Чтение онлайн

Ровно два месяца мы были знакомы с Глебом. Два месяца бессонницы и хаоса в моей голове. Наши беседы по ночам стали неотъемлемой частью моей жизни. Беседы, наполненные смыслом и чувственностью. Не чувством, заметьте. О том, как мы относимся друг к другу мы никогда не говорили. Нас нельзя было назвать друзьями, товарищами, парой … Мы были никто друг другу, и в то же время, кем-то друг для друга все же являлись. Меня словно привязали к этому мужчине невидимыми канатами, и мне казалось, что он чувствует то же самое, раз ежедневно, как верный любовник, появлялся в сети, и, будоража моё сознание, проводил со мной длинные осенние ночи.

Я знала его, и в то же время не знала совсем. Он был открыт, и закрыт одновременно, позволяя мне узнать лишь то, о чём он считал нужным мне поведать. Я никогда не встречала человека, который таил бы в себе столько загадок. Он интриговал меня, лишая тем самым покоя и сна. В разговорах он часто называл меня СофИ, с чего-то вдруг решив, что я похожа на Софи Лорен, хотя я не замечала ни единого сходства. Но если ему так нравится, то пусть…

Ему было можно всё.

В наших долгих откровенных беседах мы затрагивали разные темы, даже самые интимные, о чём вовсе не принято говорить вслух, но мы избегали самого важного… Я до сих пор не призналась ему в том, что у меня есть муж и маленькая дочь. Он не спрашивал, и я не говорила. Но и я не знала свободен ли он, женат, есть ли у него постоянная подруга. Я постоянно внушала себе, что не моё дело, с кем спит этот мужчина, что это его личная жизнь и он не обязан отчитываться передо мной… но когда он изредка пропадал на день-два, я просто сходила с ума от ревности! Да, замужняя женщина ревновала чужого мужчину, жившего от неё за тысячу километров, к воображаемым подругам. Я прекрасно понимаю, как нелепо это звучит, но это было именно так. Когда после нескольких дней тишины он снова появлялся в сети, мы продолжали разговор с того, на чем когда-то остановились, и хотя в моей голове крутились масса вопросов: где он был? с кем? что делал? — я никогда их не задавала, не нарушая неозвученных правил наших странных отношений. Я боялась, что он пропадёт совсем, и, наверное, боялась услышать правду…

Будучи по природе своей, как и все женщины, очень любопытной, я прошерстила вдоль и поперёк всю его страницу, изучила каждую мелочь, которая помогла бы мне раскрыть личность Глеба, изучила всех его малочисленных друзей и друзей друзей. Мне хотелось лучше узнать этого человека, хотелось понять, что же он скрывает, а в том, что он что-то скрывает, я была полностью уверена.

Кто же ты, тёмная лошадка, по ту сторону экрана?!

Вы, наверное, спросите меня, зачем мне всё это было нужно? Ведь у меня было абсолютно всё, чтобы чувствовать себя счастливой: прекрасный муж, ребёнок, достаток… Так зачем? Я сама не знаю. Это сложный вопрос, точный ответ на который я буду искать ещё долгие годы. Может быть дело в скуке? Элементарной бытовухе, которая меня заела? Дом, борщ, ток-шоу по вечерам. День сурка, и так из года в год. И муж. Да, Никита прекрасный человек, и искренне меня любил, но он вечно пропадал на переговорах, встречах, у него постоянно какие-то новые и неизменно важные проекты, частые командировки. И, что уж греха таить, он был до невозможности предсказуем. Я знала его как облупленного, и могла наперёд озвучить каждый его шаг. Даже то, что он поставит коробку сока между молоком и сливками, я тоже знала. Мой идеальный скучный муж. Не то, что Глеб. Этот мужчина — вулкан! Каждый день с ним даже в переписке не похож на предыдущий. И эти наши разговоры о сексе… он мог завести меня с полоборота одной лишь строкой, и я боялась представить, что было бы, находись он в этот момент рядом… Он никогда прямо не писал, что хочет меня или мечтает о встрече, но рассказывал о своих сексуальных пристрастиях так, будто вводил меня в курс дела, и подготавливал к чему-то особенному…

Глеб научил меня важному приёму: читать между строк, и я умело использовала этот навык против него самого. Хотя… он никогда не делал ничего просто так, и о том, что это был хитрый психологический трюк, я узнала лишь немного позже.

Я часто думала, подозревает ли о чём-нибудь Никита. Конечно, он был недоволен, что я постоянно пропадаю в интернете, вместо того, чтобы провести это время с семьей, иногда грозился в шутку выкинуть мой ноутбук в окно, а когда взял его чтобы поработать, сильно удивился, что теперь он запаролен… Что поделать, теперь мне было что скрывать и я была обязана быть осторожной.

Мне нравился этот адреналин, эта игра. Мне казалось, что я могу разорвать эту связь в любой момент, как только пожелаю. Но я не учла одного: правила в этой игре устанавливала не я, не мне её было и заканчивать.

