Чтение онлайн

Пример из жизни про деньги и женщин. Жил да поживал мужик на Дальнем востоке, добра нажил много, женщин имел красивых, на зависть другим особям. И жил бы себе дальше, но нет, поехал в Якутию оленями торговать. В итоге всё стадо померло, теперь крупные долги и одна женщина, зато злая и страшная. Для видящих это обычный, естественный пример нормальной работы механизма двойственности.

Выше мы упоминали, что то, что здесь обозначается как воля есть призыв к действию из одной части, т.о., это продолжение внутренней войны – осуждение противоположного. И это бесконечный процесс (perpetuum mobile), поскольку осуждение одной части создаёт вину, поскольку осуждаем мы всегда самих себя. Так, если мы наказываем ребёнка за проступок (и в момент наказания мы считаем себя правыми, поступающими верно и санкцию заслуженной), спустя время нас посещает вина, и мы уже думаем «ой, бедный ребёночек, а не слишком ли мы строги, да и не настолько он и плох». Т.е. какую бы сторону мы не выбрали, это не решит проблему, выбор стороны из обусловленного ума есть создание проблемы и бесконечное её повторение: выбираем активность, нам захочется пассивности, выбираем пассивность, захочется активности; выбираем силу – слабости, и наоборот. После радости нам хочется грусти, но поскольку грусть мы считаем негативом, то мы будем подавлять, осуждать её, «грести одним веслом» и в итоге вертеться на месте, сокрушаясь «да как так то!? я же к позитиву шёл!».

Как попасть в жизнь вне осуждения? Несколько трудно описывать данное исследование дуальным языком, потому как предлагая выход из осуждения и вины, мы получаем осуждение осуждения, а за его переживание будет «подарком» следовать вина. Поэтому мы ещё раз и, видимо не последний, проговорим – мы не предлагаем отказ, подавление или нечто подобное по отношению к Эго, механике его функционирования и «топливу» (вине и осуждению), на котором личность работает. Мы предлагаем «пробуждение ото сна», вспоминание себя, доминанту ценности человеческого в человеке, выход к Душе. Т.е. сам взгляд на личность из ноэтического измерения и есть действие.

Так же мы делаем предупреждение: не берите «вне осуждения» как оружие, по типу «прими Христа или умри», так делать нельзя. Не стоит и торопить «пробуждение ото сна» и делать вид, что вот ты такой крутой и научился выходить из кольца вина – осуждение, если оно ещё прочно сидит на твоём горле, не надо обманываться и спешить. Люди «спят» и пусть остаются в этом столько, сколько им потребуется, в этом нет низости, это то, что есть, такое, какое оно есть.

Обретение умения смотреть на себя из ноэтического измерения – это обретение свободы и ответственности за происходящее с личностью. Такой контроль исследователя 12 не имеет ничего общего с надзирателем, карающим ударом плети; напротив это пребывание вне осуждения, это присутствие, наблюдение. Само видение и есть действие – необусловленное действие. Выражаясь поэтично, поверхность (Эго) продолжает волноваться, но глубина (Душа) остаётся спокойной, и взгляд оттуда в корне меняет твоё мировоззрение, конфликт (та внутренняя война, что порождала боль разделённости) как бы сам прекращается благодаря твоему глубокому спокойствию, безучастному участию, любви, почтительности. Бури личности будут происходить ещё, но твоё отношение уже будет принципиально иным, и само это отношение (как исконная свобода человека, которая подвластна только тебе) будет обладать трансформирующим эффектом.

Есть такие аспекты бытия, которые настолько само собой разумеющиеся, настолько естественны, что мы их не замечаем, хотя сами перманентно в них находимся. Например, воздух. Мы двигаемся сквозь него, пользуемся им постоянно, но замечаем сей ресурс только в экстренных ситуациях, если, допустим, нам наденут пакет на голову, то нам будет уже не до социальных рейтингов, уровня дохода, двоек в дневнике ребёнка и нашим единственным желанием станет глоток того, что мы так упорно выбирали не замечать. Однако сейчас мне бы хотелось донести мысль не об игнорируемой ценности даруемого даром, а именно о как бы противоестественности направления внимания на вещи, которые напрямую определяют наше бытие. Т.е. они всегда присутствуют, мы ими пользуемся, но они как будто сокрыты.

Мы берёмся утверждать, что имеется вполне определённый краеугольный камень, на котором зиждется наше бытие, из которого мы по умолчанию исходим в каждом жизненном выборе, но он настолько глубоко встроен в личность, что она не в состоянии дать себе отчёт в его существовании. Как рыба (если бы имела схожее с человеком сознание) не отдаёт себе отчёт в воде, это для неё естественная и единственная среда обитания, она просто её окружает, она просто есть и о другой она не в состоянии помыслить, она просто не может думать в эту сторону.

