Цена наследства
Шрифт:
— Спокойнее, что случилось?
— Отменяй внуков, скоро ты будешь свободен от этой ведьмы как ветер в поле. Ничего она не сделает, уже не сможет, брат!
Я замер, чувствуя, как холодеет внутри. Эти слова, произнесённые с такой радостью, словно нож вонзились в сердце.
— О чём ты говоришь? — мой голос дрожал. — Что ты несёшь?
— О твоей ненаглядной супруге! — его голос звенел от возбуждения. — Я всё выяснил! Я всё нашёл!
— Что, Макс? — я прислонился к стене, пытаясь собраться с мыслями. — Господи, что?
— На всякий случай отправил всё тебе на почту и Дэну, и… — он запнулся. — Если приеду, всё объясню.
— Что значит «если»?
— Всё, созвонимся позже, — его голос вдруг стал серьёзней, и он бросил трубку.
Я стоял, глядя на экран погасшего телефона. Что-то в его словах… Этот внезапный испуг, эта спешка… Что-то было не так.
Дрожащими руками я открыл почту. Входящие были забиты сообщениями от Макса. Я открыл последнее — оно было озаглавлено «СРОЧНО».
Внутри были фотографии, видео, документы. Всё то, о чём он говорил. Но смотреть я не мог. Не сейчас.
«Дэн», — мелькнуло в голове. Где сейчас Дэн? Почему Макс упомянул его?
Я набрал номер друга, но телефон был выключен. Это было странно — Дэн никогда не выключал телефон.
В голове крутились мысли одна страшнее другой. Что происходит? Почему Макс так спешил? И почему отправил копии Дэну?
— С адвокатами нашими общался, готовься к громкому разводу, — усмехнулся друг.
— Макс… Он… — слова никак не хотели подбираться.
Друг рассмеялся.
— Тоже повёлся?
— Не понял? — я почувствовал, как внутри всё похолодело.
— Да этот клоун и мне позвонил, забей, всё норм.
— Два сапога пара — усмехнулся и тут же стал серьезным.
— Родные братья как ни как. Нарыли компромат на отца, надавили — оказалось, что ваши фотки в машине фальшивка, есть только с клуба, но там ничего непристойного.
— Я целовал её в клубе, — произнёс я, чувствуя, как напряжение отпускает.
Дэн снова рассмеялся.
— Прикинь, у этого олуха-детектива несчастного, аккумулятор сел, и он не заснял этого! — смеялся тот.
Я выдохнул с облегчением, но тут же напрягся.
— Значит, я полгода изображал примерного мужа просто так? — рыкнул я. — Когда всё так было просто?
В трубке повисла тишина.
— А тут ты нас сам, друг, ввёл в заблуждение, — уже спокойно ответил тот. — Мы не видели тех фото, не проверяли их, всё исключительно с твоих слов. Приказ был искать инфу о твоей благоверной и её отце.
Я замер, не веря своим ушам, но ведь это отец принес мне эти фото, он не мог просто... он должен был проверить.
— Действия дальше? — уверенно произнес я и уже действительно выдохнул.
— Сегодня ещё продолжай, а вот завтра — протянул тот — Завтра можешь плюнуть ей в лицо, и ничего тебе за это не будет.
— Побойся бога, я хоть её и ненавижу, но она всё-таки беременна.
— Точно не от тебя?
— Сто процентов, — я сжал кулаки.
— Тогда до завтра друг — сказал тот и сбросил вызов.
Я стоял на улице, глядя в ночное небо, и впервые за долгое время чувствовал странное облегчение. Словно тяжёлый камень, который я носил на плечах все эти месяцы, вдруг исчез.
Подожди еще немного любимая.
Глава двадцать вторая
Когда мы вошли в клуб, меня сразу окутала атмосфера праздника — пульсирующие огни, громкая музыка, толпа людей, танцующих на танцполе. Барная стойка сверкала разноцветными коктейлями, а диджей на сцене создавал невероятное настроение.
Эли сразу заказала нам бутылку шампанского, и мы подняли бокалы за мой день рождения. Внезапно я заметила в толпе Элис и Марка — они стояли у бара и о чём-то тихо разговаривали. Моё сердце ёкнуло, но я тут же прогнала это чувство. Не сейчас, не сегодня.
Мы с Настей отправились на танцпол, где я потеряла счёт времени. Томас периодически подходил с новыми коктейлями — сначала был освежающий мохито, потом какой-то яркий фруктовый коктейль, название которого я даже не запомнила. Музыка сменялась от техно до поп-хитов, и каждый трек заставлял нас двигаться всё активнее.
В какой-то момент мы решили устроить конкурс на лучший танец, и каждый из нас показывал свои движения. Томас изображал робота, Настя пародировала Бейонсе, а я пыталась повторить движения из «Despacito». Мы так хохотали, что привлекли внимание всего танцпола. И раз десять нам включали эту песню и весь зал танцевал по нее.
К концу вечера мы стали настоящими звёздами танцпола. Диджей специально ставил наши любимые треки, а люди вокруг подбадривали нас аплодисментами. Я чувствовала себя настоящей королевой вечера — молодой, свободной, полной надежд.
Как мы покинули клуб, я почти не помню. Последнее, что отпечаталось в памяти — это объятия друзей и обещания встретиться снова. Дальше всё было как в тумане: шумная дорога домой, смех, разговоры…
Кажется мы купили еще шампанского по дороге...
Помню, как открыла глаза в собственной постели. Меня мучительно тошнило, и кто-то заботливо подставил таз — наверное, это была Эли. Её светлые волосы, её руки, придерживающие меня… Хотя, может, это был Томас? В голове всё перемешалось.
Постепенно сознание начало проясняться. Я лежала на своей кровати, укрытая одеялом, а рядом на тумбочке стояла бутылка воды и пара таблеток. На полу валялись мои туфли
В памяти мелькали обрывочные картинки: как мы с Настей пытались петь караоке в каком-то переулке, как Томас пытался поймать такси (и как мы все вместе падали, когда он его таки поймал). Стоп. Не такси это было.
Попыталась вспомнить, кто меня раздел, умыл и уложил спать. Наверное, Эли — она всегда была самой ответственной из нас. Или может быть Настя? А может, это был Томас? В любом случае, я была благодарна этому человеку — не представляю, что было бы, усни я в своих туфлях и макияже.
Кое-как поднялась и дотянулась до бутылки с водой. Закинула таблетки в рот и запила, морщась от противного привкуса.
— Доброе утро, — услышала я знакомый голос и поперхнулась от неожиданности.
— Какого черта ты тут делаешь? — спросила я Марка, всё ещё кашляя и пытаясь сфокусировать на нём взгляд.
Он стоял у окна, с кружкой в руках. Его волосы были растрёпаны, а под глазами залегли тени.
— Не мог оставить тебя в таком состоянии, — спокойно ответил он, делая глоток.