Чтение онлайн

Довольно смуглая кожа человека выглядела иссушенной солнцем, солью и ветром. Лучиками морщин разбегаясь от уголков глаз, на высоких скулах она казалась будто натянутой. Нос с заметной горбинкой был аристократически узким, но чуть длиннее, чем требовалось, и с чуть более острым кончиком, чем считалось бы красивым. Зато он прекрасно соответствовал подбородку, чуть выдающемуся вперед и наверняка показавшемуся бы острым, если бы не щетина, никуда не девшаяся с их первой встречи, и смягчавшая его черты. В целом лицо человека казалось узким и даже тонким, но не по-женски, а каким-то угловатым. Не красивым, но при взгляде на него невольно на ум приходило слово - сильное.

А глаза, спокойно смотревшие в ответ, пока Занила изучала лицо человека, были светлыми, а точнее - невероятного голубого оттенка. Не яркие, не темные - в синеву, и уж точно не серые. Такие, какие барды любят воспевать в своих песнях (на лице длиннокосых красавиц, разумеется), и из-за которых любая красавица желчью изошла бы от зависти! В действительности Занила вряд ли встречала когда-либо еще глаза такого оттенка.

– Приветствую, господин Гару!
– Намо слегка поклонился их нанимателю. Точнее - просто склонил голову, обозначив поклон, - ровно настолько, чтобы отсутствие приветствия нельзя было счесть оскорблением.
– Меня можете звать Намо.

Человек поднялся еще на одну ступень, чтобы смотреть на высокого оборотня, не задирая головы.

– Намо, - заметил он с интонацией, лишь на незначительную долю вопросительной, - имя не слишком похожее на салевское.

– Имя?
– удивился оборотень. Впрочем, от удивления был лишь точно выверенный тон голоса и недоуменно приподнятая рыжая бровь.
– Я полагал, мы обсуждаем, кого как зовут, - он подчеркнул интонацией последнее слово. Акмаль Гару фыркнул, будто слова оборотня были отменной шуткой, и ему теперь с трудом удается сдержать смех, только взгляд голубых глаз человека, вопреки этой играющей на губах улыбке, мгновенно стал тверже - изучающим и очень-очень внимательным. Занила могла бы поспорить, что человек готов срезать с Намо слой за слоем (вместе с кожей, если потребуется!) все его недомолвки и откровенную ложь, пока не доберется до истины! Нет, этот взгляд их нанимателя ей совершенно точно не нравился! Как и уже значительно меньше нравилась сама идея, принять его предложение о работе.

– Мы не опоздали, господин Гару?
– спросила она, отвлекая на себя внимание человека. Кай'я Лэ не верила, что ей лучше Намо удастся вывернуться из расспросов начальника лукунульской стражи, если тот решит настаивать. Она надеялась, что этих расспросов им удастся избежать. Занила кивком головы указала на узкую полосу окна над лестницей и на почти совершенно темное небо, видное сквозь него.
– Солнце уже село.

Начальник стражи проследил за ее взглядом, будто сам лишь теперь вспомнил, который сейчас час, и качнул головой:

– Не думаю, что опоздали. Когда я проходил мимо порта, корабль только собирался швартоваться, госпожа...
– вопросительная интонация на конце фразы не оставляла сомнения, что и Хозяйке оборотней тоже весьма настойчиво предлагают представиться. Занила мысленно ругнулась. Вообще-то это было довольно странно: от любого отряда наемников контракт всегда заключал их командир, и наниматель, соответственно, общался исключительно с ним. Вот только Акмаль Гару то ли не знал этого неписанного правила, то ли совершенно осознанно его "забыл", и оборотень не видела способа ему о нем "напомнить".

– Занила, - произнесла она, не собираясь затягивать чересчур заметную паузу посреди разговора. Хозяйке стаи другого прозвища кроме официального титула Кай'я Лэ не полагалось, поэтому ей пришлось назвать свое настоящее имя. Зато она учла ошибку Намо, поставив ударение в своем имени на последний слог - на салевский манер.