Чтобы как то это обозначить, мы прибегнем к математической аналогии. Итак, личность во всех своих жизненных выборах, не отдавая себе в этом отчёта, всегда, по умолчанию исходит из аксиомы разделённости и иначе действовать не может. Постижение этого, способность это осознать имеет судьбоносное значение. Вспомним, что аксиома это некое фундаментальное правило, не требующее доказательств, на основании которого выстраивается всё остальное в той или иной науке (например, в геометрии две параллельные прямые не пересекаются, это не нужно проверять, это просто так и есть, и мы это используем для построения всех остальных правил, доказывая их некоторым набором аксиом, которые мы приняли).

В компьютерах есть БИОС (BIOS – basic input/output system или базовая система ввода вывода) это программа, встроенная в материнскую плату, имеет энергонезависимую память и это первое, что загружается во время запуска компьютера. Т.е. это то, что определяет вообще всю дальнейшую работу компьютера и подключаемых к нему устройств. Вот и аксиома разделённости это то, что запускается в первую очередь и определяет вообще всю работу личности, её функционирование. Мы по умолчанию исходим из того, что нужно разделять, обозначать в плюсе и минусе и бороться; и всё, что бы мы ни дали личности, она превратит в оружие. Дай ей религию, она превратит её в крестовый поход и гнев праведный; дай ей любовь, она превратит её в ревность и в дубину с надписью «ты меня не любишь»; дай ей гармонию, она превратит её в ты дисгармоничен, надо тебя исправить; демократию в миротворческие войска.

Так что, только между нами и по секрету, чувствую я себя как кот Леопольд, который носится со своим синтезом, душой и партнёрством. И вот приезжает он в горячую точку и говорит «Ну что вы ребята, ну в самом деле, давайте жить дружно». А ребята хотят насиловать других своей правдой, убивать, мстить за павших товарищей, денег и красивой жизни, чтобы другие завидовали. И что, думаешь они расплакались, обнялись и такие: «И что это мы правда? Погорячились конечно, больше не будем», – так что ли? Больно им надо вскрывать аксиому «разделяй и властвуй». А мне надо и верю, что и тебе это ценно.

Любая двойственность может и является источником всего диапазона переживаний от огроменной радости до тёмных глубин депрессии. И не стоит обманываться внешней их «скромностью» (например, пассивность – активность) или наоборот «напыщенностью» (например, любовь – ненависть). Для демонстрации приведу такой случай. Консультировал я маму с сыном, ей ближе к 70 годам, ему около 40 лет. Очень вкратце ситуация следующая: сын попал в аварию, потом перенёс болезнь и теперь половина тела парализована (рука и нога). Запрос исходил от неё и заключался в том, чтобы я сделал так, чтобы сын проявил активность и захотел проходить восстановительные процедуры. А он проявляет пассивность – лежит на диване перед телевизором и ничего не хочет; соответственно мама – активность (собственно у неё полжизни так), на ней всё хозяйство и уход за «ребёнком», которого нужно срочно ставить на ноги, а ему (вот гад) и так не плохо, он ещё (неблагодарный такой) злится и ругается, когда она его поучает, как и что ему нужно делать.

И в «кухонном» (или, политкорректнее, горизонтальном) варианте восприятия, она молодец, что теперь она должна «бросить» сына что ли? Она ничего никому не должна, собственно как и он, и с моей точки зрения тут никто не молодец, и ситуация почти классическая, только декораций таких раньше не встречал. Механизм здесь в том, что настаивая на (отождествляясь, жёстко фиксируясь) одном полюсе, в данном случае активности, нам дадут отрицаемую противоположность – пассивность, причём в таком варианте, что не отвернёшься и запросто не избавишься. И дело не в самой дуальности, а в том, что мы (добровольно, но не отдавая себе в этом отчёта) обусловленным восприятием превращаем её в растяжку, о которую будем спотыкаться, разбивать себе нос, кричать, ругаться, сокрушаться о несправедливости бытия. Т.о., каждый из нас творец, который не понимает, как он творит. А полюс сам по себе не хорош и не плох, быть активным не хорошо и не плохо, а быть пассивным так же почётно и важно (хотя на Западе воздают хвалу энергичности, а на Востоке наоборот – бездействию; но дело не в них самих, дело в нашем восприятии – мы сами окрашиваем стороны целого, никто нас не заставляет).

Пассивность опирается на активность и наоборот, и в нашем примере, если вдруг сын «послушается» и встанет на ноги или просто ситуация измениться и он куда-нибудь денется (например, у жены совесть проснётся), то вся энергия борьбы матери замкнётся на неё же саму и она сама себя «съест» (а внешне просто быстро зачахнет, и тело развалится). Т.е. если смотреть так, то получается, что мама (если ей уж так хочется активности) должна быть благодарна пассивности сына, потому как именно она обеспечивает её энергичность. Но из фрагментарного восприятия это не увидеть, а именно в нём большинство и пребывает, поэтому разговоры идут на уровне объяснения (бедная бабушка и лентяй сын), а на понимание даже запроса нет.