

— О чём?

— Обо всём, — ответила я. — О том, что потеряла магию. О том, что стала Жницей. О том, что убивала. О том, что была полубогиней. Каждый шаг привёл меня сюда. К этому дому, к этому утёсу, к вам.

— Я тоже не жалею, — сказал он. — Даже о том, что убил Серафину.

— Ты не должен был её убивать, — сказала я.

— Я знаю. Но если бы я этого не сделал, ты бы не пришла.

— Это странная логика.

— Это жизнь, — ответил он. — Все события связаны. Даже самые ужасные ведут к чему-то хорошему.

— Ты философ, — заметила я.

— Я просто старый дракон, который стал человеком, — ответил он. — Человеком, который любит женщину и девочку.

— Дракона больше нет?

— Он спит, — сказал он. — Как твоя Жница. В глубоком колодце.

— И никогда не проснётся?

— Никогда, — ответил он. — Мы не дадим.

Мы сидели до самой полуночи. Звезда упала — яркая, быстрая, почти ослепительная. Лира спала и не видела. Мы с Мэриусом загадали желание.

Я не скажу, какое. Не сбудется.

Утром следующего дня Лира проснулась рано. Вбежала в нашу спальню, прыгнула на кровать.

— Вставайте! — крикнула она. — Море спокойное! Можно плыть на лодке!

— Пять минут, — простонал Мэриус.

— Ноль, — ответила Лира. — Вставай, старик.

— Я не старик, — он сел, потёр глаза. — Дай мне хотя бы кофе.

— Кофе вредно, — сказала Лира.

— Мороженое тоже вредно, но ты его ешь.

— Это другое.

— Это то же самое.

Я встала, надела старый купальный костюм — спортивный, не женственный — и халат. Мы спустились к пляжу. Лодка стояла у причала — маленькая, деревянная, с одним парусом.

— Ты умеешь управлять? — спросила Лира у Мэриуса.

— Умею, — ответил он. — Я был капитаном.

— Ты был кем угодно, — сказала она. — Магом, драконом, капитаном, папой.

— Папой — самый сложный, — сказал он.

— А мамой? — спросила она у меня.

— Мамой — самый лучший, — ответила я.

Мы сели в лодку, отчалили. Ветер был слабым, солнце — тёплым. Лира сидела на носу, болтала ногами в воде. Мэриус правил.

— Куда плывём? — спросил он.

— Туда, где дельфины, — крикнула Лира.

— Они могут быть далеко.

— Они здесь, — ответила она. — Я чувствую.

Она была права. Через полчаса мы увидели их. Целая стая — штук десять — выпрыгивала из воды, сверкала в лучах солнца.

— Мама, смотри! — закричала Лира. — Мама, они нас приветствуют!

— Да, — ответила я. — Я вижу.

Лира засмеялась. Смех её разносился над водой, смешивался с криками чаек.

Мэриус посмотрел на меня.

— Это наш мир, — сказал он.

— Да, — ответила я. — Наш.

— Ты счастлива?

— Бесконечно, — ответила я.

Он улыбнулся.

Мы плыли обратно на закате. Лира уснула на скамейке, устав от впечатлений. Я держала её за руку, Мэриус правил.

— Знаешь, — сказал я. — Я думала, что счастье — это магия. Или власть. Или победа. Но это не так.

— А что же?

— Это момент, когда ты смотришь на закат с теми, кого любишь, и не хочешь ничего другого.

— Мудро, — сказал он.

— Ты научил меня, — ответила я.

Он причалил лодку, помог мне выйти, взял на руки спящую Лиру. Мы пошли к дому.

— Сайфер, — сказал он.

— Да?

— Ты жалеешь, что стала смертной?

Я остановилась, посмотрела на него.

— Я стала смертной в тот миг, когда полюбила тебя, — сказала я. — Всё остальное — просто магия.

Он наклонился, поцеловал меня.

Лира шевельнулась во сне, пробормотала: «Мама, смотри… дельфины…» — и снова затихла.

Я поняла, что меня назвали мамой. И что это — самая сильная магия из всех возможных.