Чтение онлайн

— Да? — резко спросила она.

— А как насчет фараона [8] ?

Итак, Сэм начал учить Эвелин игре в фараон, и она выиграла три первых кона. Они играли на поцелуи и ласки, поэтому Эвелин как никто другой была заинтересована в выигрыше.

Затем игра усложнилась. Синджон бросал ей вызов, жульничал, боролся за каждое очко. Вскоре обычная игра в карты превратилась в захватывающее сражение, в котором игроки не соблюдали правил.

Эвелин отчаянно жульничала. Например, прятала карты под одеяло, когда Сэм на мгновение отворачивался. Нет, она не одобряла такой стиль игры, просто ей очень хотелось обладать Сэмом, а тот обожал игры. Неужели он действительно не замечал ее неуклюжих попыток обмануть его или же позволял ей это намеренно, так как знал, что независимо от того, кто проиграет, удовольствие получат оба? Эвелин довольно быстро превратилась в завзятую картежницу, что доставило Сэму огромное удовольствие.

Спустя две ночи он уже учил Эвелин играть в пикет, и ставки возросли. Только легкий поцелуй в щеку до тех пор, пока она не выиграет три кона подряд, В том, что касалось карт, Сэму не было равных. Если бы они играли на деньги, он давно бы выиграл у Эвелин дом, ее саму, экипаж, запряженный четверкой лошадей, и все остальное.

Прошло три дня, и Эвелин вошла в спальню в предвкушении очередного сражения. Жаркие споры лишь придавали остроты их занятиям любовью.

— Я хочу ввести новое правило, — сказала Эвелин, пока Сэм зажигал свечи.

Сэм лениво вскинул бровь.

— Да? И какое же?

Эвелин улыбнулась:

— Если ты выиграешь, я раскрою тебе свою тайну. Если выиграю я — на вопросы будешь отвечать ты.

Сэм поджал губы.

— Думаю, это будет очень опасная игра.

— А… Стало быть, у тебя есть темные тайны, которых ты не можешь поведать никому? — поддразнила Эвелин. — И что же это? Может, у тебя есть еще одна любовница или жена и пятеро детей? Или же ты скрываешь еще более страшные грехи?

Эвелин подалась вперед и шутливо прошлась пальцами по груди Сэма.

Она не верила, что он вообще способен грешить. Просто хотела услышать рассказы о его детстве, истории о том, как он воевал в Испании. Она впустила Сэма в свою жизнь. Он стал ее частью, и ей хотелось стать его частью тоже.

Однако Сэм схватил ее руку, оторвал от своей груди и с силой сжал.

— Перестань, — произнес он.

Странный огонь вспыхнул в глубине его серых глаз, и Эвелин нахмурилась. Что это было? Мука? Чувство вины? Сэм отвернулся, прежде чем Эвелин смогла разглядеть что-либо.

Сомнения вонзились в ее сердце подобно острым зубам.

— Ты действительно скрываешь что-то такое, о чем не можешь мне рассказать?

— У всех есть тайны, которые нельзя поведать другим, Эвелин.

Она взяла со стола колоду карт и протянула ее Сэму. Ее рука слегка дрожала, но ей очень хотелось выведать тайны Сэма.

— Ты боишься? — спросила она. — Сдавай!

Сэм отшатнулся. Эвелин видела, что он хочет отказаться, но решительно смотрела ему в глаза. Они сломали все моральные и физические барьеры, изучили тела друг друга, как свои собственные, но Эвелин было этого мало.

Она ждала. Сэм наверняка сдастся, заключит ее в объятия и прогонит прочь неуверенность.

Сэм мгновение смотрел на Эвелин и, казалось, собирался заговорить. Она затаила дыхание в ожидании признания, но Сэм покачал головой и еле слышно выругался. Потом он поднялся с постели и начал одеваться.

— Что ты делаешь? Уходишь? — не в силах поверить в происходящее, спросила Эвелин.

Ее сердце сжалось. Неужели все происходящее между ними свелось лишь к сексу, к простому удовлетворению потребностей? Она не тронула сердце Сэма, как он тронул ее.

Этот новый страх был во много раз сильнее того, который она испытывала на протяжении многих месяцев.

Застыв от ужаса, Эвелин наблюдала за тем, как Сэм застегнул рубашку и направился к двери.

— Ты не сможешь победить в этой игре, Эвелин. Ставки слишком высоки. Беспокойся о собственной совести, а не о моей. Не сомневаюсь, что в парке найдутся люди, которые с готовностью выслушают твое признание. Возможно, даже, им известно, где твой муж.

Эвелин смотрела на Сэма, не в силах вымолвить ни слова. Его глаза источали холод, а лицо приобрело какое-то жестокое выражение.

— Завтра званый ужин. День будет хлопотным, так что, думаю, нам обоим стоит хорошенько выспаться.

Язык Эвелин прилип к нёбу. Она хотела остановить Сэма, позвать его назад, заставить забыть о глупой игре, но что-то ей помешало. Ужас? Нет, хуже. Замешательство.

Она никогда ни в кого не влюблялась. Она даже не подозревала, что способна на подобное, до этого самого момента. Острая боль в сердце лишила ее дара речи, парализовала руки и ноги.

Сэм захлопнул за собой дверь, оставив ее в одиночестве. Эвелин прислушивалась к его шагам, пока их звук не растаял в ночи.

Она обхватила колени в тусклом круге света, отбрасываемого свечой. Простыня, на которой лежал Сэм, начала остывать. Рыдания застряли в горле Эвелин, а потом вырвались на свободу. Она зарылась лицом в подушку и полной грудью вдохнула аромат Сэма.

Она влюбилась в человека, с которым не могла быть, и который воспринимал их роман как сиюминутное удовольствие. Она ничем не лучше Филиппа или Люси. При мысли об этом Эвелин охватило острое чувство стыда.

Неужели теперь это станет образом ее жизни? Череда любовников, сменяемых в надежде обрести любовь, почувствовать что-то такое же захватывающее и восхитительное, как сейчас с Сэмом?

Эвелин отерла слезы, встала с постели и нашла на полу халат. Она аккуратно застегнула несколько дюжин мелких жемчужных пуговок и завязала на шее атласные ленты. Гордая и неприступная леди Эвелин Реншо вернулась.

Она посмотрела на дверь, страшась покинуть эту комнату. Завтра приедет сводная сестра Сомерсона, и перед ее приездом необходимо переделать сотню дел. Но сейчас Эвелин не могла думать об этом. Ведь перед ужином могло произойти столько всего ужасного. Сэм может уволиться. Или останется, но прекратит их отношения.

А еще он может уйти, не попрощавшись, и она больше никогда его не увидит.

Эвелин крепко закрыла глаза, не давая пролиться слезам. Она любит Сэма.

Она с минуту стояла на верхней ступени лестницы в надежде, что Сэм еще вернется, но дом утопал в темноте, и Эвелин не оставалось ничего другого, кроме как вернуться в свою одинокую спальню.

Синджон лег в свою холодную постель. Сколько ночей прошло с того дня, когда он в последний раз спал здесь? Он уже привык чувствовать восхитительное тело Эвелин рядом с собой.