В тот вечер Глеб мне так и не ответил, и я тщетно прождала его до двух часов ночи. Что за дурацкая привычка, исчезать не прощаясь? Порой мне казалось, что он издевается надо мной. Казалось, что он всё про меня знает, и тем самым хочет проучить за враньё. Хотя… что за бред! Скорее всего он даже не догадывается, что я сижу и жду его ответа. Но исчезать вот так… Психанув, со злостью захлопнув крышку ноутбука, я ушла спать.

В сети он появился только лишь через два дня.

Так мы общались с Глебом вплоть до Нового Года. Как на пороховой бочке: то сближаясь, то отдаляясь. То утопая в откровенных беседах, то перекидываясь нервными дежурными фразами. Однажды мы даже умудрились поругаться. Вернее, я психанула. Не спрашивайте причину, банальная ревность с моей стороны, совладать с которой мне было крайне тяжело. Не выдержав, я спросила, где он пропадал все выходные, он грубо ответил, что не обязан ни перед кем отчитываться. Ну и всё прочее в том же духе.

Разозлившись тогда, я добавила его в чёрный список, ожидая, что если я ему нужна, он найдёт способ как меня найти… Через три дня я сдалась, разблокировала его, и написала первой. Вот такая я тридцатитрёхлетняя дура. Как вы уже поняли, всё всегда было по его.

В новогодние праздники мы мало общались, и я тогда впервые осознала, как мне не хватает этого человека. Мы гуляли с Никитой и Настей по городу, ходили в гости, кино и рестораны, но не было, как мне казалось, ни минуты, чтобы я не думала о Глебе. Улучив момент, я ловила вай-фай и писала ему несколько строк. Он отвечал очень тепло и, казалось, не хотел меня отпускать… Тогда я поняла, что и он всё-таки неравнодушен ко мне, а его надменность всего лишь маска, которой он зачем-то прикрывает свои истинные чувства.

— «Я думаю о тебе все дни, и жалею, что мы так далеко друг от друга…» — писал он, и моё сердце непроизвольно сжималось.

Сказал бы мне кто-нибудь четыре месяца назад, что моё сердце будет сжиматься от слов чужого мужчины, не мужа, и даже не слов, а строчек — я бы рассмеялась ему в лицо.

Мне казалось, что подобное может произойти только с идиотками, которым нечем заняться, и которые ищут приключений на свою задницу. Или с толстыми, неуверенными в себе тётками, которых не любят мужья, они безумно несчастны, и ищут крохи внимания в виртуальном мире. В общем, с женщинами, полными противоположностями мне. Но, как видите, для каждого из нас у судьбы припасён свой сценарий.

А может быть я попадаю в первую бесславную категорию.

В снежную ночь Рождества я твёрдо решила, что хочу увидеть Глеба. Встретиться лицом к лицу, посмотреть в его глаза и развеять все сомнения, терзающие мою душу ни один месяц. Я хочу увидеть его. Должна. Ибо так дальше продолжаться просто не может. Эта мысль посетила меня внезапно, и прочно укоренилась в мозгу. Осталось только придумать, где и как устроить нашу встречу.

О том, чтобы пригласить его посетить Москву не могло быть и речи! Конечно, можно было бы договориться встретиться где-нибудь на окраине, где вероятность встретить кого-то из знакомых равна нулю, но мне не хватило бы наглости и совести привести другого мужчину в мой мир. В город, где живет мой муж, моя дочь. Это самое дерзкое предательство! Да и я совсем не была уверена, что он захочет окунуться в этот мой мир. Захочет ли он этой встречи. Этого я не знала. Но этой встречи хотела я, и я всё решила.

На следующий день я сидела в маленькой кофейне торгового центра, и вяло помешивая чай, смотрела в огромное панорамное окно, которое сверху донизу облепили мелкие липкие снежинки. Из невидимых динамиков лилась незатейливая мелодия, какая-то очередная “Бьёнсе”, совершенно не обладающая слухом, но, видимо, имеющая богатого папика, фальшиво завывала про вечную любовь, мешая мне сосредоточиться на длинных гудках, доносившихся из моего новенького айфона последней модели — подарка Никиты на Новый Год. Неожиданно гудки прекратились, и на том конце раздалось долгожданное Алло.

— Алло, Ирка, привет. До тебя как до Кремля! И тебя с прошедшими… Слушай, у меня к тебе есть просьба, и скорее всего она покажется тебе странной… Заинтриговала? На то и расчёт… Нет-нет, всё расскажу в подробностях при встрече… В Пушкине через час? Отлично, уже выезжаю, — сбросив вызов, и расчитавшись за нетронутый чай, я спешно покинула заведение.

Ирка была моей лучшей подругой с раннего детства и все самые важные вехи взросления мы прошли вместе. Сколько раз мы выручали и прикрывали друг друга, сначала перед родителями и учителями, потом перед вторыми половинками и начальством. Наша дружба прошла ни одну проверку, и на ней стояла проба высшей категории.