Чтение онлайн

Ближе к обеду раздался звонок, я кинулась к телефону. На экране высветилось имя Игоря.

— Алло.

— Полин, новости не очень хорошие.

Я сжала телефон до хруста пластикового корпуса. Дышать было тяжело, я закрыла глаза, готовясь к самому худшему.

— Дома его нет, но на столе стоит недопитый стакан с виски, а рядом лежит разряженный мобильный телефон.

Голос Игоря был настолько глухим, что эхом отзывался в моей голове. Я взяла себя в руки.

— Игорь, а где он может быть?

— Полин, не знаю. Мы сейчас обзваниваем всех знакомых, но пока безрезультатно. Никто не знает.

Я оседала на стул, видимо он почувствовал мое состояние.

— А записи с камер наблюдения?

Еле шевеля губами, сказала я.

— Полин, нам нужно сначала подать заявление в полицию, об исчезновении человека и только тогда они смогут изъять записи. Сейчас я поеду к Игорю Станиславовичу, будем решать, что делать.

— Игорь

Он меня перебил сразу.

— Да, Полин, я сразу позвоню.

Сказал он и отключился. А я так и осталась сидеть с телефоном в руках. Нужно взять себя в руки. Он ведь не мог в воздухе раствориться. Мои шестеренки в голове заработали с новой силой, дыхание приходило в норму. Но волнение продолжало сковывать все тело, я мерила шагами трехметровое помещение отведенное мне на работе. Благо рядом никого не было и мои метания, и страдания не видел никто. Куда же ты подевался? Я взялась руками за голову и помассировала виски, голова стала словно каменная.

Марк.

Я сломя голову выскочил за Полиной, увидев только, фары отъезжающего такси. Морозный воздух обжигал тело сквозь рубашку, а я не знал, что мне делать дальше. То ли бежать к машине и ехать вдогонку, то ли обрывать ее телефон. Я выбрал второй вариант и похлопав себя по карманам, понял, что телефон остался дома. Не следовало пока ехать к ней, вряд ли она впустит и захочет видеть. Я сильно накосячил и стоял как школьник, не в состоянии вымолвить и слово. Звук открывающейся подъездной двери, отвлек меня и я заскочил вовнутрь. Дверь в квартиру так и осталась открытой, а в комнате до сих пор витал ее запах. Я достал начатую бутылку виски и налил себе, делая глоток. Огненная теплота коснулась горла и я выдохнул, набирая уже такой родной номер. Гудки шли, но трубку она не брала, я набирал снова и снова, пока не пришло сообщение. Полина писала, что уже дома и собирается спать. Я выдохнул и немного успокоил свой внутренний порыв, обдумывая сегодняшний день, наливая себе все больше и больше. Писал сообщения, умоляя перезвонить, потом проваливался в сон и снова писал Пчелкиной, жалея себя и ее. Ища оправдание нашим действиям. В полупьяном бреду было решено, что в обед поеду к ней, за окном уже светало, а сон накрывал с большей силой.

В дверь кто-то позвонил, и я нетрезвой походкой направился открывать, в надежде, что Полина одумалась и решила принять мое предложение. Мутными глазами я смотрел на незваных гостей. Это были два незнакомых мне мужчины, примерно моего возраста и телосложения.

— Вам кого?

Спросил я, заплетающимся языком. Один из них ухмыльнулся, обнажая свои желтые зубы.

— Тебя.

Пробасил он и толкнул меня в квартиру. Я смог удержаться на ногах. Но следом почувствовал удар и погрузился в темноту.

Полина.

Я не помню, как доработала остаток дня, гипнотизируя телефон, все также каждые пол часа набирая Марка. Оператор продолжал говорить уже выученный мной текст, а мое сердце снова выскакивало из груди. Телефон ожил, когда я вышла на улицу. Звонила Юля.

— Алло, Поль, привет.

— Привет.

— Поль, тут все руководство на ушах, мне Антон сказал, что Марк Игоревич пропал.

— Да, Юля.

Сказала я, еле сдерживая ком слез.

— Полина, как ты? Тебе ведь нервничать нельзя, не забывай, что у тебя малыш.

Говорила подруга успокаивающим голосом, а я лишь шмыгнула носом и не смогла произнести и слова.

— Так все ясно. Я буду у тебя через час.

Сказала она твердым голосом и положила трубку и уже через час мы сидели на моей кухне. Юля пила чай и тревожными глазами смотрела на мои страдания.

— Поль, ну так нельзя себя изводить, на тебе ведь лица нет.

