Чтение онлайн

– Ну, говори! Что ты хотел сказать, - поторопила его Лиса. Иван нагнулся и накрыл губы Василисы слабым, но нежным поцелуем.

Что сказать? О – ба – на! Лиса сначала было онемела от неожиданности, затем с паникой поняла. Ее целует Иван Масловский! Что она сидит!? Он ее не настоящий муж. У них договор. Алкоголь затуманил или вопще отключил ему мозг. Завтра он пожалеет об этом и обратно пойдет по бабам. Ей нужны деньги и, остаться победительницей. Никаких отношений с этим человеком. Она открыла глаза и мельком заметила, что Иван ее целовал с закрытыми глазами. Где – то она слышала, что это признак влюбленности. Поцелуй прекратился, и Василиса сама от себя неожидая накинулась на Ивана, нанося удары, чем только можно. Получалась слабо, потому что он даже пьяный превышал ее в силе. Он отталкивал Василису и заламывал ей руки в попытке успокоить. Через секунду их разняли полицейские.

« Ну что ж, - думала Василиса, приклеивая очередную полоску « Вит» на мужскую ногу. – Конечно, нельзя обвинять человека, когда он был почти в состоянии аффекта. Но даже на суде, это считается всего лишь смягчающим фактором. Я все правильно делаю, - успокаивала себя она и приклеила шестую полоску на рот спящего Ивана. – Это чтоб полиция не посмотрела вторую серию. Я же обещала им, что он будет в целости и сохранности.

Масловский слабо пошевелился и резко открыл глаза.

– Доброе утро, милый, - добродушно сказала Василиса.

Иван оглянулся. Он, в одних трусах лежал на кровати. Руки привязаны, ноги тоже, и на них что – то наклеено и такое же у него на рту. Голова страшно болела, и хотелось пить. Иван вспомнил отдельные части вчерашнего дня. Он сидит на диване и видит, как Василиса снимает на его глазах кольцо. Все! Или почти все. Кое – что если натрудить мозги могло бы всплыть. В этом промежутке дня, он вновь разгневал его жену. Обратно? Он посмотрел на Василису и она начала.

– Судя по тому, как ты вчера себя вел. У тебя отключились мозги, и ты не помнишь своих косяков сейчас. Для чего у тебя жена? – она резко села на кровать и закричала. – Ты думаешь, что дальше сможешь меня унижать или обежать! Нет, голубчик! Ты не с той связался. Я Василиса, понял. И между прочим Прекрасная. Значит всем это что – то говорит, а тебе нет!

Иван замычал. Василиса улыбнулась.

– Хочешь, чтоб я отклеила? – спросила, заморгав Лиса.

Тот положительно закивал головой.

– Я сначала хотела, - обронила Василиса и положив пальцы на его ногу. Посмотрела на его реакцию. У него расширились глаза, и он стал активно вырываться, что – то мыча себе под нос, но Василиса дошла пальцами до первой полоски и обратно повернулась к Ивану. – У тебя хорошая фигура. Я думаю, Мика за нее хваталась, только… - она перевела, кусая губу на ногу Ивана. – Ноги волосатые. Надо исправить этот дефект. – Она резко оборвала одну полоску.

– Это за то, то ты меня закрыл и написал на лбу истеричка! Помнишь!? – зло прокомментировала Василиса. – И не будем отрываться на перерыв. Это же не суд присяжных. Есть только судья и маньяческий азарт, как ты вчера заметил. – Она отклеила вторую повязку, сопровождаясь мычанием. Иван, вероятно, поняв, что все бесполезно перестал сопротивляться, собираясь терпеть эту пытку с мужским достоинством. Поэтому только его глаза говорили ей, что после, ей нужно бежать, менять имя, фамилию и место жительства, в первую очередь. – Это за репортаж про рогатую жену. Кстати, я забыла, за репортаж, я же две полоски засчитала. – Василиса следом отклеила задолженность. – Ну, что ты уже что – то понял?

Тот закивал, и Василиса вымолвила.

– Да? Это хорошо. Но вот что делать с красной помадой, которая все еще на твоей щеке. Что, Мика наградила следом от не смывающейся косметики. За это одну полоску. – Лиса выдернула следом очередную полоску. – И конечно. Это самое больное. Полоска у тебя на губах не затем, чтоб не слышали соседи твои крики. Нет. – Она продвинулась до лица и дотронулась восковой полоски.- Это за вчерашние выходки и за поцелуй. – Она резко отклеила последнюю полоску, освободив рот для выкрикивания нецензурных выражений.

