Чтение онлайн

– Нравится?
– и сама подивилась этой ласке и нежности прозвучавшей в голосе.
– Я не думала нарушать твой сон, просто увидела что-то из окна, и не догадалась про тебя.

Дракон, судя по виду, был совсем не против ласки и моих слов, лишь знай подставлял голову под гладящую ладонь, как соскучившийся по матери ребенок. Хлопнула дверь и тут же мой консорт не постеснялся прервать эту идиллию выражением своего возмущения.

– Съерра! Ночью, вне дома, раздетая! Чем ты только думаешь!

Андарран приветственно рыкнул подскочившему голому Дарсану, но тот только отмахнулся, завороженно уставившись на мою руку поверх антрацитово-черной чешуи.

– Ты... Съерра, ты...

– Все хорошо, - я отняла руку.
– Ты такой... Бездна, Дарсан ты голый! Как на счет хоть немного думать головой, а не тем, чем ты там обычно думаешь?

– Хм, милая ты меня что, отчитываешь?

– А?
– я смешалась, и вправду с чего бы...

– Так, все, - консорт резко подхватил меня на руки вместе с плащом и дурацкой лампой, которая больше мешалась, чем действительно помогала.
– В доме поговорим. Андарран мне сразу сказал, но ты и сама могла бы сообразить, что шарахаться в темноте почти нагой, не лучшая идея.

– Я твой плащ надела... А ты и того не сделал!
– обвиняюще хлопнула его по голой груди.

– Мне ничего не будет, ты же в последнее время просто на глазах чахнешь, - парировал, плечом открывая дверь и внося меня внутрь.
– Дохнуть в твою сторону страшно.

– Глупости какие.
– Объятия расслабились, я смогла встать на ноги и избавиться от тяжелого, до одурения пахнущего моим консортом, плаща.
– Скажешь тоже. А у самого, смотри, пальцы на ногах посинели!

– На свои глянь.

– Эмм, да, и мои тоже.

– Давай, милая, глупые мы с тобой пойдем наверх и залезем в теплый бассейн с пузырьками?

– Давай, - одобрила.
– А потом спать, да?

– А потом - посмотрим.

Вода была теплой, не обжигающе горячей, а именно теплой, ровно такой, какая мне нравится больше всего, и ощутимо холодней тела Дарсана в ней. Сон моему консорту отбило напрочь - держа меня на коленях, лицом к себе, он массировал мне спину с неким маслом имеющим крайне ненавязчивый запах, иногда наклонял голову принимался беспорядочно хватать кожу на плечах губами, но отступал не видя отклика. Мне же, прислонившийся лбом к его ключице, а выше я просто напросто не доставала, и блаженно постанывающей, лень было и шевелиться и целовать смуглую кожу в ответ.

Зато не лень разговаривать.

– Айон, а как ты уговорил драконов отдать Рагаррана?

Он удивился вопросу.

– С чего ты спрашиваешь именно об этом?

– Мне интересно. Давно хотела спросить, но повода не случалось.

– Рагарран последний сын Аматы и Андаррана, это по имени понятно. Амату ты вряд ли видела, но она помнит тебя, понимает, что не просто так, не из прихоти тебе понадобился ее ребенок. Я рассказал ей про Амори и, в конце концов, она согласилась. Андарран сначала был против - он любит своих детей, ты же знаешь, и уговорить его было сложнее.

– Но ты справился.

– Как видишь.
– Поцелуй в плечо.

– Спасибо еще раз. Амори стало лучше, когда у него появился такой друг. Это меньшее что я могу ему дать.
– Касаюсь губами в ответ.

– Знаю милая, я ходил к нему.

– Правда?
– удивленная я подняла голову, чтобы взглянуть ему в лицо.
– Гарен не упоминал об этом.

– У него и без того полно забот.

– Это правда, однако для пары слов много времени не требуется, верно?
– я наклонила его голову ближе к себе.
– Дарсан?

– Ладно, - нехотя отозвался.
– Я просил его не говорить.

– Почему? Что в этом такого?

– Мне не все равно как чувствует себя Амори. Иногда мне думается, что я виноват в том, что... И ты тоже так считаешь.

Я отвела глаза. Для себя я разделила эту вину на нас двоих: себя и его. Мать виновна больше всех, но на ней далеко не вся вина... Все виноваты. И одновременно, все невиновны; так уж сложилось, ничего не сделаешь.

– Ты до сих пор так думаешь, - он поджал губы и отвернулся, рывком высвобождая лицо из моих пальцев.
– Бездна, ты действительно все еще винишь меня.

– Этот спор бесполезен. Я и себя виню, и прочих.

– И меня среди этих прочих.

– Да и тебя. Что в этом такого?

– А то, что каким образом мы сможем наладить отношения, если ты обвиняешь меня в болезнях брата, своих проблемах, и еще невесть в чем?

Растерянность вырвалась нервным смешком:

– Да никак. Милый, очнись, мы семь лет вместе! Какое "наладить отношения"? Ты же не можешь всерьез верить, будто это возможно?
– Лицо его, однако, говорило об обратном.
– Мы семь лет вместе, эй! Я не любила тебя тогда, я не люблю тебя сейчас, и не полюблю в будущем. Это просто за гранью возможного. И те отношения, которые мы имеем сейчас это граница, предел! Лучше не будет! Бездна, да лучше просто не может быть!

– Ты...
– Его голос сорвался. К моему искреннему, ничем не замутненному ужасу, зеленые глаза сверкнули влагой.
– Ты правда так думаешь?

Бездна, да о чем он вообще? Мы что семь лет обитали в разных мирах, что он мог надеяться, ни много ни мало, на мою любовь? Это же просто глупость!

– Конечно, - я с полнейшей уверенностью кивнула, не успев толком сообразить, к чему это может привести.

– Не любишь, значит, - спокойный его голос совсем не вязался с угрожающим выражением лица.
– Когда просишь от меня помощи - не любишь. Когда ждешь утешения, тоже не любишь.