То ли уловка ей удалась, то ли Акмаль Гару на этот раз решил обойтись без комментариев, но он просто кивнул.

– Еще не опоздали, - вернулся он к теме их обсуждения, - но дольше задерживаться не стоит. Не следует заставлять нашего гостя ждать, - человек развернулся и начал спускаться вниз по ступеням, но ни один из оборотней не двинулся вслед за ним.

– Господин Гару!
– окликнула его Занила.
– Мне кажется, вы кое-что забыли, - человек обернулся, и тогда она продолжила.
– Наш задаток.

Начальник лукунульской стражи широко ухмыльнулся, будто история с их гонораром в частности и доходом оборотней вообще была старой и донельзя смешной шуткой - одной из таких, что понятны исключительно в "своей" компании. Впрочем, комментариев вновь не последовало. Человек запустил руку за пазуху, выудил из внутреннего кармана своей потрепанной куртки небольшой мешочек и характерным жестом взвесил его на ладони.

– Здесь семь монет - ваш задаток. Остальное получите, когда наш гость благополучно вернется на свой корабль, - Гару бросил звякнувший кошелек Заниле. Кай'я Лэ поймала, "прислушиваясь" к его тяжести в своей руке. В Догате (да и в Годруме тоже) ей доводилось встречать купцов, способных определить количество монет в кошельке на вес и даже на звон. Она подобными умениями не обладала, зато была уверена, что Акмаль Гару не станет их обманывать. Отдать своим стражникам приказ убить их при малейшем подозрении в предательстве этот человек вполне способен. Обсчитать на пару другую монет - вряд ли.

Занила спрятала кошелек под полу собственной куртки, а Акмаль Гару второй раз за вечер развернулся и пошел вниз по лестнице. Кай'я Лэ поймала себя на мысли, что невольно расслабленно выдохнула, избавившись от чересчур внимательного взгляда его голубых глаз. Кажется, Гару был из тех редких людей, при которых Хозяйка оборотней переставала чувствовать себя хищником! И дело было даже не столько в том, что они находились на его территории - в городе, где слово этого человека являлось, очевидно, единственным неукоснительно соблюдающимся законом. Просто Занила никак не могла избавиться от ощущения, что в эту игру они будут играть исключительно по его правилам.

Акмаль Гару вышел из дверей корчмы, и оборотни, переглянувшись, на этот раз последовали за ним.

Во дворе постоялого двора, освещенном лившимся сквозь распахнутую настежь дверь мягким светом масляных ламп, человека ждала его собственная охрана - трое стражников, вооруженных короткими алебардами. Скользнув взглядом по их лицам, Занила решила, что это не те люди, которые были с Гару днем. Впрочем, в этом не было ничего удивительного: у лукунульских стражников, наверняка, была установлена своя очередность дежурств на улицах города. И только их начальник о таких мелочах, как ночной отдых, похоже, не слишком заботился.

Стражники, расслабленно переговаривавшиеся между собой, с завистью поглядывая внутрь корчмы, при появлении начальника мгновенно вытянулись по стойке смирно и бегом устремились к нему. Один из людей - тот, что держал в свободной от алебарды руке зажженный факел, - поспешил распахнуть перед Гару ворота со двора гостиницы. Занила ждала, что двое других пристроятся за спиной размашисто шагавшего вперед начальника стражи, оттесняя от него оборотней. Но они пропустили наемников вперед, будто признавая их право находиться рядом с Гару. Или способность самого Гару в случае чего справиться с такой незначительной неприятностью, как четверо профессиональных и до зубов вооруженных наемников. Или просто исполняя заранее отданный приказ начальника стражи: в конце концов, идя позади оборотней людям действительно было проще за ними присматривать. Занила не стала долго задерживаться на этой мысли. В конце концов, двое стражников, где бы они не находились, вряд ли представляли для ее стаи хоть какую-то угрозу. Чего - как бы нелепо это ни звучало - у Занилы никак не получалось сказать об их начальнике.