– Ты больная! – закричал Иван. – Тебе лечиться надо! Немедленно развяжи мне руки! Ты думаешь, что святая!? У нас договор! Мы можем изменять, когда хотим, а за надпись ты уже мне отомстила! Ты при мне вчера, что вытворяла! Сняла кольцо. Так что при тебе мне можно и целоваться!

– Понятно, ты не помнишь, с кем целовался! – была в ярости от услышанного. Уперев руки в бока, она продолжала.
– Но знаешь, милый, незнания закона не освобождает от ответственности. Так что, - она, направляясь к двери, показала ему факью. – Той с кем ты вчера целовался. Она была в замкнутом помещении и не могла выбраться и сопротивляться, потому что у Иванушки – дурачка силища, как у богатыря. Силы нет, ума не надо! Да? Выбирайся сам, понял!?

Василиса пошла до двери, как услышала:

– Я ничего не помню. Честно, – говорил, смягчившись, Масловский. – Ну, развяжи меня. Тогда я не буду тебе мстить. Я забуду все.

Лиса остановилась у двери и засмеялась.

– Так я тебе и поверила.

– Лиса, развяжи меня. Это не шутки! – обратно сорвался Иван и стал делать попытки выбираться самому. Кровать затряслась.

– Дура, зачем ты мне ноги побрила!? – закричал вновь Иван. Василиса никогда не видела его в таком бешенстве. Глаза почернели от гнева, на скулах выскочили нервные жилки, губы опасно сжаты и руки собраны в кулаки. « Она по - моему переборщила и если не хочет попасться, ей нужно бежать, менять имя и место жительства, - задумалась Василиса и шмыгнула в дверь. « Пока перекантуюсь дома. Думаю, что папа соскучился по своей любимой доченьки,- уже бежала по лестнице Лиса, захватил под мышку своего пса».

« Что, она о себе думает!? – злился Иван, пытаясь развязать руки. – Что нельзя понять? Он просто был пьян. Зачем было так напиваться? Но он соврал Лисе, что он ничего не помнит. Все, он помнит! Да! Как поцеловал ее тоже, но тогда ему реально было пофиг. На пьяную голову трудней бороться с природой. Особенно, если свою природу он старательно пытался забыть. Эта месть была незаслуженная. – Ух, наконец – то, - проговорил вслух Масловский, когда освободил одну руку. Развязать вторую было дело техники. Сделав это, он потер запястье и встал. – Василиса была ОЧЕНЬ красивой девушкой. Могла быть мисс вселенной. Признаюсь, что было много. Но Иван часто выбирал блондинок. Они не могли сравниться с брюнеткой Василисой. Именно от ее красоты он вчера потерял контроль, и он еще тогда хотел все смахнуть на забывчивость. Конечно, это подло. Но как говориться, запретный плод, всегда сладок. Его безумно тянула к его жене. Он же мужчина. А та разгуливает перед ним в леопардовом пеньюаре, да и что там просто элементарные вещи, как смех, взгляд и зарядка. Фитнес - центр на дому, что ли? Все это она делала в гостиной, перед телевизором. Вдруг зазвенел телефон. Иван нашел его на столе и взял трубку.

– Ало, - ответил он.

– Что у вас там случилась? – услышал он голос Василисиного отца.
– Лиса пришла с вещами и говорит, что поживет немного. Так как – то в молодости сделала ее мать. Сбежала к родителям. И подала тихо на развод. Ты можешь мне объяснить? Что натворила моя дочь!?

Масловский облегченно вздохнул. Значит, ее отец понимает, что его ребенок нашкодила и сбежала, чтоб не тыкали мордочкой.

– Если хочешь забрать свою жену домой, поторапливайся, а то тут много желающих, кто это хочет сделать.

Иван нахмурился и привстал, услышав Василисины крики « Пошел вон, неудачник!»

– Как это? Кто это?

– Василис, может полицию вызвать? – услышал Иван явно не к нему обращения.

– Не надо папа. Я сама справлюсь. Ты лучше передай маме привет, - ответила Лиса.

– Она сказала тебе не звонить, Иван. Что это не твои проблемы. Но Филипп ей сует в нос билетами в Майями. Василиса любит Майями. Она почти согласилась…

– Что? Дайте ей трубку! – сорвался с места Масловский и принялся одеваться.