— Юля, я все понимаю, но очень волнуюсь за него. Я даже предположить не могу, где он может быть.

— Мне Антон рассказал, генерального не было с самого утра, потом приехал на пол часа, дал указания, подписал бумаги, и сказал Антону, что не может найти Марка со вчерашнего вечера. Я как узнала, сразу тебя набрала. Эй, ты чего опять носом шмыгаешь.

Я встала делая себе успокаивающий чай и снова открыла сообщения. Последнее сообщение Марку так и не было доставлено.

— Юля, а если с ним что-то случилось?

Подруга обняла меня.

— Ну ты что, глупенькая, ты видела Вольнова, он ведь как шкаф, что с ним может случиться.

Говорила Юля, подбадривая меня.

— Гони от себя эти мысли прочь, думай о малыше, а Вольнов найдется. Еще будешь смеяться, и вспоминать, как зря переживала.

Я погладила успокаивающе живот. Он стал немного больше, но это все равно было еще незаметно.

Марк.

Чьи-то шаги послышались рядом, и я попытался открыть глаза. Адская боль прострелила в голове. Металлический вкус крови во рту давал понимание, я до сих пор жив. Боль пронизывала каждый миллиметр тела. Запах плесени и сырости окружал меня, вперемешку с чувством неизвестности и животного страха. Я не понимал сейчас день или ночь, сколько времени прошло и где я нахожусь. Кроме боли и гула в голове, не чувствовал ничего.

— Череп, смотри, очнулся гаденыш.

Грубый голос, похожий на скрежет металла доносился до меня. Меня перевернули ногой и я еще больше почувствовал холод бетона, на котором лежал.

— Быстро открыл глаза, щенок. Подожди сдыхать, ты еще не подписал….

Скомандовали рядом, и поток ледяной воды окатил мою голову, попадая на голую грудь и запекшуюся на ранах кровь. Я не видел свое тело, но чувствовал, что это одно сплошное месиво, также как и мое лицо. Собрал с губ остатки воды вперемешку с кровью, пытаясь, хоть немного утолись свою жажду. Ледяная вода, пропитанная моей кровью, скатывалась с волос на пол.

— Ты оглох?

Голос уже переходил на крик, и я снова почувствовал удар ноги по ребрам. Меня скрутило с новой силой, от боли я заскулил, словно раненый пес, а после последовали новый удары, один за другим. С каждым из которых я погружался в темноту, уже не возвращаясь назад.

Голова кружилась и отдавала пульсирующей болью. Я с огромным трудом открыл глаза. Свет лампочки на потолке ослепил, я поморщился, и снова закрыл их, привыкая. Вдохнул уже знакомый запах плесени и попробовал перевернуться на бок, но безрезультатно, бока и ребра нещадно болели, словно меня били по ним кувалдой. Я глубоко вдохнул и открыл глаза, увидев серые стены, с черными подтеками. Лампочка на потолке, сиротливо освещала помещение, слегка покачиваясь. Я повернул голову, ощущая тяжесть и боль с большей силой. Рядом лежало перевернутое набок металлическое ведро с каплями оставшейся воды. Я протянул руку, цепляясь окровавленными пальцами за край металла, и притянул ближе к себе. Скрежет разорвал тишину, остановив мои движения. Я, прислушиваясь, наблюдал за закрытой дверью, еще раз, взглядом обводя крохотное помещение, без окон, не сводя глаз с дверной ручки. Сплюнул кровь на грязный пол и еще раз потянулся рукой к ведру, делая более быстрые движения. Пальцы ухватили предмет и рывком притянули, слегка приподнимая его, капли воды полились на лицо. Я жадно ловил их ртом, в надежде утолить жажду. Вкус воды с кровью наполнял меня, давая немного сил. Я аккуратно положил ведро обратно, подталкивая его и перевернулся на другой бок, ребра защемило, и я зашипел, словно змея, превозмогая боль, боясь закричать и привлечь к себе внимание. Грязный матрас, пропитанный подтеками крови, лежал рядом. Нужно переместиться на него, этот вариант, намного лучше холодного бетона. Цепляясь руками за пол, словно нащупывая опору, я подползал все ближе, царапая раны, еще больше. Сжимал зубы и глубоко дышал. Я был уже почти у цели, когда послышались приближающиеся шаги за дверью. Ручка провернулась, и дверь резко открылась. Мне не было видно, кто зашел, я лишь чувствовал на своем затылке убийственный взгляд.