Цена дерзости
Шрифт:
– Вот сюда, – повинуясь кивку начальника стражи, один из его воинов широко распахнул дверь.
– Я считаю, следует попытаться напоить её смесью бессмертника и драконьей крови, – задумчиво говорил худощавый старик в мантии лекаря, с вышитыми на плече знаками имперской гильдии целителей, тройке стоявших перед ним мужчин. Все они были в одежде лекарей.
Фибирту стало плохо от одного вида этой компании. Осторожный чиновник мгновенно произвёл в уме нехитрые подсчёты и признал собственное поражение. Вот и встретился ему в жизни такой редкий случай, когда любое его решение будет ошибочным.
Рассказать господину судье честно обо всех деталях происшествия обнаруженных секретарём в этом доме и о своих выводах – значит заработать одну из тех едких и высокомерных отповедей, после которых Фибирт чувствует себя мелкой букашкой, ползущей по ноге слона.
И промолчать никак нельзя, Тьершиг никогда не успокоится, будет требовать своего. А если он не получит желаемого, придётся секретарю готовиться к переезду в кабинет нижнего этажа, на место одного из тех проныр, что так важно топают сейчас следом.
Старый целитель оглянулся на звук шагов и возмущённо нахмурился.
– В чём дело, господа?! У нас консилиум, подождите за дверью.
– Это судейский секретарь, господин Фибирт, – отрезая чиновнику все пути к отступлению, официально объявил лекарям Даринт, – он прибыл предупредить о поданной господином Тьершигом жалобе. Тьершиг заявил, будто его оскорбила рабыня одного из гостей лекаря Авроноса, некоего Конса.
– Вы что-нибудь уже постановили? – Взволнованный юношеский голос был столь полон горестного нетерпения и надежды, что господин Фибирт просто не мог не оглянуться.
Возле двери стоял самый необычный из всех молодых мужчин, которых довелось видеть секретарю за жизнь.
Чёрный, странного покроя костюм подчёркивал высокий рост и худобу незнакомца, серые, как стылая, осенняя вода, глаза смотрели сквозь прорези чёрной маски с болью и укором.
– Нет ещё, очень тяжёлый случай, господин Дэконс, – сочувственно вздохнул целитель, и Фибирт только теперь вспомнил о нелепых корзинах, которые так и держал в руках.
– Дэконс? Вот это вам… дамы у ворот просили передать их корзины и благодарности.
– Спасибо… поставьте где-нибудь. Извините… но мне сейчас не до подарков… мою рабыню избил ночью какой-то изувер… взгляните сами, на девочке живого места не осталось!
Странный парень подтолкнул ошарашенного своими подозрениями секретаря и тому поневоле пришлось взглянуть на распростёртое на кушетке смуглое тело худенькой девчонки. Даже видавшего виды секретаря проняло от одного только взгляда на перемежающиеся зловещей чёрно-фиолетовой опухолью, рваные, сочащиеся кровью полосы, изуродовавшие её плечи и голову.
Помощников Фибирта тоже словно из почтительности подтолкнули к ложу пострадавшей и дали проникнуться жуткой картиной.
– Но Тьершиг говорил о каком-то Консе! – ещё отчаянно пытался найти спасительную лазейку секретарь.
– Я ещё вчера утром заключил договор на обучение иномирянина Конса ремеслу целителя и присвоил ему имя Дэконс, – вынырнул откуда-то из-за спин целителей Авронос, личный лекарь Югнелиуса, и сунул под нос секретарю подписанный и заверенный печатями свиток.
Глава 10
Стан
Это утро было просто замечательным.
Проснувшись, Костя сладко потянулся, прислушался к своим ощущениям… офигенно. В теле непривычная лёгкость и истома, на душе птички поют.
Чёрт, как жаль, что раньше ему были недоступны такие развлечения. Хотя это неправильное какое-то слово, не развлечения, а удовольствие, вновь и вновь сжигающее дотла сумасшедшее наслаждение.
И зачем ему ещё куда-то плыть? – не в первый раз пришла в голову крамольная мысль.
Если можно остаться тут, в заваленной мягким мхом пещерке, рядом с потрясающе ласковыми и податливыми морянами?!
Это уже позже, за полночь выяснилось, что девушка вовсе не сказочная русалочка, а вполне материальная моряна, и она даже не одна. Но к тому времени Стан уже настолько освоился и с обстановкой, и с приятными обязанностями, что даже не подумал обижаться на девушек за маленький обман. Ну подумаешь, вышла за напитком одна, а вернулась другая… он же понимает, что ласки хочется всем.
– Тебе пора возвращаться, Витти подал сигнал, – печально произнесла моряна, держа в руках одежду Кости.
– Спасибо вам за всё! – Стан нежно привлёк её к себе и поцеловал. – Я бы с удовольствием сюда вернулся… когда развяжусь с делами.
– Мы тоже тебя избрали… – как-то туманно сообщила моряна. – Скажешь своё настоящее имя?
– Конечно, – ласково улыбнулся парень. – Я из другого мира, и там меня звали Константин Запольский. А тут зовут Станар.
Он успел рассмотреть ауру своих первых любовниц, и не нашёл в ней ни зелёных, ни синих пятен, лишь бледное солнечное сияние. Значит, можно ничего от русалок не скрывать, никому из бандитов они его не выдадут. К тому же из коротких фраз девушек стало ясно, что с людьми моряны просто живут рядом, старательно избегая вмешательства в их дела.
– Тогда… – моряна быстро и как-то виновато переглянулась с подругами, – возьми вот это…
На её перепончатой ладошке лежала маленькая продолговатая раковина, подвешенная на простенький шнурок.
– В каждом порту есть моряны, просто покажи, если понадобится помощь, или выйди на берег и подуй… Ничего, что звука не будет, мы услышим. А с рыбаками о перевозе на Хамшир мы договорились. Лодка подойдёт прямо к вашему берегу…
– Спасибо… – Стан выбрался из грота и поочерёдно обнял всех троих. – Вы замечательные…
Серо-зелёные щупальца выметнулись из воды, обвили его цепкими путами, поставили на едва выступающий над поверхностью холмик, и берег рванул назад с невероятной скоростью.
– Прощай… – долетело тройным эхом.
На мостках возле шалашей Костю поджидали обеспокоенные хумили. Все вместе.
И только увидев ожидающие взгляды, светившие ему навстречу с виноватых рожиц, парень устыдился собственных эгоистичных планов насчёт морян. Ну разве мог он бросить на полдороге своих гномов? Ведь давно уже понял, что «белоснежка» – имя нарицательное.